Забудь мое имя! - Анна Гринь

Я старалась не шевелиться, но крошечное изменение моего дыхания не укрылось от демона.

– Рад, что ты проснулась, – усмехнулся Бестелион, теплом своего дыхания согрев мне ухо.

– Ненавижу тебя, – тихо прошипела и открыла глаза, близко-близко рассматривая склонившееся надо мной лицо.

В синих глазах сверкнули искорки смеха, медленно перетекшие в ехидную ухмылку, мелькнувшую на губах темного. Прищурившись, Бес позволял мне видеть, как отрастают длинные двойные клыки, а кожа медленно темнеет. Он чуть отстранился, и я смотрела, как в центре его зрачков загорается и окрашивает радужку алое пламя. Я так внимательно следила за глазами демона, что умудрилась пропустить миг, когда из невероятного, сводящего с ума красавца он превратился в пугающий кошмар из моего сна. Бестелион посмотрел прямо в глаза, впитывая мои гнев, ярость, злобу и восхищение.

– Правильно, бельчонок, – прохрипел он, потеревшись лицом о мои волосы и прихватив клыками кожу в сгибе шеи. Мои ноги сами собой поджались, а по телу пронеслась горячая волна счастья, отдаваясь покалыванием в подушечках пальцев.

Как это?! Я же должна бояться! Или нет?

– Ненавижу! За один день ты испортил мне жизнь, – беззвучно выдохнула я в черные, довольно ухмыляющиеся губы, за секунду до того, как демон поцеловал меня, требовательно покусывая мою нижнюю губу.

Желания сопротивляться не было, хотя на краю сознания вертелась одна звенящая мысль: «Лена, это глупо». Теплые широкие ладони подхватили мой затылок, не давая возможности отвернуться. Но я и не хотела.

– Мама уверена, что тебе нельзя возвращаться домой, – прошептал Бестелион, покусывая мочку моего уха. – Но рядом со мной тебе еще опаснее. Я хочу, чтобы ты отправилась домой и вела себя очень осторожно. Сейчас эллы начнут искать меня, так что у тебя появится возможность вернуться к нормальной жизни… хотя бы на время.

Я не слышала слов, чувствуя лишь завораживающее движение его рук по моему телу. Даже сквозь ткань за несколько секунд он зажег во мне пожар. Огонь в труху стер мои кости и кожу, пожирая в пламени желания.

– Я оставлю тебе свое кольцо, – шепнул Бес, надевая тонкий серебряный ободок на средний палец моей левой руки. – Если с тобой что-то случится, я узнаю.

– А если с тобой?.. – жестко спросила я, стараясь прогнать туман из мыслей.

– Кольцо почернеет и распадется прахом, – усмехнулся он. – И ты будешь свободна хотя бы от меня, Лена.

Я хотела воскликнуть, что уже мечтаю об этом, но Бес не дал мне произнести ни единого слова, спутав мысли жаркой негой поцелуя, такого нежного, осторожного и так не подходящего громадному черному монстру. Острые, как лезвия, зубы бережно покусывали мои губы, сводя с ума утонченной лаской. Только губы. Руки Бестелиона застыли по обе стороны от меня, не касаясь.

Что-то клокотало во мне. Ненависть? Обида? Разочарование? Жалость? Страх? Ужас? Тяжело анализировать подобное. Я горько рассмеялась, в то время как Бес произнес:

– Прощай, Лена. Я запечатаю вход в твой мир, насколько это возможно.

– Бес… – ошарашенно выдохнула, хватая его за руку, но демон растаял в воздухе, напоследок показав мне язык.

Я зло вскрикнула, топнув ногой. И тут только поняла, что стою в собственной прихожей.

– Что за?.. – Хотелось вернуться и как следует попинать демона ногами. Я так отчетливо представила себе это, что просто обязана была перенестись, но ничего не произошло. Похоже, у Бестелиона слова следовали за делами.

– Чертяка безрогий! – прошипела я. – Отвлек меня, а сам… давно все продумал. Вот что это такое? Возбудим и не дадим? Зараза!

Не успело отступить первое потрясение, как я осознала, что не одна в квартире. Послышался стук каблуков, голоса и звуки музыки приблизились, хлопнула дверь, и в коридор выглянула мама в вязаном платье и с кусочком колбаски на вилке.

– Малышка, это ты! – воскликнула она, вмиг расслабившись. – Ты где была? Я тебе еще утром звонила, а ты… Телефон дома бросила, пропала, и ни слуху о тебе, ни духу! Что ты такая раскрасневшаяся?

«Все-то она видит», – прошипел мой внутренний голос недовольно.

– Я заболела, наверное, – вяло ответила я.

– А с глазами что? – подозрительно прищурилась Света.

– Мам, это просто линзы.

– Откуда у тебя деньги на цветные линзы? – голосом следователя продолжила допрос родительница.

– Да они копейки стоят, а мне и вовсе бесплатно достались, – нагло соврала я. – Рекламная акция.

– А-а, – протянула мама. – Что-то видок у тебя в самом деле совершенно болезненный. Но где ты была? Я просила продуктов купить, а ты вот с пустыми руками… Нет, я сама, конечно, все давно купила. И по случаю возвращения кое-кого пригласила в гости, так что сейчас мне некогда с тобой говорить.

– Света, – многоголосо позвали из мастерской. – Ты куда пропала?! Иди к нам!

– Попей каких-нибудь таблеток и ложись в кровать, – сказала мама. – Я пойду.

И убежала, дожевывая на ходу свою колбасу, а меня оставив посреди прихожей, расстроенной и обескураженной. Я поплелась на кухню. Села, прислонившись спиной к холодильнику, и попыталась расслабиться и растасовать целый ворох мыслей по полкам.

Ничего не вышло.

Вздохнув, я легла щекой на клеенчатую скатерть, рассматривая тонкий ободок серебряного колечка на своем пальце. Я зла на Бестелиона? Еще как! Если бы не он и не все с ним связанное, то сейчас жила бы своей обычной жизнью: дом, кот, учеба, треп с Иркой… И моей жизни никто и ничто не угрожало бы.

Ненавижу ли я его? Безмерно! Но как же чертовски больно ноет в груди, когда я думаю о нем… Это нормально? Нет. Так быть не должно.

Я покрутила колечко, но снимать не стала, вздохнула и перевела взгляд на собственный телефон возле сахарницы. Загоревшееся окошко сообщило, что уже почти вечер, у меня двадцать непринятых вызовов и ворох сообщений. Звонила Ира, писал Игорь.

«…вернуться к нормальной жизни…» – припомнились мне слова Беса.

«Это возможно?» – спросила я себя. Пытаясь как-то взбодриться, сказала вслух:

«Ленка! Соберись, тряпочка. Не все так плохо. Ведь правда?»

Но сколько себя ни уговаривай, все равно душу продолжают щемить странная тоска и разочарование. Поуговаривав себя не страдать, я вдруг всерьез разозлилась. Что вот это такое было?! Мне жизнь испортили, превратили непонятно во что, а потом…

«Выкрасил и выбросил!» – буркнула я, рассматривая свои глаза в чайной ложке.

Ух! Пусть мне этот демон еще раз на пути попадется. Порву в клочки! Из принципа. Из чувства справедливости!

Я передернула плечами, только теперь сообразив, отчего мне жарко. Оказывается, я так в куртке и сижу. Стащив пуховик, заметила на темной ткани серые следы, протерла ладонью, смутно догадываясь, что это. На пальцах остался запах дыма и пепла. А ведь точно. За секунду до того, как Идерна меня усыпила, я поняла, что Бес выглядел так, будто выбрался из пожара. Волосы чуть обгорели, а одежда даже слегка тлела.