На краю могилы - Джанин Фрост

— У тебя кровь, — произнес он, нахмурившись.

Я прикоснулась рукой к щеке. Чья-то пряжка или другое украшениецарапнуло кожу, когда Ник швырял в меня людей, словно живые снаряды.

— В тебе сидят три пули, а ты беспокоишься о царапине уменя на щеке?

Кости подошел ближе и прикоснулся к моему лицу:

— Я излечиваюсь мгновенно, милая. А ты — нет!

Хоть я и знала, что он говорит правду, не удержалась ипощупала его спину, чтобы убедиться — кожа по-прежнему гладкая, не осталосьдаже шрамов.

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили. Здесь ещедесяток людей, нуждающихся в твоем лечений. А моей царапиной займемся позднее.

Кости проигнорировал мои слова. Он поднес большой палец ксвоему клыку, коснулся образовавшейся ранкой моей щеки и приложил ее к моим жегубам.

— Ты всегда в первую очередь заботишься обо мне,Котенок.

Больше меня никто так не называл. Для матери я — Кэтрин. Моилюди звали меня Кэт. А для неумерших я была Рыжей Смертью.

Я слизнула кровь с его пальца, зная, что спорить бесполезно.Чего таить, к Кости я испытывала те же чувства.

— Хорошо, — кивнула я, когда жжение в щекеутихло. — Теперь давай со всеми разберемся.

Девушка, которую Ник швырнул в солдата, лежала неподалеку.Кости оглядел ее, убедился, что физических повреждений нет, и двинулся дальше.

— Это же… он… — залепетала она, заметив клыки изеленое сияние глаз.

Я похлопала ее по плечу:

— Не, беспокойся. Сейчас ты забудешь обо всем, чтослучилось за последние десять минут.

— Но что?..

Я не стала слушать ее бормотание и продолжила осмотр людей.Слава богу, кроме Ника, никто не погиб. Кости уже вылечил вторую заложницу — наее груди осталось кровавое пятно и еще дыра на блузке, куда угодил мой кинжал.Счастливо отделалась!

— Какие потери? — спросила я у Купера,склонившегося над одним из посетителей, брошенных Ником мне под ноги.

— Все не так уж плохо, командир. Множественныепереломы, ссадины, контузии. Как обычно.

Я посмотрела, как Кости бродит между ранеными и заставляетих выпить по нескольку капель своей крови (в мире нет лучшего лекарства чемкровь вампира).

— Очередной бой, подруга, — заметил, Хуан, один измоих капитанов.

Он показал на противоположный конец комнаты, где егоколлега, Дэйв, удерживал вампира. Дэйв был вурдалаком; он — единственный измоих подчиненных, кто мог с ним справиться.

— Да, к несчастью, — кивнула я.

Хуан вздохнул:

— Третий прокол подряд! Тебе все сложнее маскироваться,даже меняя цвет волос и глаз.

Он не сказал ничего нового. Да и перехваченный взгляд Костибуквально кричал: «Я тебя, предупреждал!».

В последние месяцы работать стало намного труднее. Слишкоммногие обитатели мира неумерших были в курсе, что за ними охотится полукровка,женщина-вампир. Они знали чего опасаться.

Я повернулась к поверженному вампиру:

— Благодаря тебе моя маскировка накрылась!

— Я хотел угостить тебя, — пролепетал он. — Ядаже не был уверен, что это ты, но у тебя слишком гладкая кожа для человека,несмотря на дыхание. Кроме того, ты рыжая. Я заметил это, когда ты подняла руку— остатки волос выдали цвет.

Я недоверчиво подняла руку и уставилась на выбритуювпадинку. Так и есть; я услышала все, что хотела. Дэйв тоже взглянул на моюподмышку:

— Он прав. Но кто мог подумать, что клиент станетпроверять твои подмышки?

И в самом деле, кто? Я разочарованно пригладила своиобесцвеченные волосы. В какой еще цвет их можно выкрасить? Шатенка, брюнетка; сконтактными линзами и без. Все перепробовала, чтобы сбить врага с толку, ноничего не помогло.

— Хуан, подержи это, — попросила я, протягивая емусвои кинжалы.

Потом несколько раз моргнула и освободилась от коричневыхконтактных линз. Господи, какое облегчение! Они весь вечер мне мешали.

— Дай мне взглянуть, — вдруг попросилвампир. — Я уже слышал о них, но хотел увидеть собственными глазами.

Дэйв покрепче прижал его к полу.

— Она тебе не маскарадный шут.

— Разве? — вздохнула я, и мои глаза полыхнулисилой.

Теперь они сверкали, будто два изумруда, как и подобаетглазам вампира. Неоспоримое свидетельство моего смешанного происхождения.

— Ладно, хватит болтать. Скажи, лучше, что мешает тебяубить?

— Меня зовут Эрни. Я происхожу от Двух Цепей, а он —друг Кости, поэтому ты не можешь меня убить.

— С такими друзьями не нужны никакие враги, — едкозаметил Кости подходя ко мне после того, как закончил исцелять людей иподправил их воспоминания силой воли вампира. — Ты нацелился на ее шею,как только этот идиот выкрикнул ее имя, — продолжал Кости. — За одноэто я мог бы оторвать тебе яйца и забить их в глотку.

Кому-то это показалось бы цветистым оборотом речи, однакоКости не бросал слов на ветер и никогда не хвастался. Вероятно, Эрни былаизвестна его репутация, и он поспешно скрестил ноги.

— Пожалуйста, не надо. — Упорное отрицаниесменилось мольбой. — Клянусь Каином, я не хотел причинить ей никакоговреда!

— Допустим. Но, если ты врешь тебе понадобится нечтобольшее, чем заступничество прародителя вампиров. Котенок, его надо запереть вящик и доставить на базу. А я тем временем проверю, действительно ли онпринадлежит к роду Двух Цепей.

Кости обращался ко мне согласно занимаемой должности,поскольку командовала я. Однако во всем, что касалось личностей вампиров, онпревосходил меня на пару столетий.

— Конечно. Хотя ему вряд ли понравится капсула.

Кости мрачно усмехнулся: он по собственному опыту знал,сколь неприятно пребывание в нашем транспортном отсеке для вампиров:

— Если он солгал, это будет его последней ошибкой.

Подошел Купер:

— Командир, капсула готова.

— Засовывайте его внутрь. И давайте заканчивать с этимделом.

В бар вошел мой заместитель Тэйт Брэдли. Взглядом окинулпомещение и воззрился на меня:

— Кэт, тебя узнали в третий раз.

Можно подумать, я этого не знала!

— Надо придумать маскировку получше. И побыстрее чтобыприступить к работе на следующей неделе.

Мой ответ не убедил Тэйта.

— Продолжать в том же духе очень рискованно. Однаждытот, кто тебя узнает, не выпивку предложит, а вынет пистолет. Дело становитсяслишком опасным, даже по вашим особым стандартам.