Точка возврата - Сергей Чичин

Комендант вернулся в штанах и шляпе, на ходу напяливая поверх майки клетчатый пиджак. Совсем он не военный какой-то, словно бы слово «комендант» изменило свое значение с тех пор, как я его выучил. Ах, нет, вот он задержался и извлек из-за косяка широкую кожаную портупею со здоровенным револьвером в кобуре. Такие на Аляске в большой моде, от медведей отмахиваться. Шарахнул в медведя – его пулей в одну сторону укатывает, тебя отдачей в другую, так и не встретитесь. В нашей-то Канаде с короткостволом всегда было гораздо жестче, но вот нате – при нужде быстро подстроились.

– Пошли, – вздохнул Деннис. – Только по пути меня внимательно слушайте, чтобы потом не было обид и удивлений.

Мы пристроились за ним, а капрал, махнув вослед рукой, вернулся на свой пост через дорогу. Может, комендант еще и не вспомнит про пулемет?

– Откуда, говорите, вы приехали?

– Мы не говорили, – ответил я честно.

– Секретная информация! – опытно добавил Чарли.

– От кого секретная? От коменданта? – недобро удивился Гламберг и даже не поленился развернуться к нам, дабы посверлить суровым взглядом. От Чарли, кажется, полетели мелкие ошметки замешательства, но он себя проявил в лучшем виде и не согнулся. – А ну как вы террористы, бандиты, мятежники?

Вот еще замечательное слово – мятежники. Так и знал, что без мятежей в тяжелые времена не обходится.

– Мы же не скрываем, кто мы. Проверяй на здоровье в рамках этих своих баз и уровня допуска. У тебя есть документы, Чарли?

– У меня есть жетон с идентификационными данными, права, пропуск в бассейн, абонемент в планетарий…

– А у вас, доктор Сарутоби?

– Разве не Сакагучи? – хмуро удивилась Айрин.

– Уже, видимо, нет, если только у тебя нет документов именно на это имя.

– Права, кредитки и ключ-карта от офиса. Есть еще про-карта IFBB, но она даже без фотографии.

– Думаю, на первый раз достаточно. А вот откуда мы, команданте – это вопрос уже совсем другой и, подозреваю, не на твою зарплату. Без обид.

– Без обид, – согласился Деннис и снова зыркнул на Айрин с подозрением. – Так что, все-таки знаете английский, дамочка?

– Я родилась в Сан-Франциско у отца и матери, которые тоже родились в Сан-Франциско, – отрубила Айрин с неприятными истеричными нотками. – Все мои дальние предки покинули Корею еще до того, как она распалась на Северную и Южную, а сама я там никогда не была и не собиралась. Самый страшный приступ политической сознательности, который со мной когда-либо был – подростком я ходила с отцом на демонстрацию против войны в Заливе, и то в основном ради того, чтобы не оставаться дома с чокнутой бабушкой. Я не знакома ни с какими радикалами, не умею варить взрывчатку и совершенно не понимаю, почему все подозревают меня в шпионаже!

– То есть да, она знает английский, Деннис. Лучше, чем многие из нас. Это была шутка, насчет доктора. Я просто люблю, когда она молчит.

– И я могу это понять, – признал комендант и возобновил свое неспешное движение к офису. – Ладно, не хотите – как хотите, полномочий вас допрашивать у меня нет, в наше время многие пропадают надолго, прежде чем снова прибиться к обществу. Но вы, по крайней мере, в курсе общих событий?

Чувствую тут зыбкую почву. Очень хочется сказать «нет» и получить полный обзор всех минувших событий, но не оставляет ощущение, что все эти государственные служащие в той или иной степени особисты. То есть работают скорее на систему, чем на благо человека. Ты ему накидаешь фрагментов, из которых он сложит должную мозаику, занесет ее в свою базу, даже не со зла, а просто отрабатывая инструкции. А потом глядь – и уже тебя приглашают на неформальную, для начала, беседу с неприметными людьми в дешевых костюмах.

Интересно, удастся ли выдумать приличную отмазку для ничегонезнания? Были в плену у Хезболлы, с мешками на головах? Заблудились в лесах Нунавута, не успевали выйти до вечера – решили перезимовать? Пили вглухую? Мы все знаем, но расскажи все равно, потому что мы из очень важной конторы и инспектируем тебя на предмет поручения тебе важной миссии? Даже не смешно как-то.

Чуждому сомнений Барнету тем временем надоело ждать, пока я переберу варианты, и он жалобно ответил:

– Мы чего-то совсем понимать перестали, что творится. Там все было в порядке, а тут уже совсем непонятно. Можно нам с самого начала и как для глупых?

Деннис снова притормозил и уставился на него недоверчиво. Чарли и глазом не моргнул – смотрел с трогательной надеждой.

– Вы знаете, что идет война с Китаем? – спросил комендант наконец, отмерив предел глупости на глазок и, как по мне, сильно нас недооценив в этом плане.

Вот уж чего совсем не ожидал, ибо где Китай, а где Канада. Чего им от нас надо? А нам от них чего? А война на чьей территории? Китайцев вон сколько – хватит ли даже канадских просторов, чтобы их всех позакапывать? Как вообще могло получиться, что война между развитыми державами в статусе «идет», когда по всем прогнозам должна бы быть «шла до первого применения ядерного арсенала, и теперь ни Канады, ни Китая на картах нет»? Эх, что за жизнь – каждый новый ответ вместо того, чтобы заполнить информационный вакуум, вызывает целый ряд новых вопросов.

– А чего на меня-то опять таращиться? – вновь обиделась Айрин. – Я не китаянка! Даже близко не была! Ни одного китайца лично не знаю! Дальше Японии никогда не забиралась.

– Это я уже понял, – мягко успокоил ее комендант. – Просто внешность… архетип… Что и говорить, набирайся терпения, девушка. Предрассудки – твари живучие. Уже то хорошо, что у нас тут народ спокойный и рассудительный, а то вот в Штатах и погромы бывали поначалу… и до сих пор иногда. Даже и не разбирались – китайцы там, корейцы, японцы. Злобное быдло оно и есть злобное быдло, лишь бы на ком сорваться. Но ты не бойся, у нас до такого никогда не доходит.

Да уж, интересные новости. В Штатах китайские погромы – значит, и они тоже с Китаем в контрах? Так-то я слыхал краем уха, что очень уж Китай мощно развивается и армии у них больше, чем населения во всем мире, но чтобы сразу с двумя… вернее – чтобы сразу минимум с двумя крупными странами схлестнуться? Это резвость на пороге маразма. Может, они еще с кем-то в союзе? С русскими теми же? В принципе, от тех можно ожидать. Наши общественные деятели последнего поколения с достойным лучшего применения энтузиазмом пытаются их шпынять, пинать, плевать… что значит – студийные теоретики, за гонорарами жизнь забывшие. Вывезти бы их по одному вот сюда, в канадскую глубинку, и предложить опробовать такое поведение на дрыхнущем медведе. Давно мечтаю продать такую концепцию реалити-шоу, даже посылал письмо на CBS, но мне ответили, что Раш Лимбо или Джон Маккейн на такое не подпишутся, а проект с безымянными участниками уже описан вездесущим Стивеном Кингом в «Бегущем человеке», и вроде там все плохо кончилось.

– Вот уж счастья-то привалило, – упавшим голосом пролепетала бедняжка Айрин, видимо так и представив себе остаток жизни тут, в Канаде, под защитой бдительного Денниса и верного ему боевого ополчения. Ну а чего? Бывают судьбы и похуже. Я могу взять ее к себе – не запасной женой, конечно, и вообще не на роль со словами, но все-таки. Пусть поддерживает балкон – это как раз подчеркнет все ее обалденно рельефные достоинства. – А в других краях с этим сейчас как, не разрулилось? Мне бы домой все-таки.