Галактический враг - Маргарет Уэйс

Ввалился Медведь Олефский, тут же заполнив огромный зал своим волосатым телом и грохочущим раскатистым смехом. За ним шли два его сынка, выше и толще своего папочки на метр, исподтишка склабясь на присутствующих дам. Случайно они отдавили ноги гардемарину.

Рикилт и его свита, состоявшая из пародышащих, вползла в зал следом. От тонких ядовитых струек, вырывавшихся из-под шлемов, стоявшие поблизости начали задыхаться и кашлять. Капитан Уильямс дал команду увеличить мощность кондиционеров, чтобы очистить воздух в банкетном зале.

Лорд Саган прохаживался по залу, весь в золотом и алом, точно в языках пламени, бросая время от времени взгляды на двери.

Его величество король еще не появлялся.

Таск поднял голову, подтянув подбородок, пытаясь высводобить шею из тугого воротника. Наклонясь к Ноле, он прошептал ей на ухо:

– Давай поженимся!

– Обязательно, – ответила она, улыбаясь капитану Уильямсу, который растерянно поклонился ей и ответил благодарной улыбкой.

– Я говорю, давай сегодня же ночью поженимся, – быстро прошептал Таск. – И свалим отсюда.

Повернувшись, Нола уставилась на него.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. – Таск приблизился к ней и взял ее за руку. – Тут начнется война...

– Откуда ты знаешь? – испугалась Нола.

– Еще бы мне не знать! Уже целых три дня они только и твердят об этом, подбивают парнишку на межгалактическую драку; буквально силком заставляют объявить войну. Он сдается, у него нет выхода. А я... А я не хочу тут торчать, когда начнется заваруха.

– Я не подозревал, что ты способен стать дезертиром, Таск.

Это сказал генерал Дикстер, стоя от них неподалеку.

Таск был настолько увлечен разговором, что не заметил, как к нему приблизился генерал. Он представил себе, как могут быть истолкованы его слова, нахмурился и покачал головой. Потом решил взять шампанского. Он протянул руку за бокалом на подносе, который как раз проносил мимо официант, и выпил залпом искрящийся напиток.

– Я не трус, но не вижу смысла участвовать в войне, которую нельзя выиграть, сэр.

– Наоборот, у Дайена отличный шанс выиграть, – заметил Дикстер.

– Да, я это и имел в виду, – пробурчал наемник, не отрываясь от бокала. Потом, посмотрев на Дикстера, встретился с его проницательным усталым взглядом. – Если он победит, то проиграет. Должен признать, что я не особенно сведущ в том, что значит быть королем, но сдается мне, что трудно удержать свой зад на троне, скользком от крови миллиарда твоих убитых подданных.

Дикстер понимающе кивнул.

– Но у него нет другого выхода, Таск. Он сам себя приковал к скале.

– Может и приковал, а может быть, и нет. Я знаю одно – не хочу здесь оставаться и смотреть, как орлы выклевывают ему печенку. Ну же, Нола, скажи, что ты думаешь! Уильямс поженит нас. Это ему особого труда не составит, должен же он хоть как-то компенсировать свою попытку убить нас. Дикстер согласится быть нашим свидетелем, пригласим Дайена. Пусть, хоть и ненадолго, обо всем забудет. Все совершится, как в старые добрые времена. Потом возьмем космический корабль и махнем на Занзи. Хочу повидаться с матушкой, а то она скоро забудет, как я выгляжу.

– Таск! – Нола схватила его за руку и больно стиснула. – Я выйду за тебя замуж, когда только захочешь, где захочешь, поеду за тобой на край Вселенной. Хорошо?

– Хорошо! – Таск вздохнул, расслабился, подергал серьгу в левом ухе. – Хорошо. А вы что скажете, сэр?

– Почту за честь, – мрачно произнес Дикстер. – Но сначала переговорите с Дайеном. Только не налетайте на него. Я с этим советом, кстати, и направлялся к вам. Вы видели малыша? Он должен бы уже прийти сюда.

– Нет, – пробурчал Таск. – Последний раз я видел его днем. Выглядел он ужасно, будто не спал несколько ночей. Я посоветовал ему пойти поспать. Возможно, он так и сделал. Пойду проверю.

– Нет необходимости. За ним приглядывает кто-нибудь другой.

Лорд Саган, закончив разговор с Рикилтом, повернулся к Агису и сказал ему несколько слов. Центурион вышел из зала. Все смолкли, кроме адмирала Экса, начавшего бессмысленный, пустой разговор, грозивший закончиться, как обычно, ссорой. Ди-Луна в окружении своих телохранительниц, скрестив руки под обнаженной грудью, даже не пыталась скрыть свои подозрения и нетерпение. Олефский поглаживал живот, похоже, он проголодался – это было дурным знаком для тех, кто помнил, как разбушевался однажды великан, когда его вовремя не накормили. Туман вокруг Рикилта принял отвратительный оранжевый оттенок.

Командующий как ни в чем не бывало снова продолжал беседу с Рикилтом. Его голос звучал в тишине спокойно и ровно. Те, кто раньше слышал его баритон, угадывали его гнев лишь в неподвижных складках красной мантии, в застывших мышцах рук, покрытых шрамами, в едва колыхавшемся гребне из красных перьев на золотом шлеме.

Вернулся Агис. В зале все смолкли, навострив глаза и уши в жадном нервном напряжении, как в зрительном зале, все чувствовали, что один из актеров отступил от текста и играет роль, придуманную им самим.

– Не нравится мне все это, – пробурчал Таск. – Что-то стряслось с ним...

– Тише! – Ногти Нолы вонзились в его руку.

Судя по всему, центурион предпочел бы играть свою роль где-нибудь за кулисами; он что-то сказал вполголоса своему шефу, едва заметно кивнув головой в сторону двери.

Командующий, как опытный игрок, понимал, что подобное безвкусное представление лишь подогреет любопытство зрителя, но предпочел покончить со всем этим и дать звонок, чтобы поскорее опустили занавес.

– Капитан, – произнес Саган своим сочным баритоном – один Господь знал, чего ему это стоило, – вы сообщили Его величеству, что мы ждем его?

Агис понял маневр Командующего и бодрым четким голосом выдал реплику:

– Его величество сожалеет, но король так утомлен, что не в силах покинуть покои сегодня вечером. Он надеется, что его гости хорошо проведут время...

Не исключено, что он что-то еще собирался сообщить, но, взглянув на своего шефа, осекся.

Все точно замерли – ни слова, ни жеста, ни даже вздоха. Командующий стоял по-прежнему спокойно, однако складки мантии пришли в движение, точно ее стал раздувать раскаленный ветер. Правая рука Сагана начала сжиматься и разжиматься. Он быстро вышел из комнаты, мантия кипела и билась за его спиной, точно кровавая пена.

– Рухнули все планы, – угрюмо произнес Джон Дикстер.

– Стало быть, нас не станут потчевать? – прогремел Медведь Олефский.

* * *

После взрыва адмирал Экс и офицеры поспешили тушить пожар и ликвидировать последствия катастрофы. Было объявлено, что ужин подан, официанты с подносами хлынули в банкетный зал. Офицеры подвели гостей к столикам, торопясь вином и жареным цыпленком заглушить в них раздражение.