Книга Трис - Сила в Шторме - Тамора Пирс

Было не так уж и поздно; одна из женщин, управлявших Дисциплиной, ещё бодрствовала, писала письмо. На ней была надета лишь некрашеная хлопковая рубаха — её зелёная одежда храма Земли небрежно валялась на столе. Как и у Даджи, у неё были тёмные глаза и кожа, хотя кожа была более светлого оттенка коричневого. Её блестящие кудри были коротко острижены и торчали во все стороны, обрамляя её похожее на кошачье лицо с широкими скулами и заострённым подбородком. Несмотря на поздний час и жару, она всё-таки улыбнулась двум девочкам, на что они ответили взаимностью. Посвящённая Ларк нравилась даже вздорной и раздражительной Трис.

— Только на час, - сказала им Ларк, копаясь в кармане своего облачения. Она вытащила оттуда круглый железный значок, дававший своему обладателю разрешение быть снаружи, и дала его Трис. - Если к вашему возвращению по-прежнему будет жарко, я устрою вам постели на этом этаже.

Кто-то, сидевший в тени у входной двери, встал, заставив Даджу вздрогнуть от неожиданности. Это был мальчик, одетый лишь в лёгкие штаны. Его кожа была ещё более коричнево-золотой, чем у Ларк, а миндалевидные глаза — неожиданно серо-зелёные. Его чёрные волосы были грубо и очень коротко стрижены, не достигая и дюйма. У него был короткий и прямой нос, а рот — решительный, со слегка опущенными уголками.

— Ларк … - начал он.

— Да, Браяр, ты можешь, - устало, но весело ответила Ларк. - Надень что-нибудь на ноги.

Мальчик с ворчанием вошёл в свою комнату.

Голова с обгорелыми коричневыми волосами, заплетёнными в две косы, высунулась из комнаты напротив комнаты Браяра. На присутствовавших уставились ярко-синие как васильки и заспанные глаза.

— Я слышала голоса, - зевнув, сказала девочка. Молодой пёс, весь состоявший из белых кудрей, локтей и хвоста, выбрался из её комнаты в главную, запрыгал и заскулил.

— Сэндри, мы идём на стену, чтобы поостыть, - сказала Даджа. - Хочешь с нами?

Светло-коричневая голова кивнула; её хозяйка исчезла в своей комнате и закрыла дверь. Она вышла через минуту, одетая в блузку, юбку и шлёпанцы, прикалывая косы под шарфом.

К тому времени, когда она закончила со своими волосами, мальчик появился вновь, прыгая на одной обутое ноге, пытаясь при этом нацепить сандалию на другую:

— Надеюсь, вы, девчонки, не будете собираться целую вечность … - начал он, но потом осознал, что ждут только его. Он переключил своё внимание на собаку. - Надеюсь, мне не придётся тебя ждать, Медвежонок.

Сэндри, смеясь, вытолкнула его из входной двери впереди себя. Щенок гавкнул и последовал за ними, Даджа и Трис замыкали шествие.

Выходя последней, Трис остановилась и оглянулась.

— Ларк?

— Да, дорогая?

— Ты ... ты не хотела бы пойти? С нами, то есть? - одна из внутренних частей Трис пришла в смятение: во что она превратилась? Два месяца назад она бы никому на за что такое не предложила, в особенности взрослому.

Ларк улыбнулась:

— Спасибо, но мне надо зажигать огни на полуночной службе. Возможно, в другой раз?

Густо покраснев из-за допущенного ею проявления привязанности, Трис кивнула и побежала догонять своих соседей по дому.

Тяжело дыша после восхождения на стену, каждый из них нашёл промежуток между зубцами и уселся в нём. Они мгновенно поняли, что Трис была права; наверху действительно было прохладнее, и им открывался хороший вид на бухту у южных ворот Спирального Круга. Пёс со счастливым вздохом плюхнулся на мостик у них за спиной.

— Сколько ещё осталось лета? - отдышавшись спросила Даджа.

— Сейчас ещё только вторая неделя Мёда, - ответила Сэндри. Сорвав с себя шарф, она развязала свои косы и расчесала волосы пальцами. - Ещё две недели будет Мёд, потом вся Луна Ясменника.

— Возможно, даже большая часть Ячменя, - вставил Браяр. - Розторн говорит, что все приметы сообщают о длинном лете и короткой осени, - его учительница Розторн была другой женщиной, присматривавшей за Дисциплиной.

— Что вы там делаете? - пара стражников спешила к ним по мостику от одной из башен, которые стояли на стенах через равные промежутки. Одетые в красные облачения посвящённых богов огня, они были вооружены длинными шестами, из обоих концов каждого из которых торчали двухфутовые лезвия.

Четверо юнцов поднялись на ноги и прижались поближе друг к другу. Пёс сидел перед ними, колотя по камню хвостом. Зарывшись в карман, Трис нашла железный значок и передала его Сэндри. Всё шло гораздо лучше, когда за всех четверых говорила дворянка.

— У нас есть разрешение, - объяснила Сэндри, показывая стражникам значок. Одна его сторона была помечена буквой «Д», что означало коттедж Дисциплину, на другой же были выгравированы птица и колючая ветка, что означало Ларк и Розторн.

— Но это же только на одного ребёнка, - начала спорить женщина. - Есть …

Мужчина был гораздо выше своей напарницы. Четвёрка с интересом наблюдала, как он наклонился к той, чтобы прошептать в её ухо. Хотя он говорил тихо, они всё-таки услышали, как он пробормотал: «Это те самые дети. Четыре мага. Они часто вместе ходят».

Браяр важно надул грудь. Ему нравилось, когда его называли магом, как будто он был не мальчиком, но мужем. Сэндри подбоченилась:

— Я — Леди Сэндрилин фа Торэн. Даю слово, что у всех нас есть разрешение быть здесь, - сообщила она стражникам.

— Только Сэндри, - Даджа прошептала Трис в ухо. Та прикрыла свою ухмылку ладонью и согласно кивнула.

Стражница подмигнула Сэндри:

— Такого рода заявления будут работать гораздо лучше, когда ты будешь слегка повыше, и отрастишь нос подлиннее, - она вернула железный значок.

Сэндри прикрыла свой нос-кнопку.

— Не высовывайтесь за стены, - посоветовал мужчина. - И между зубцов не играйте, - оба стражника погладили пса и пошли дальше.

— Знаешь, если хочешь, я буду каждый день тянуть тебя за нос, пока у тебя не будет такой же клюв, как у твоего деда, - Браяр пощекотал Сэндри за нос, пробравшись пальцами под её ладонь. - Я буду рад услужить, честно.

— Большое спасибо, Браяр, - кисло ответила ему девочка.

— Если бы я не собирался этого делать, я бы и не предлагал, - широко раскрыв серьёзные серо-зелёные глаза заверил он её. - Честно.

Трис забралась обратно между зубцов. Поправив очки, она осмотрела простирающуюся перед ними череду моря и островов.