Две принцессы Бамарры - Гейл Карсон Ливайн

Мильтон обещал вывесить на самой высокой башне серый вымпел, когда Мэрил перейдет в следующую фазу «серой смерти». И посоветовал мне почаще смотреть в подзорную трубу. Мы обнялись с ним на прощание.

Белла тоже обняла меня.

– Драконы и призраки знают многое. – Бедняжка икала от беспрестанно текущих слез. – Но пусть кто-нибудь другой расспросит их за вас. Сами не лезьте.

В комнату к Мэрил я больше заходить не стала. Если зайду, то никуда не уеду.

Подъемный мост пришлось пересекать пешком. Никто меня не узнал. Какой-то мужик врезался в меня и не извинился. А посторонняя женщина назвала лентяйкой: видите ли, с ее точки зрения, я шла недостаточно быстро.

На той стороне моста я свернула с дороги на одну из крестьянских тропинок, где мы с Мэрил и Беллой часто ездили верхом. Горячий ветер шелестел в пшеничных полях вокруг меня. Над головой, неумолчно крича, резвилась стая рыжих гусей.

Отойдя подальше от широкого тракта, я ос тановилась и поставила на землю изрядно потяжелевший мешок. Затем уселась на пыльную тропинку и принялась думать, куда направиться. На память пришли любимые строки Мэрил из «Друальта»:

Шаг за шагом – вперед.

Храбрость рождает надежду.

Лицом к врагу повернись,

На победу сердце настрой.

Призраков я боялась до ужаса, однако драконов – еще больше, поэтому решила сначала отправиться в Мьюлийский лес. Люди там не селились, а значит если я кого-то и встречу, то он непременно окажется призраком. Для верности стоит войти в лес ночью, в волшебном плаще. Он скроет меня от всех, кроме призраков – и драконов, если таковые окажутся рядом.

Без матушкиного дара – семимильных сапог – мне бы в жизни не добраться до Мьюлийского леса вовремя. Мешок покинула и подзорная труба. До меня дошло, почему она прилагалась к сапогам: так можно видеть, куда идешь, а то очутишься посреди океана или на вершине горы.

Интересно, Мэрил уже проснулась или еще нет? Это будет мой первый день без нее.

Трубу я изучила внимательнейшим образом. За окуляром шли три кольца. На первом имелись пронумерованные насечки от одного до пятидесяти. Крошечная пояснительная надпись гласила: «Семь лиг». По-видимому, каждое деление увеличивало дистанцию видимости на семь лиг. Таким образом, мне удалось вычислить самое большое расстояние, которое способна показать труба, – триста пятьдесят лиг, или тысячу пятьдесят миль. Более чем достаточно.

Следующее кольцо имело пометку «мили» и нумерацию делений от одного до двадцати одного. На третьем кольце не обнаружилось ни надписи, ни делений.

До Мьюлийского леса было примерно триста миль. Я выставила кольцо лиг на шестнадцать, повернулась лицом на юг и приложила окуляр к глазу.

Лес темнел, словно в сумерках. Огромные деревья стояли вплотную, скрадывая перспективу. Между ними свисали толстые лианы и стелились по лесной земле. В подзорную трубу лианы просматривались плохо, словно смазанные. На земле росли яркие масляно-желтые цветы, тоже смазанные, но в лесном сумраке они все равно казались пятнами солнечного света.

Картина благостная, ничего пугающего. Промелькнуло нечто лиловое, тоже неясное, и уселось на низкую ветку. Наверняка птица, но мне захотелось рассмотреть ее получше. Я повернула непомеченное кольцо. Картина обрела четкость.

О нет! За лиану цеплялся мохнатый коричневый паук!

Я не могу идти туда!

Лучше отправлюсь в пустыню и разыщу дракона. Трясущимися руками я начала перенастраивать трубу, но затем остановила себя. Неужели паук хуже дракона?

Нет.

Значит, первыми моими чудовищами станут пауки. Пальцы у меня дрожали, но я расшнуровала обычные сапоги и вынула из мешка волшебные.

Правый просил каши, а у левого наполовину оторвался каблук. Хуже того, сапоги были огромные, и меня терзало опасение, как бы они не свалились с меня при первом же шаге.

Я сунула ногу в сапог… и он ужался точно по моей мерке. Спасибо за твой дар, матушка.

Переставив семилиговое кольцо на первое деление, я посмотрела, куда меня заведет первый шаг. Озеро. Начинать с утопления не хотелось. Чуть повернув голову, я снова взглянула. Деревня. Еще поворот. Пастбище с овцами. Отлично. Я стиснула мешок и выпрямилась, стараясь не двигать ногами.

Мой поход начинался.

Трубу приставить к глазу, правую ногу поднять. Мэрил, я спасу тебя.

В нескольких футах впереди от меня на тропинку вывернула запряженная лошадь и от удивления встала на дыбы. Я невольно сделала шаг назад. Сапоги рванули прочь, и я вместе с ними, причем совершенно не туда, куда собиралась. Промелькнуло перепуганное лицо фермера, и я унеслась спиной вперед.

Меня волокло в нескольких дюймах от земли, словно попавшую в смерч тряпичную куклу. То и дело я натыкалась на камни или землю – слишком быстро, не разглядишь. Пересекла ручей, болото… перемахнула через забор… пронеслась в считаных дюймах от каменной крепости… Хлещущий ветер, пыль, листья, колючки, кусты, грязь…

Сапоги резко затормозили и остановились на холме. Но удержать равновесие не удалось. Один неверный шаг – и меня снова понесло.

Все мои силы уходили на отчаянные попытки взять себя в руки, чтобы в конце этого шага суметь удержаться на месте. Проносясь на бреющем полете над пересеченной местностью – снова скалы, высокая трава, дорога, река, – я силилась поднять руки. В левой я по-прежне му сжимала подзорную трубу, а правой стискивала мешок.

Минуты три спустя сапоги начали тормозить. Я врезалась во что-то и рухнула на колени. Поначалу меня обрадовало, что я наконец-то остановилась, но потом я увидела, обо что ударилась.

Это был огр. Громадный – вдвое выше меня и впятеро шире. Какое-то время я тупо таращилась на него, а он тупо таращился на меня. Затем я начала отползать на коленях. Мне бы встать и воспользоваться сапогами, но в голове у меня помутилось от страха.

Огр ухмыльнулся и схватил меня за левую руку. Я попыталась вырваться, но не смогла. Он что-то сказал. Речь его звучала как камнепад. Ему ответил другой камнепад. У него оказалось трое товарищей, их ухмыляющиеся безгубые рты казались длинными трещинами на бледных одутловатых рожах.

Сцапавший меня огр взял дубину и поднял ее. Ко мне сразу вернулось соображение. Я встала и сделала шаг.

Огр полетел со мной! Я поволокла его! Рука готова была оторваться. Плечо горело от боли.

Мчащийся навстречу мир тоже не радовал. Каменная стена! Я подобралась и перепрыгнула через нее. Полоса деревьев! Мы пробились между ними, ломая ветки и разбрасывая листья.