Шайя - Юлия Меллер

Таисия попробовала встать, но тело оказалось ослабленным от долгого лежания.

— Ничего-ничего, быстро наберусь сил, — пробормотала она.

— Шайя? — воскликнула появившаяся на тропке к навесу женщина и, словно испугавшись, закрыла себе рот руками.

Таисия напряженно следила за её приближением, а миловидная черноволосая женщина с восточным разрезом глаз вглядывалась в неё, пытаясь что-то разглядеть.

— Ты ведь не Шайя? — со слезами на глазах спросила она, и Тая медленно отрицательно покачала головой.

Женщина зарыдала и убежала.

Таисия прилегла, чтобы не тратить напрасно силы. Ей сильно хотелось пить, но куда идти и как далеко, она не знала, поэтому решила подождать. Малышка говорила, что в её родном поселении все заботятся друг о друге.

Лёжа, Тая думала о том, что уже успела увидеть. Красивая природа, похожая на земную, но, даже не сходя с места, она заметила, что не все растения ей знакомы. Возможно, они встречаются на Земле, но в более южных краях? Этого уже она никогда не выяснит. Что же касается убежавшей женщины, то одета та была очень просто. На ногах у неё были шлёпанцы с тесёмкой через большой палец. Таисия обратила на них внимание потому, что они при ходьбе издавали мягкий звук-шлепок. Но первыми она отметила широкие штаны типа шаровар, топик с оборванной вышивкой и наброшенную сверху старую растянутую кофту без застёжек. Вполне обычная сильно поношенная одежда, и это удивило её. Всё-таки подсознательно она ожидала чего-то оригинального и даже возмутительного.

А тут, если бы не чистое приятное лицо женщины и богатые, струящиеся по её плечам роскошные чёрные волосы, то Тая приняла бы её за бомжа. Хотя, когда она ездила на дачу и всё лето проводила там, то одевалась не лучше. Это в последние годы, чтобы не походить на старуху, она стала гораздо больше уделять своей внешности и одежде внимания.

— Шайя! Ты очнулась! — на тропке появился старичок, закутанный в ободранный пуховик. Он живо постукивал палкой в такт своим шагам и улыбался беззубым ртом.

После плаксивой реакции женщины Таисия не знала, надо ли сразу заявлять, что она не Шайя? Малышка её уверила, что соплеменники допускают вариант переселения душ и всё поймут. Но одна мадам уже дала дёру, а если и ещё один убежит, то Тая умрёт от обезвоживания.

Она смотрела на дедка, широко распахнув глаза, и когда он, кряхтя, поднялся на помост, прошептала:

— Пить.

— Ах, Шарисса! Егоза! Даже не напоила дочку! — заворчал старик и живенько бросился в обратный путь.

Таисия сочувственно посмотрела на него, а потом улыбнулась, увидев, как щуплый дед расстегнул пуховик.

«Разогрелся!»

Как же ей это всё было знакомо!

Она вновь села и принялась с любопытством ощупывать ткань, на которой лежала и которой её накрыли. Дешёвая синтетика, причём это даже не комплект постельного белья, а просто отрезы ткани непонятного грязного цвета. Таисия придирчиво присмотрелась к тряпкам и даже принюхалась, но эта никудышная ткань была чистой, просто такой неудачный окрас.

Шайя рассказывала, что все жители в её поселении живут за счёт гуманитарной помощи. Им привозят еду в консервах, одежду и разные мелочи.

Тая уже догадывалась, что в этот глухой уголок, где люди живут так, как завещали предки, скидывали всякий хлам! Но, похоже, без него здесь было бы намного хуже.

На тропке вновь появился худенький живенький старичок, а за ним шёл высокий тощий парень с ведром воды. Парень был босым, в широких спортивных штанах и великоватой ему рубашке офисного типа, с криво пришитым воротником-стоечкой. Он улыбался, демонстрируя красивые белые зубы, и Таисия улыбнулась ему в ответ.

— Ну, чего встал, напои девочку! — велел старик, а сам сел на помост, лихо свернув ноги кренделем.

Тая хихикнула, замечая, как парень пытается набрать воды в ладошки. А он, укоризненно посмотрев на старика, побежал куда-то и быстро вернулся с пиалой. Дед посмеивался:

— Дурная голова ногам покоя не даёт! — важно произнёс он, разглядывая Таю.

Он наблюдал за тем, как она пьёт, как потом поднялась и, зачерпнув воду ладошками, омыла лицо, а после тихонько мазнула себя мокрыми руками под мышками.

— Я скажу, чтобы тебе нагрели воды. Помоешься в доме.

Тая выдохнула. Она уже подумала, что домов здесь нет. Небольшие хлопоты утомили её, и она вернулась на расстеленные для неё ткани. Парень убежал сообщить всем, что Шайя очнулась, и заодно обещал принести еды, а дедок остался.

Он ещё некоторое время молча сидел, видя, как девочка ищет удобное положение и старается под голову подложить побольше всего мягкого, а потом, тяжко вздохнув, огорошил её:

— Наша Шайя ушла? — не дождавшись ответа, он покивал головой и снова вздохнул: — Бедная малышка. Тяжёлый дар ей достался. Значит, отмучилась.

Таисия слушала, его затаив дыхание.

— Перед тем, как она попрощалась со всеми и легла, она сказала, что попытается помочь нам всем. Я всё думал, что она собралась делать? Духи мне все эти дни твердили, что пока не встретили её у себя, а значит, она задержалась по пути. Мы всё думали, почему и зачем?

Тая пожала плечами, внимательно слушая деда.

— Мы по очереди поддерживали тело Шайи, наполняя его энергией, и ждали. Плохо, что она никого не предупредила о том, что задумала.

Старик поднялся и, подойдя к Таисии, погладил её по голове.

— Мы все будем звать тебя Шайя, чтобы у чужих не возникло вопросов. Они не поймут, какое чудо произошло с тобою, и полезут сюда со своими приборами, — презрительно фыркнул он.

— Шайя сказала, что я нужна вам, — зачем-то стала оправдываться Таисия.

— Нужна? Она сказала, что видела?

— Нет, но она была убеждена, что я буду здесь полезна.

Дед уставился вдаль и долго вздыхал, прежде чем начать говорить:

— Малышка видела только беды. Таков её дар: предостерегать от плохого. Если бы к ней прислушивались, то она знала бы, ради чего страдает, но нас считают дикарями, охраняют как редких зверьков и кичатся своей гуманностью.

Таисия кивнула. Слова деда подтверждали то, что говорила ей Шайя.

— Однако величайшая ценность нашей девочки была ещё в том, что она чувствовала, что можно сделать, чтобы избежать беды. Ты — её последний дар нам!

— Не знаю, что вы от меня ждёте, но я обещала Шайе жить здесь как минимум десять лет, более ничего. Таково было её условие.

Дед задумчиво покивал.

— Так тому и быть.

Они немного помолчали и Таисию, прислушивающуюся к умиротворяющей обстановке сада, потянуло в сон. Она всего лишь чуть-чуть поддалась сладкой дрёме, думая, что у неё есть время, пока согреется вода для мытья тела, и проспала до следующего утра.