Точка возврата - Сергей Чичин

Остались мы одни. Айрин сунулась к кофеварке и начала щелкать кнопочками. Неловко как-то стоять ошарашенными такими новостями. Типа, вы прикиньте, Плутон-то больше не планета, а в Калифорнии теперь китайцы заправляют. Теперь Юньфат точно получит Оскара. Может, если бы дали по добру, то и без военной экспансии как-нибудь обошлось бы?

– Мама будет в шоке, – нарушил тишину Чарли. – Мейсон, что я ей должен сказать?

– А это так уж важно?

– Ну, как же… мама все-таки. Врать нехорошо, да и вряд ли получится.

– Я имею в виду, можешь сказать правду, но вряд ли она поверит. Так что подумай, во что она поверить сможет. Думаю, уже того факта, что ты жив и готов вернуться через год, ей на какое-то время хватит для полного счастья. Но в любом случае я буду признателен, если ты поменьше будешь упоминать меня. А то я ее боюсь.

– Можно подумать, я не боюсь. И ты не забывай, что исчезли мы прямо из твоего дома, так что совсем без упоминаний вряд ли обойдется.

– А ты скажи, что я героически погиб, защищая мир от вторжения. Был стоптан злыми китайцами.

Есть у моей склонности к сглазу, наверное, и положительные стороны. Представил такую злую судьбу – считай, от нее подстраховался.

Деннис вернулся с ключом, к которому приделана была большая пластиковая бирка с номером «12».

– Это от склада, – пояснил он. – Склад отсюда направо, выстроен прямо впритирку к 513-й трассе. Там сейчас никого, но на здании должна вывеска гореть. От машины ключей не нашел, значит, они прямо в ней. Казенные машины стоят в ангаре рядом с автосервисом. Знаешь, где это?

– Угу.

– Вот там и забирай. И да, пулемет оставь. Не положено.

Не пронесло.

– Эй, мне без него боязно. Можно, хотя бы пока не вернусь, при себе подержу? А то, если получится все с местным Зиянием, мы и задерживаться тут не будем, а на неспокойных дорогах с пулеметом куда уютнее.

– Джеральд, сынок, – эге, сынок-то сынок, а взгляд как посуровел! Видать, не миновали его сложности отцов и детей. А я не Айрин, взгляду зацепиться не за что, чтобы отвратить от исполнения долга. – Я с тобой не торгуюсь. Вот вздумаешь тут у нас остаться и вступить в боевое ополчение – тогда, пожалуй, и поторговаться можно, хотя все равно очень вряд ли я тебе разрешу такую опасную и совершенно ненужную игрушку. Просто сам не имею права, понимаешь? Сейчас так формулируется один из пунктов, описывающих запрещенное оружие: отсутствие режима «один нажим – один выстрел» и ленточное питание, то есть условно бесконечный боезапас. И не надо мне фокусов с отсеканием по одному выстрелу. Если хочешь, могу выдать тебе винтовку, самозарядную с армейским магазином или даже военного образца – вас, Мейсонов, сложно заподозрить в неумении с ними обращаться. То же самое удовольствие, но в рамках закона. Хотя все эти автоматические игрушки, по мне, сплошной перевод патронов.

Эх, эх. Даже пострелять не успел, как уже отобрали. Ну, не драться ж с дураками кочергою, тем более что они, вполне возможно, вовсе и не такие дураки. Я бы и сам на его месте предпочел не иметь под боком непроверенного архаровца с излишней огневой мощью. Они же не знают, что я как раз это хорошо умею. Или, наоборот, как раз догадываются и не видят никакой гарантии, что это против них не обернется. Подниму еще народное восстание, захвачу закусочную и остановку автобуса из Виннипега, как немногие здешние ценности, и провозглашу себя узурпатором. Вообще-то провернуть такое можно и безо всякого пулемета, пару раз делали на недорогой «бис». А пулемета мне просто жалко. Из него в меня почти в упор стреляли… а убился в итоге сам стрелок, собственной рикошетной пулей. Эдакий проклятый меч, где еще такой сыщешь.

– А если, чисто гипотетически, я того… заартачусь?

– Тогда я, чисто гипотетически, вынужден буду об этом сообщить по линии военной полиции со всеми доступными приметами и наводками. И будешь ты объясняться уже с другими людьми, которые ни к тебе, ни даже к твоему деду, царствие ему небесное, симпатии не испытывают. Первым не будешь. Нынче с законами стало даже, пожалуй, получше, чем раньше – не в пример строже и проще.

Ладно. Убедил. Я стащил пулемет с груди, выпутался из ремня. Нет, знаете, я тоже побуду со своей стороны вредным и ремень не отдам. Отстегнул его от антабок и плюхнул оружие на конторку. И ленту из короба не поленился выудить, будет время – повыдергаю патроны из звеньев. Рюкзак снял, но тоже сдавать не стал – демонстративно передал Чарли. Там патроны, а патроны – ценность. И дробовик вынул из бокового рюкзачного крепления. Авось за те несколько минут, что я буду добираться до дедовского арсенала, на меня никакой гаракх не позарится.

– Винтовку все равно возьму, – предупредил я коменданта. – Заготавливай. Кому перевод патронов, а кому и сплошная польза. Вот вернусь и сразу востребую.

Востребую и, скорее всего, отдам Чарли. А у него заберу фалку, она не гламурная, но заметно солиднее нынешних армейских карабинов.

– Мистер комендант, а сотовая связь у вас работает? – поинтересовался изнывающий Чарли.

– Время от времени, очень нестабильно – комендант сгреб пулемет за ручку для переноски и куда-то поволок. – Поломки ретрансляторов, какие были, давным-давно восстановили, но что-то сбивает сигналы. Говорят, Зияния что-то такое излучают… Вот есть нормальный проводной телефон, если нужно. Не поручусь и за те края, куда собираетесь звонить. Где-то так и не наладили, где-то операторы свернули свои сети, где-то армейцы глушат – китайские или даже наши.

Приступ брюзжания ON.

Вот и ладненько. Надо будет, когда все соберемся, попробовать разобраться с нашими заглохшими мобильниками – если симки уцелели, то новые аппараты раздобыть. Если не уцелело ничего, нужно все в комплекте. Интересно, а нет у них тут планов по внедрению военного коммунизма? Чтобы от каждого по способностям и каждому по потребностям? Нет, наверное, с этим надо было как раз в Калифорнию, к китайцам. А капиталистическая модель грозит оказаться неудобной: у меня наличными памятные двести баксов, у остальных и того нет, а выцыганить что-то у этого ушлого коменданта вряд ли получится. Я дедово завещание видел, когда он в него поправки вносил. Все, что в банке, отходит теткам, потому что дед всегда считал, что мужику деньги не должны быть интересны. Лицо, коему для комфортного выживания нужно что-то помимо винтовки и леса под боком, не суть мужчина – с такой установкой Тедди Мейсон оттрубил на свете свои девяносто лет и ни разу не столкнулся с непримиримым противоречием. Мне, как единственному из многих внуков, кто худо-бедно вписывался в его стандарты, дед отписал свою коллекцию охотничьего снаряжения. Намного лучше, чем ничего, но слегка однобоко. В лесу можно отсидеться, а вот крупных дел не наделаешь.

Вообще-то у меня есть собственный счет в Royal Bank of Canada – не сильно пухлый, заведенный без прикладных нужд, исключительно в целях диверсификации капитала и на правах закоса под личный пенсионный фонд, но такая беда – вся информация по нему где-то там, в покинутом доме, под маленькими, но многочисленными китайскими задницами. Еще, кажется, номер счета должен быть в телефоне, но если его не удастся реанимировать, то и тут с концами. Можно съездить в любой город, где есть филиал банка, и там восстановить доступ, но это ж сколько геморроя! И то, кстати, если под шумок от всех этих Сотрясений, Зияний и вторжений банки не полопались, как насосавшиеся пиявки. Эту картину я попытался представить себе в подробностях – чтобы, опять же, ее сглазить и найти банк процветающим и начислившим мне невиданные проценты. Не очень преуспел, но хотя бы баллы за попытку заработал.