Житие мое - Ирина Сыромятникова

Поверьте мне, не всякий маг может стать инструктором по боевой магии! Надо иметь особый талант, чтобы заставить банду молодых черных магов работать в поте лица до обморока, до тошноты. Именно банду, потому что индивидуальных занятий программа университета не предусматривает, и именно до тошноты, потому что первые опыты с Источником требуют невероятных усилий. Я, слава предкам, эту стадию уже прошел. Причем в моем случае добрейший дядюшка для стимуляции мозгов использовал морскую гальку, а инструктор не мог позволить себе избивать учеников, ибо в этом случае живым из аудитории он не вышел бы. Но мистер Ракшат справлялся: он ругался, как строевой сержант, со всей дури лупил тростью по партам, производя немыслимый шум (внезапно, над ухом – незабываемое ощущение), стращал Оковами и сиплым шепотом рассказывал, какая участь постигнет нас в случае малейшей ошибки. Признаюсь, после трех часов таких занятий у меня начинали дрожать пальцы.

Вот почему черных магов так мало! Ни один человек в здравом уме не согласится подвергнуться такому издевательству. Если у него есть выбор, конечно. Из этого умозаключения следовал печальный вывод: все присутствующие, кроме меня, безумны.

Меня самого мистер Ракшат особо не гнобил, но настроения это не улучшало, наверное, я был единственным за всю историю черным магом, впавшим в осеннюю меланхолию. Это все потому, что листья, облетавшие с деревьев, были золотые, шуршали, а еще – их становилось все меньше и меньше. Вот и мои сбережения тоже таяли – как бы строго я ни экономил, в отсутствие дохода деньги умножаться не могли. Прибавьте к этому траты на принадлежности, необходимые начинающему колдуну, оплату «болтушки», штраф за нарушение общественного порядка (угораздило меня напиться с Четвертушкой!) и вам станет понятно, что я оказался на мели гораздо раньше, чем облетела листва.

Ослиное упрямство не давало мне попросить помощи у семьи. Я уже успел одолжиться у Рона и еще нескольких приятелей под клятвенное обещание вернуть долг в конце месяца – денег после лета у студентов было мало, и ссужали они их неохотно. Но тем не менее все-таки наступил тот день, когда я впервые в жизни лег спать голодным. Это произвело на меня сильное впечатление. Возможностей для маневра не оставалось, скрепя сердце, я назначил дату похода к Гугенцольгерам и теперь прикидывал, на сколько они меня обуют. Так и так выходило, что верну я вдвое больше, чем возьму.

И тут появился первый клиент.

«Болтушка» передала мне листок с записанным на нем адресом и именем заказчика.

– Я сказала, что у тебя ближайший свободный день – суббота, они не возражали. Не знаю, что ты собираешься делать, но желаю удачи.

Всю пятницу я изучал по карте путь, который мне предстояло пройти, и составлял детальный план кампании: к походу через поля и контакту с клиентом нужно было тщательно подготовиться. Из еды у меня было только два пирожка, тиснутых из сумки первокурсника (стыд-то какой!), так что к делу я подходил предельно серьезно.

Горький опыт подсказывал, что черным магом мало быть, им надо еще и выглядеть. Поэтому, когда я приблизился к воротам фермы, на мне был черный блестящий плащ-дождевик (это в совершенно ясную погоду), черные модельные туфли (подарок мамы в честь поступления в университет, ни разу не надеванный) и строгий деловой костюм, взятый напрокат. Именно так и должен выглядеть классический черный маг. При этом одной рукой я поигрывал связкой новеньких ключей (от шкафчиков в раздевалке) с блестящим никелированным брелком в виде автомобиля, а другой сжимал рукоять вместительного кожаного саквояжа, позаимствованного из реквизита участников университетской самодеятельности. Пусть лучше думают, что я приехал сюда на автомобиле, чем догадаются, что я пер пешком от самой станции пятнадцать километров.

Перед воротами прямо в траве сидела маленькая девочка и играла с тряпичной куклой.

– Добрый день, – холодно процедил я, – как я могу найти мистера Ларсена?

Малышка пискнула и убежала, а через минуту из дома вышел господин средних лет в традиционной одежде фермера – клетчатая рубашка, домотканый комбинезон – и с явными признаками неинициированного белого. Он разглядывал меня по-детски наивными глазами, со смесью страха и восхищения. Ну как же! Натуральный черный маг.

Я улыбнулся ему строго и снисходительно, подражая самой противной училке, какая была у меня в школе, а потом продемонстрировал отливающую серебром визитную карточку с инициалами и невнятным логотипом (у меня таких было целых пять штук):

– Это вы обращались в нашу фирму?

– Да! – обалдело выдохнул он.

– «Неклот и сыновья» – мы решим все ваши проблемы! – гордо объявил я. – Насколько я понял, вы считаете, что ваш дом проклят. Могу я взглянуть на причину беспокойства?

– Да-да, конечно! Вы позволите? – Он протянул руку к саквояжу.

Я с наслаждением всучил ему тяжеленный багаж, не забыв строго добавить:

– Будьте осторожны! В нем инструменты.

Беглого осмотра помещений было достаточно, чтобы понять: зря я в это дело ввязался. Нежить здесь определенно имелась: все углы оплетала тонкая черная паутинка, местами выступавшая на стенах и просвечивавшая в стекле. Фо́ма – одно из простейших стихийных проявлений потустороннего, безмозглая плесень, но если дать ей укорениться, то дом проще будет сжечь – любой, кто надолго задержится внутри, рискует жизнью и здоровьем. До того момента, когда отдельные очаги сомкнутся в смертоносный черный кокон, оставалось всего ничего.

– Кто-нибудь уже умер? – как можно более равнодушно поинтересовался я.

– Нет-нет, – отчаянно замотал головой фермер.

Ну, это ненадолго. По-хорошему, надо было мило улыбнуться и отваливать, но денег, потраченных на аренду костюма, было жалко до слез. И потом, фома – это примитивно, все необходимые для его изгнания ритуалы я знал. Правда, ни разу не использовал – шеф Харлик учил меня основам, он был не настолько глуп, чтобы преподавать юнцу что-то серьезное.

– Наши расценки вы знаете? – поинтересовался я, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. – Изучите! Ваш случай под номером пять.

Он принял из моих рук листок, заполненный буквами изящного, готического шрифта.

– Триста крон?

Я пожал плечами, внутренне ликуя: если он откажется, мне удастся отступить, не потеряв при этом лица.

– Если сумма вас не устраивает, рекомендую вызвать местную службу очистки.

Фермер тряхнул головой:

– Они уже были здесь и ничего не сделали. Пусть будет триста! А вы справитесь?

Если местный черный здесь был и ничего не нашел, его надо сжечь – не как колдуна, а как шарлатана. Значит, если что, моих ошибок он не заметит и отследить меня не сможет.