Лис пустыни - Юрий Бурносов

Большая комната, из которой можно было выйти на плоскую крышу офиса, сочетала в себе и кабинет, и спальню, и небольшую кухню. Одну стену полностью занимали книжные полки. Карл любил читать и терпеть не мог новомодные электронные читалки, полагая, что буквы должны быть напечатаны на бумаге. Книги были аккуратно расставлены по темам: религия, военное дело, автомобили и прочая техника, история... Художественная литература практически отсутствовала, за исключением нескольких вестернов и романов о вьетнамской войне. Отдельный стеллаж был выделен оружейным журналам. Карл Макриди являлся верным членом старейшей постоянно действующей организацией защиты гражданских прав в Соединенных Штатах — Национальной стрелковой ассоциации, и регулярно направлял им изрядные пожертвования.

Над виниловым диваном висели постер фильма 1970 года о генерале Джордже Паттоне и большой портрет гитлеровского фельдмаршала Эрвина Роммеля, известного также под кличкой «Лис пустыни». Карл Макриди искренне уважал этого талантливого полководца, который притом не запятнал себя какими-то особенными преступлениями, в отличие от других фашистских военных деятелей. Даже участвовал в заговоре против Гитлера, а затем покончил с собой в обмен на благополучие его семьи.

Карл с детства любил и уважал армию, но отец решительно пресек его, так и не начавшуюся, военную карьеру.

— Видишь ли, Карл, — заметил он как-то, начищая свою медаль «Пурпурное сердце», — нынешняя армия — это совсем не то. Во второй мировой, во Вьетнаме — вот там люди воевали. А сейчас воюют роботы и компьютеры. Нажал кнопку здесь — и на другой стороне планеты взлетел на воздух целый город. Какая же это война?!

— А если на нас нападут русские?! — спросил Карл, с завистью глядя на медаль. Как раз на днях он посмотрел «Красный рассвет» — новый боевик, в котором обычные школьники дали отпор советским спецназовцам, захватившим американский городок.

— Русские не такие дураки. И мы тоже не такие дураки, чтобы нападать на русских, — покачал головой Дуэйн, убирая награды в бархатную коробочку. — Мы все сделаем иначе, потихоньку. Вот посмотришь.

И в самом деле, через несколько лет в Советском Союзе стал править Горбачев, а еще через несколько Советского Союза не стало. Отец тогда крепко выпил на радостях, но отношения к современной армии не изменил:

— Наши бездельники в том же Афганистане сидят среди кондиционеров, покуривая сигары и попивая «Будвайзер» из холодильника, и возмущаются, если вовремя не подвезли свежий номер «Хастлера» или туалетную бумагу. Бог ты мой, у них там даже бабы служат! Даже бабы! Нет, Карл, такая армия тебе не нужна. А научиться выживать можно и самому. Этот мир все равно рано или поздно рухнет, попомни мои слова. Тогда все и станет на свои места: компьютеры и роботы превратятся в бесполезный хлам, а рулить станет мужик с крепкими кулаками и парой толковых стволов. Такой, как я. Или ты, если тебе в голову не втемяшится какая-нибудь дурь.

Никакая дурь в голову Карла не втемяшилась, отец мог не волноваться на этот счет. Да и некогда ей было втемяшиваться: однажды Дуэйн сообщил, что всем теперь станет заниматься Карл, и если тому угодно угробить бизнес и сдохнуть в картонной коробке под мостом, так в добрый путь.

Бизнес Карл не угробил и даже немного расширил, но не за счет торговли подержанными автомашинами. Нет, с ними тоже все шло нормально, но однажды вечером, когда Карл уже собирался погасить свет в офисе и подняться к себе, чтобы съесть пиццу с анчоусами и посмотреть очередную серию «Lost», на стоянку въехал серый фургон. Большой, в таких перевозят мебель или другие громоздкие вещи...

— Эй, друг, мы уже закрылись! — прокричал Макриди.

— Я ненадолго, мистер Макриди, — сказал человек, вылезавший из пассажирской дверцы. Это был плотный мужчина с густыми рыжеватыми бакенбардами, одетый в кожаную куртку и клетчатые льняные брюки. Руки он тут же засунул в карманы, и Карл неожиданно ощутил угрозу, исходящую от незнакомца. Причем угрозу не активную, а скрытую. Так лев лениво лежит среди саванны, благодушно посматривая по сторонам, но все знают, что подходить к царю зверей не следует.

— Меня зовут Бреннан Коннолли, — сказал человек с бакенбардами.

Боковая дверца фургона со скрипом съехала по направляющим, и на бетон спрыгнули еще двое. Крепкие бритые ребята.

— Это Робби и Джон, можешь не обращать на них внимания. А ты, значит, Карл Макриди.

— Да, сэр, но я не понимаю, чем я могу...

— Ты можешь мне помочь для начала тем, что помолчишь, — мягко произнес Коннолли. — Идем-ка вон туда, в твою уютную контору. Выпьем и поговорим.

Макриди ничего не оставалось, как выполнить просьбу — или приказ?! Все работников он уже отпустил, а Сонни в то время у него еще не работал и даже не воевал в Ираке.