Магия чрезвычайных ситуаций - Ярослав Коваль

– Ты настаиваешь, что курсантов не следует тревожить? – переспросил Книжник.

– На этом настаивает Один.

– Настаиваю, – подтвердил глава ОСН. – С них будет больше толку, если сейчас они плотненько пройдут курс хотя бы этого года, не отвлекаясь на «боевые выходы». В особенности же потому, что я рассчитываю справиться без них. Вы уж постарайтесь.

– Еще неизвестно точное число убежищ…

– Как и точный расклад сил со стороны противника. Роннан, отправляйся и побеседуй с Кайндел. Кое-что она нам рассказывала, теперь пришло время структурировать информацию, которой она владеет. Пусть расскажет все, что знает, о Круге.

– Об Алом Круге?

– Обо всех Кругах, сколько бы их ни было. И о других Гильдиях и Орденах – все, что сможет рассказать. И это пометь себе в блокнотике, Сережа. Ладно?

– Как всегда.

– И… Останься. Я хочу перекинуться с тобой парой фраз.

Заканчивая совещание, старшие офицеры сбились в несколько жиденьких групп. Отец Тук и Багира обсуждали с Офицером последнюю партию автоматов, привезенных со старого армейского склада. Ирландец и Старший – вышедшие из строя автомобили, и как их починить при отсутствии запчастей. Оратор и Варлок – крестьяне, которые буквально требовали от Организации помощи с техникой и лишними рабочими руками и которым надо было помочь, потому что от будущего урожая многое зависело. Выбрав место, Один подозвал к себе своего заместителя и сильно понизил голос.

– У меня к тебе есть просьба, Сережа. Когда окажешься на учебной базе и будешь беседовать с Викторией, возьми на себя труд поговорить и с преподавателями. Пусть последят за ней.

– За Кайндел?

– Разумеется. Внимание к нюансам ее поведения, к тому, будет она отлучаться или нет и куда. После этой схватки с Петербургским Кругом, я надеюсь, мы будем жить спокойно, и хотелось бы знать наверняка, можно ли доверять новой курсантке или нет.

– То есть если она благополучно пройдет проверку, ты допустишь ее ко всей полноте информации?

– Вроде того.

– Не рановато ли?

– У нас нет времени кочевряжиться. И перебирать. Девушка действовала в наших интересах, во многом помогла нам, претензий к ней нет. И если теперь покажет свою лояльность, можно будет включить ее в штат.

– Ты хочешь сделать ее офицером?

– Да. Мне ее помощь небезынтересна. Повторюсь, лишь в том случае, если свою лояльность Организации она докажет.

– Так поставь ее в группу, разрабатывающую план атаки. И смотри…

– Не хочу. – Один качнул головой. – Есть вещи, с которыми нельзя шутить. Там все-таки ее былые соратники, друзья. Знаешь, если она рьяно кинется расправляться с ними сама, я сам же засомневаюсь, а стоит ли полагаться на такого беспринципного человека. Плох любой исход – и если откажется (тогда я буду думать: а почему отказалась?), и если согласится. Поэтому даже не буду предлагать. А вот прибегать к ее помощи и следить за ее реакциями стоит. Подозреваю, она может не выдержать и попытается кого-нибудь из старых друзей предупредить. И тогда будет уже совсем другой расклад.

– Я понял. Сделаю.

– И, разумеется, просить о внимании к перемещениям Виктории надо отнюдь не куратора.

– Ты имеешь в виду, что…

– Ну, положим, его связь с ней – не тайна. И сугубо его личное дело. Пока это не касается интересов Организации. Его я тоже не хочу вводить в искушение что-то скрывать, как-то влиять на ситуацию.

– Я понял. Сделаю.

– Спасибо, Сережа.

И, дружески похлопав заместителя по плечу, вышел из комнаты, тем самым отпуская с заглохшего совещания и всех остальных.

На учебной базе оказалось не так трудно жить, как Кайндел боялась вначале. Рано утром их поднимали и гнали на небольшую разминку, потом хозяйственные работы вроде дров нарубить, воды наносить, где-то что-то подмести или помочь. Потом завтрак, теоретические занятия, немного практики, потом снова теория, а в промежутках обед, чай с булочками и ужин. Девушке давным-давно уже не приходилось так долго жить на природе, почти в лесу, и это оказалось спасительно. С каждым днем она чувствовала, как приходит в себя ее душа, все свежее и свежее становится восприятие.

Правда, с приятными ощущениями соседствовали и не самые приятные. Почему-то стали болеть руки и ноги, быстро уставать глаза, да и общее самочувствие было так себе. Обратилась к местному врачу, однако никакой помощи толком не получила. Тот заявил, что девушка совершенно здорова, а если у нее что-то где-то не очень, так это гормоны, и пусть капризная пациентка попьет успокоительное и не засиживается долго за компьютером. «Каким компьютером»? – хотела спросить она, но вспомнила, что в курсантской комнате отдыха стоит компьютер, на который по вечерам ее сокурсники набрасываются, будто голодные на мясо. И не стала спорить, объяснять, что ее очередь поиграть на компьютере такими темпами дойдет только через несколько месяцев.

Ей становилось немного легче, когда утром, еще в пронизывающем, влажном утреннем тумане она выходила из крепкого и маленького домика, где поселили ее «команду» в полном составе, в трех крошечных комнатках, и, раскинув руки, вбирала в себя свежесть и пронзительную чистоту раннего утра вместе с магической энергией, накопившейся за ночь. Тогда ей ненадолго становилось легче.

– Мне действительно не очень хорошо, – доверительно сказала Кайндел Лети. – И есть у меня подозрение, что это связано с магией. С общим магическим фоном.

– Так скажи об этом куратору, – испугалась Лети. – Пусть он найдет тебе другого врача.

– Да ладно. Я не настолько плохо чувствую себя, чтоб, как ребенок, бежать к главному воспитателю. Вот слягу, тогда и…

– Поздно будет.

– Не поздно. Есть у меня ощущение, что в этом состоянии ничего страшного нет.

Лети взглянула на подругу с недоумением.

– Ну… Сама смотри.

Роннан, заместитель главы Организации, перехватил ее сразу после лекции по основам планирования. Он возник рядом внезапно, будто вырос из-под земли. Его заметили лишь тогда, когда, шагнув к курсантке, он схватил ее за локоть, и вокруг сразу замолкли вольготные разговоры на тему того, что «эти сволочи могли бы и выходной дать»… Правда, старший офицер ОСН, доверенное лицо Одина, на повисшие в воздухе реплики не обратил ни малейшего внимания. Он явно думал лишь о том, зачем он здесь. Шагнул к девушке, взял ее за локоть и без разговоров повел с собой на первый этаж кирпичного здания, где проходили теоретические занятия. Также здесь находились два «офиса» – удобные комнаты с компьютерами и приличной мягкой мебелью, которая неизвестно откуда взялась в этом захолустье.

Роннан, высокий красивый мужчина лет пятидесяти с густой сединой на висках и гущине пышных на зависть волос, говорил на русском языке с едва различимым акцентом, но определить принадлежность этого акцента было практически невозможно. Чаще всего акцент проявлялся в минуты, когда он торопился или волновался, но даже различив что-то неестественное в правильной и гладкой речи старшего офицера, Кайндел нисколько не заволновалась. Она чувствовала и даже просто знала – все нормально.