Дитя ворона - Лука Каримова

Осторожно повернув голову, он уткнулся в макушку бронзовых волос.

На Энье была грязная, местами порванная ночная сорочка. Ее босая ножка торчала из-под пледа, которым они были укрыты. Во сне она нахмурилась и сильнее сжала его руку.

Герцог вздохнул и осторожно, стараясь не потревожить малышку, встал с пола.

Голова раскалывалась, тело болело и было… в бинтах. На столике он увидел лекарства и усмехнулся.

Подняв девочку на руки и, слегка покачнувшись, чародей пошел в ее спальню. Но стоило уложить Энью на кровать, как у него закружилась голова. Стараясь не шуметь, герцог лег с другой стороны и глубоко задышал. Дурнота стала потихоньку отступать, в голове прояснялось.

«Слишком много сил я потратил на борьбу. Одной ночи сна мне мало», — сейчас у него даже не осталось сил, чтобы подняться и наколдовать завтрак.

Энья зашевелилась и похлопала ладошкой рядом, а затем резко встала. Ее всклоченные волосы торчали так, словно их давно не причесывали. Яркие глаза смотрели на Девона. С опаской девочка подползла к нему, положив ладошку на лоб:

— Вы… ты очнулся, — с облегчением прошептала она. — Мне кажется, что у тебя жар, — неуверенно пробормотала она. В ее животе заурчало.

— А мне кажется, что ты голодна, — лежа на подушке, он слабо улыбнулся и закрыл глаза.

Девочка спрыгнула с кровати и, обувая на ходу домашние тапочки, выбежала из спаленки. Девон слышал, как удаляются ее шаги. Сколько прошло времени, прежде чем он едва не провалился в сон, Девон не знал. Но услышал, как неторопливо Энья возвращается.

Он уловил аромат куриного бульона. Девочка поставила поднос на тумбочку.

— Тебе нужно поесть, нянюшка всегда говорила, что нет лучше лекарства, чем бульон, — она помахала перед ним серебряной ложкой.

Девон бы предпочел хорошо прожаренный бифштекс да побольше. Он привстал, и Энья подложила ему под спину еще одну пышную подушку.

— Тебе так удобно?

Девон слабо кивнул и приготовился к тому, чего с ним не делали бог знает сколько времени.

Энья кормила его — взрослого мужчину, с ложки, как малыша, утирая уголки рта салфеткой с таким серьезным видом, будто от этой трапезы зависит жизнь Девона.

С трудом ему удалось сдержать смех, чтобы не расплескать суп. Когда миска опустела, Энья подала ему чашку с уже остывшим, но теплым чаем с медом, и также помогла напиться.

— Как ты все это сама разогрела? Тебе не было тяжело? — хрипло спросил он.

Девочка улыбнулась и покачала головой:

— Это мелочи! Я носила кое-что потяжелее, да и пользоваться плитой меня дома научила кухарка. Суп ведь остался, стоял в кастрюльке в холодильном шкафчике, вот я и разогрела. Только не решилась использовать магию, не слишком у меня получается… и я по старинке спичками, — покаялась она, ожидая, что это расстроит Девона.

Герцог усмехнулся:

— Ничего страшного, — он сжал ее ручку. — Ты мне очень помогла, Энья, я надеюсь, ты поела?

Девочка кивнула и так лучезарно ему улыбнулась, что герцогу захотелось поскорее восстановиться и вернуться к их размеренной спокойной жизни.

— Но мне еще раз потребуется твоя помощь, — попросил он.

— Все что угодно! — она приготовилась внимательно слушать.

— Придется тебе несколько дней без меня заниматься домом, готовить, убираться. А когда я отдохну, мы обо всем поговорим, а до тех пор никуда не уходи, даже к морю.

Энья кивнула и укрыла его одеялом:

— Я все сделаю, мне не впервой.

— Вот и умница, хозяюшка ты моя.

Через минуту герцог уже крепко спал. Энья проверила, не нужно ли сменить бинты, но под некоторыми порезы уже успели затянуться.

Она быстро помылась, переоделась в самое простое и удобное платье и, забрав поднос, ушла из спальни. Ее ждала уборка.

Подвязав волосы косынкой, как ее и учили служанки, Энья взяла из чуланчика в кухне метлу, ведро с совком и отправилась в оранжерею, где убрала весь беспорядок. Большие куски стекла она брала с большой осторожностью, обмотав руки полотенцами.

Обычно нянюшка не подпускала ее к чему-то опасному и Энья наблюдала со стороны. Хотя у служанок для таких дел были специальные перчатки.

— Стоит как следует все осмотреть. Слишком долго я полагалась на магию, так и в самом деле можно превратиться в белоручку, и буду такой же, как Сюзет, — девочка поморщилась.

Стекло она сгрузила в садовую тележку, туда же уложила и сломанные доски от оконных рам. Как следует все подмела, убрала плед с подушками и лекарства.

В кухне она облазила все ящички и кладовую, убедившись, что продуктов им с Девоном хватит надолго. Правда она так и не решилась снять тяжелый окорок, поэтому ограничилась ветчиной и яйцами, еще были сосиски, бекон и много чего другого.

Через приоткрытое окошко в кухню влетел Мортимер. Ворон устроился на спинке стула, с интересом наблюдая за молодой хозяйкой.

До плиты Энья не доставала и пришлось использовать удобную табуреточку. Скоро на разогретой сковородке зашкворчали яичница и мясные ломтики. Из носика чайника пошел пар, а в раковине сверкали помытые краснобокие яблоки.

В этот момент Энья благодарила всех: слуг, кухарку, нянюшку и даже мачеху за то, что она так многое знает и умеет делать по дому.

— Уж я-то куда взрослее, чем Сюзет, — бормотала Энья, осторожно поддевая ветчину лопаткой, чтобы не забрызгаться маслом. Поверх платья она надела передничек.

— Жаль, у меня нет сил, и я не владею такой магией, чтобы перенести Девона в лес. Тогда он бы быстро пошел на поправку.

Мортимер каркнул.

— У тебя есть идеи? — Энья потушила огонь и спустилась на пол.

Она застелила стол найденной в шкафу скатертью, расставила столовые приборы на двоих: себя и ворона. Птице Энья нарезала сыр и покрошила хлеб.

Она тогда так и не позавтракала, но решила, что не скажет об этом Девону, а просто согласно кивнет, если он спросит ее.

— Может пойти в лес и собрать несколько веточек дуба? Положить их рядом с Девоном и тогда оставшаяся в них целебная природная сила перейдет к нему?

Мортимер перестал клевать сыр и кивнул.

— Но далеко я отходить не буду, мало ли… кого мы там встретим.

Она неторопливо поела, выпила ромашковый чай с молоком и, вооружившись садовыми ножницами, конец которых перемотала тряпицей, отправилась за ветками.

От калитки в лес вела протоптанная тропинка, а чуть дальше стояла деревянная лавочка. С нее открывался чудесный вид на море.

Солнце было высоко, и Энья углубилась в лес в поисках дуба. В книгах она прочла, что именно это дерево накапливает в себе больше всего целебной энергии. Найти такой оказалось не просто.