Достойный высший суд - Лия Арден

Женщины с сединами в волосах – наверное, как раз Зари, Мира и Назия – начинают плакать, не в силах отвести от меня взгляд. Мне хочется провалиться сквозь землю, не представляя, сколько ещё людей будет плакать, услышав моё имя. Ноуша вновь перечисляет имена служанок, чтобы я поняла, кто есть кто.

– Мои брат и сестра заняты, поэтому я решила заглянуть, – оправдываюсь я, обращаясь к Ноуше. – Я прервала ваш ужин, могу зайти в другой раз. – В подтверждение своих слов я замираю, готовая моментально уйти.

– Ой, нет-нет! Если не против, поешьте с нами! – кажется, это Зари. У неё удивительные зелёные глаза, редкость даже среди илосийцев.

– Конечно, если желаете! – моментально добавляет Назия, её волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы, как корона. Седые пряди выглядят как вкрапления серебра в чёрных волосах. – Назари у нас частые гости, если им нужно быстро поесть между делами. Даже принц Даян иногда спускается, если не хочет ужинать в одиночестве.

Перед глазами встаёт образ Даяна, сидящего в одиночестве в полумраке его кабинета. После смерти отца на него свалилось больше всего. С облегчением напоминаю себе, что его поддерживает Самия, кто-то, кому он смог полностью открыться.

Желудок сводит от голода, я соглашаюсь на предложение и сажусь за стол. Среди незнакомых лиц вновь встречаю Дилю и Ярию. Знакомлюсь с остальными, хотя не успеваю запомнить все имена. Они рассказывают, как давно здесь, что видели и что знают. Ноуша была права, и больше половины здесь достаточно давно, чтобы застать моё рождение. Для остальных она вкратце рассказывает историю «скрытой принцессы».

Я расспрашиваю их о делах в стране, об их работе. Всё ли им нравится. Вспоминаю отношения к служанкам в Цере и уточняю, не пристаёт ли к ним кто. Мира отвечает прямо, что бывали инциденты, когда стражники приставали к молоденьким, но таких сразу отлавливают и в лучшем случае выкидывают из дворца. В худшем – наказывают по всей строгости закона: рубят кисть или даже голову. Исключений для дворцовой стражи перед законом нет.

Я замираю, не донеся ложку с супом до рта. Пытаюсь максимально восстановить в памяти что-то про наказания в Илосе, но припоминаю лишь отрывками.

– Работа здесь – это не только большая честь, но и честная оплата. Поэтому никто не хочет ею рисковать. Последние три года ни единого инцидента, – гордо отвечает женщина средних лет. Кажется, Ноуша представила её как Ару.

– Всё благодаря принцу Даяну, – краснея, лепечет одна из совсем молодых девушек.

Все присутствующие служанки поддерживают подругу, перебивая друг друга. Ноуша серьёзно кивает.

– Сама мысль о насилии над женщинами приводит его в негодование.

Я не успеваю проанализировать услышанное – вопрос о том, пришлось ли Даяну рубить кому-то головы, тут же сменяется непрошеными воспоминаниями о словах Энис – служанки из Церы. Она отзывалась об Эоле почти так же. Я встряхиваю головой, отгоняя любые мысли о младшем принце Каидана.

Я прячу улыбку и думаю о Даяне, отпивая сок из предложенного стакана, а в душе сочувствую Самии. Наверное, непросто делить брата с целой страной.

Зари пересказывает историю Айлы про то, как мама выбрала камень для Кольца Пустыни, предназначенного мне. Она была там вместе с Ноушей. Я прощупываю почву про других членов семьи. Узнаю, что Самию и Айлу многие уважают и любят, как своих сестёр и дочерей. Мне греет душу мысль, что во дворце люди так редко сменяются, а слуг и охраны ограниченное количество. Местная стража и прислуга живёт как одна большая семья.

После вопроса о Рушане Назия советует узнать у дворцовой стражи. Он их тренирует и следит за порядком. Поэтому они знают его лучше.

– После смерти королевы Сарир и, как мы думали, вашей смерти он стал… более замкнутым. И это теперь часть его характера. Иногда стражи ворчат из-за его чувства юмора и жёстких тренировок, но все его уважают, – добавляет Мира.

Стоит мне произнести имя Аниса, как повисает неловкая тишина. Почти все молодые девушки краснеют и утыкаются в свои порции ужина, а ложки активнее скребут по тарелкам.

– Всё так плохо? – спрашиваю я.

– Скорее слишком хорошо, – вздыхает Диля, и я тихо смеюсь, не решаясь уточнять подробнее.

Увожу разговор в безопасное русло, расспрашивая про их семьи. Все ли они живут во дворце, есть ли у них дети. Я доедаю суп и съедаю немного мяса, слушая рассказы про то, что младшие братья нескольких служанок поступили на службу в дворцовую охрану. Потом девушки приносят чай, а в качестве десерта чернослив и щербет. Неожиданно для себя завожу разговор о выпечке. Я терпеть не могла готовить, живя с Роем и Лайлой, но сейчас скучаю по ним. Мне хотелось бы познакомить их с Айлой и Даяном.

Неожиданно выдаю, что умею немного печь, но даже Ноуша не верит, рассказывая, как в детстве я разгромила полкухни, призывая тени сбросить мне корзинку с сушёными вишнями и пастилой из инжира. Молодые девушки слушают, затаив дыхание, а я натянуто смеюсь и упрямо спорю с Ноушей, что быть такого не могло, но её рассказ настолько детальный и точно описывает мою любовь к сладкому, что я сдаюсь и прошу прощения за тот инцидент.

Однако, изображая оскорблённое лицо, решаю показать своё мастерство. Недаром Лайла мучила меня не один год, заставляя месить тесто и складывать из него красивые розочки. Вначале все меня отговаривают, боясь, что я испорчу платье, но я уверена, что в действительности ни одна из них просто мне не верит. Отмахиваюсь и велю нести ингредиенты. Ноуша и Зари сдаются и помогают, а я чувствую воодушевление. Атмосфера настолько напоминает время, проведённое с приёмной матерью, что, пока я замешиваю тесто, пачкаясь в муке, прошу служанок рассказать истории про тёмных джиннов и правда ли, что можно получить одно желание, если схватить его. Выпечка отнимает у нас ещё час, но благодаря обилию свободных помощников мы готовим так много булочек с корицей по рецепту Лайлы, что хватит всем.

Довольно упираю руки в бока, когда Ноуша пробует, а её брови удивлённо взлетают вверх. Женщина соглашается, что это лучший рецепт подобной выпечки, а я стараюсь не слишком гордо поднимать нос. Однако сама признаю, что на кухне от меня больше проблем, чем пользы. Моё место осталось самым грязным. Часть волос и платье в муке. Платье белое, поэтому кое-как мне удаётся его отряхнуть, а вот волосы точно придётся мыть. Когда я предлагаю помочь почистить кухню, Ярия и Диля подталкивают меня к выходу, умоляя ничего больше не трогать. Я забираю у них поднос с чаем и свежими булочками, чтобы отнести его Даяну.

Брат не один, но я узнаю об этом только после того, как без спроса толкаю дверь спиной, а следом вваливаюсь в его кабинет сама с позолоченным подносом в руках, гремя столовыми приборами и стеклянными чашками. Почти все лица знакомые, но я всё равно краснею, вспоминая о муке в растрёпанных волосах. Брат сидит за столом, в углу на диване дремлет Самия. Похоже, она хотела немного отдохнуть и не заметила, как уснула. В креслах перед столом сидят Анис и Рушан, на ближайшем диване ещё трое солдат. Скорее всего, капитаны. Именно они, преодолев первоначальное замешательство из-за моего внезапного появления, вскакивают с мест и кланяются.