Мечи против кубков - Ирина Смирнова

Яснее после расклада не стало, хотя Рауль сидел тише мыши, а вернувшийся во время гадания Патрик прокрался практически на цыпочках и устроился в уголочке, чтобы не мешать.

То есть никто меня не отвлекал. Но карты словно издевались, выдавая размытые и противоречивые ответы.

Например, на ближайшее будущее мне выдали перспективный аркан. Повешенный. Это означало, что я или уже, или вот-вот окажусь между двух огней и придется от чего-то отказываться. Правда, король мечей вежливо намекал, что я окружена хорошими надежными людьми. Среди них я могу найти и друзей, и деловых партнеров. По крайней мере, я не одинока, но это я и без карт знала!

Двойка жезлов напоминала о моей решительности, энергичности и инициативности. А двойка монет, наоборот, предупреждала, что действовать надо обдуманно и расчетливо, рассматривать все стороны любой проблемы. Отсутствие планирования и логики может привести к тому, что мои усилия окажутся пустой тратой времени и топтанием на месте. И эти две карты лежали рядом! Решительность и обдуманность, энергичность и планирование. А сверху всю парочку двоек накрывала королева жезлов, убеждающая меня в том, что я должна верить в себя. Что моих сил и способностей хватит на все задуманное.

Ну и пятерка жезлов честно признавалась, что не все нюансы до конца очевидны и было бы неплохо задать этот же вопрос картам повторно через несколько дней.

С учетом предыдущего расклада с дамами создавалось ощущение, что карты просто не хотят брать на себя ответственность за мой выбор. И сходились оба гадания лишь в одном: мое личное счастье может вступить в конфликт со счастьем моей страны.

— Не понимаю! — Я в раздражении собрала карты со стола и убрала в сумку. — Похоже, нам придется самим решать, как действовать…

И тут я ощутила, что меня разыскивают. И не кто-то там, а сам король мечей!

— Собирай весь свой малый двор и быстро ко мне, — не тратя времени на любезности, приказал дядя.

— Ну вот, — расстроенно протянул Эрик. — Поесть не успеете…

— Ладно поесть, я вот поспать немного надеялся, — вздохнул Патрик, прикрыв устало глаза.

— Дядя сказал «весь», значит, ты тоже едешь с нами, — предупредила я напарника, наивно рассчитывавшего выпроводить нас и пообедать.

— А может, не надо? — Эрик состроил умоляюще-напуганную рожицу. — Ляпну еще что-нибудь, а меня казнят за неуважение к королевской особе.

— Значит, не ляпай, — насмешливо фыркнула я. — Собирайтесь все… И выдай лорду Краухберну энергетический отвар, ему он очень не помешает.

Раздав указания, я побежала наверх переодеваться. Все же, даже если мое инкогнито и раскрыли несколько гвардейцев вместе с их капитаном, это не повод раскрываться сразу перед всеми придворными.

Пока мы ехали во дворец, Эрик, пряча волнение за недовольством, сидел и брюзжал:

— Мы столько лет работали вдвоем, и все было отлично. Потом сначала один лорд появился, затем второй, следом принц… а теперь еще и король в команде. Перебор!

— Успокойся. — Я похлопала напарника по плечу. — Это просто расследование такое. Закончим — и все будет как раньше.

Патрик при этих словах скептически хмыкнул, Рауль тоже покосился на меня с недоверчивым сарказмом. Даже Эрик помотал головой и усмехнулся:

— Звучит здорово, но сдается мне, что это наше последнее дело.

Если честно, я тоже иногда думала об этом. И хотя логика была согласна, интуиция отчаянно возражала. А ей я привыкла доверять больше, несмотря на советы карт.

— Кстати, лорд, а вы вспомнили, почему не стали коллегой маркиза Краухберна? С вашими способностями вы бы уже давно были известным следователем, — обратилась я к Раулю, решив перевести разговор в шутливое русло.

— Вспомнил. — Судя по насупившемуся лицу графа, ничего веселого нам сейчас не расскажут. А жаль… Напряжение вокруг надо было бы как-то разрядить, а не усиливать.

— После каждого разговора я шел к Георгу за советом, а он угощал меня очень вкусным чаем, одновременно рассказывая о том, что я не создан для работы в министерстве. Так что, выходя от него, я забывал, что кому-то нужен, зато помнил, что я доверчивый наивный болван, которого опекает старший брат в ущерб собственной личной жизни. И должен быть ему за это благодарным, делать все, что он скажет… И приходить к нему за советом. Всегда только к нему!..

Не знаю, как остальные, а я физически ощущала, с какой болью дается графу каждое слово. Он ведь действительно любил брата, верил ему, и вдруг выясняется, что тот портил ему жизнь, вопреки желанию отца. Наверное, если бы Рауль хоть раз пришел за советом к матери…

Хотя вряд ли графиня рискнула бы возразить. Она жила, послушная воле мужа, так что вполне могла подчиниться старшему сыну. Странно, что при такой матери оба брата постоянно увлекались сильными и яркими женщинами.

Я все еще надеялась подгадать время и задать ей несколько вопросов. Почему она опаивала младшего сына? Знала ли, о ком именно изгоняет воспоминания? Подозревала ли о нелюдях?

— Понятно, — процедил Патрик. — Как самостоятельная личность вы были ему не нужны.

— М-да, — выдохнул Рауль и отвернулся к окну, пряча от нас лицо.

Оставшиеся пару минут до дворца мы промолчали, думая каждый о своем. Лично меня разрывало от кучи нестыковок в происходящем.

К тому же Патрик успел пересказать нам подробности допроса Хелены, и мои противоречивые чувства к Алисе стали… еще более противоречивыми. Да, она была эгоисткой, думающей лишь о себе и своих целях. Но очень умной и целеустремленной эгоисткой. Двигающейся вперед, несмотря ни на что. И если уж быть честной, мы с ней действительно были очень похожи. Просто у Алисы не было никаких моральных тормозов. Ни убеждений, ни принципов, ни ответственности перед семьей и страной. Справедливость для нее имела значение, лишь когда была в ее интересах.

А вот Хелену она сумела запутать, пообещав обеспеченную старость и справедливое возмездие.

Георг под влиянием Алисы написал дарственную на семейный банк, даже заверил ее у нотариуса и пообещал отдать жене после развода. После чего леди стала воспринимать измену мужа чуть спокойнее.

После смерти Георга его любовница и жена объединились. Вынужденно. С помощью сестры Эдвиги, которая помогала им переговариваться. Любовница делала вид, что жива и просто скрывается, а убили похожую на нее женщину. А жена… Жена хорошо знала графиню Монтербон и даже не сомневалась, что подобная шутка в ее духе.

Алиса знала, какой именно нотариус заверил документ, но просто так выдавать его имя отказывалась. От Хелены требовался пустяк: не вмешиваться и сдерживать свекровь.

Жизнь Рауля была оценена в стоимость банка Фрехбернов.

А ведь можно было устроить торг за диадему, важную составляющую для открытия портала. Пообещать отдать ее в обмен на жизнь своего деверя, например. Конечно, вряд ли это помогло бы, ведь сестра Эдвиги была нацелена на месть, но Хелена даже не попыталась! Банк оказался важнее…