Крылатый - Анна Тьма

Сказочник поджидал нас в зале и усмехался с таким видом, что кулаки сами собой зачесались ему врезать.

— А я ваш концерт на телефон записал, — весело сообщил Леха. — Оставлю запись в архивах и буду вас шантажировать.

— Лешка…

— …ты только что…

— …совершенно добровольно…

— …и самостоятельно…

— …записался в жертвы!

Сказочник заржал в ответ и продемонстрировал дулю.

— Только родителям не показывай, — сказал Даня.

— Не поймут, — вздохнула Маня.

Вскоре на сцену вышла другая музыкальная группа, и новые мелодии заполнили пространство клуба. Двойняшки опять умчались на танцпол. Встав со своего места, я протянул Юле руку.

— Не хочу пока, — отмахнулась Рысь. — Иди без меня, я попозже.

Н-дя. Я один теперь танцевать должен? Пойду хоть Маню у Маньяка переманю. Хихикнув про себя над получившимся каламбуром, оглядел зал. Не успел я присоединиться к двойняшкам, как ко мне подошла девушка и пригласила на как раз заигравший медляк. Меня. Девушка пригласила. На танец. Сама. Ха-ха! Крылатый, в собственных глазах твоя стоимость упала на пару пунктов. Но не отказывать же ей из-за такого пустяка, как задетая гордость? Девушка оказалась той самой солисткой из недавно выступавшей группы. И звали ее вроде бы Ариной.

— Ты неподражаемо поешь, — сказала она, пока я вел ее в танце.

Тоже мне открытие.

— У меня был хороший репетитор.

Оперная певица на пенсии, которая охала и стонала по поводу Шона и ругала меня за то, что я предпочитаю современную музыку и гитару классике и органу. Давно ее не видел, надо бы навестить.

— А ты никогда не хотел выступать в группе?

— Нет! — Упаси Небо!

— А если отвечать не сразу и не так категорично?

— Все равно нет.

Арина продолжала меня уговаривать, я продолжал упираться, пока не понял, что она все равно вытянет из меня согласие. Тогда я сказал, что могу улучшить ее собственный голос примерно раза в два по сравнению с тем, что уже есть.

— Правда? — усомнилась певица.

Широкая улыбка в ответ — и все лишние вопросы плавно отпали. Можно сказать, просто сгорели в сиянии моего обаяния. И клыки тут совершенно ни при чем. К концу танца певичка вытянула из меня обещание прийти в этот клуб в следующую субботу. Отделавшись сомнительным: «Там видно будет», я бегом вернулся за наш столик.

— Киса, отныне со мной танцуешь только ты! — выпалил я. — Не дай Небо еще раз на такую липучку нарваться… — И вообще, я темный, а они… Между прочим, я предпочитаю самостоятельно приглашать девушек на танец! И партнерша на этот вечер у меня уже есть!

Рысь рассмеялась, весело взглянула на порывающихся подойти к нашему столику девушек и демонстративно перебралась ко мне на колени.

— Собираем компромат… — хмыкнул Леха, снимая нас на камеру телефона.

— Сказочник! — рыкнула вполголоса Киса, не переставая улыбаться. — Я тебя задушу.

— А я ей помогу.

— Котенок и воробей против медведя, — выдал этот гад, а я начал в срочном порядке обдумывать план страшной мести.

Мне все-таки удалось еще разочек вытащить Рысь на танцпол. После того как она призналась, что стерла ногу, и я залечил это незначительное препятствие простенькой темной «заживлялкой». Из клуба, изрядно повеселившись, мы вышли только в четыре утра. Уставшую Юльку я опять тащил на руках. На ее вялые возражения и увещевания в том, что она тяжелая, просто не обращал внимания.

Сказочник вызвал такси, и, пока мы ждали у дороги, я не отрывал взгляда от бархатных небес. Какая невероятная чернота!..

— Юлька, тебя домой или к Маньякам? — спросил я, когда подъехала машина.

— Домой, — пробормотала придремавшая на моем плече навигатор.

Я кивнул и повернулся к Маньякам и Сказочнику:

— Езжайте без меня. Я Кису отнесу домой.

— Давай сначала Кису завезем, а потом к нам, — предложила Маня.

Отрицательно качнув головой, я расправил крылья:

— Нет, я сам.

И под удивленными взглядами одним слитным движением совершил прыжок вверх. Киса ничего не рассказала, и я тоже не выпендривался, так что крылья ребята увидели только сейчас. Проснувшаяся от моего движения Рысь поежилась.

— Тебе не холодно, Ирдес?

Холодно? С чего мне должно быть холодно в этом бархатном небе?.. Ох, совсем забыл. Укрыв Юлю тонкой невидимой пленкой, сохраняющей тепло, я добавил еще пленку левитации и отпустил Рысь, продолжая держать ее за руку. Она парила в воздухе рядом, судорожно вцепившись в меня и, похоже, не понимая, что упасть ей не грозит в любом случае.

— Смотри, как красиво, Юль…

Огни ночного города манили своей таинственностью, сюрреалистичной картиной ложились отблески разноцветных фонарей на воду в бухте, вился лентой из желтых огней мост. Чернота моря сливалась с небом, падая в бездну, и мне казалось, что за границей огней — провал бескрайней черноты. Только звезды Млечного Пути рассыпались по небу.

— Сегодня безлунная ночь, — негромко сказала Рысь. — Самая черная.

— И самая красивая…

— Это точно.

— Небо, я влюблен в этот город! — Я закружил Рысь в танце, напевая что-то счастливо-безумное. — Хочешь летать?

— Ага, — кивнула навигатор.

Я рассмеялся и через минуту почувствовал рядом с собою Ветер. Он не желал мчаться слишком быстро, но легко подхватил меня в полете, задавая направление.

Когда мы опустились на крышу, было уже достаточно светло.

— Знаешь, воробей, — светло улыбнулась Рысь, — ты ведь мою детскую мечту исполнил. Всегда хотела уметь летать.

— Это был не последний раз, — пообещал я. — Тебя ведь тоже тянет в небо.

— Тянет, — согласилась она, повернулась ко мне, притянула к себе, поцеловала в висок. — Ты самый замечательный младший брат, которого только можно представить.

— Скажи это моему старшему брату. — Я весело улыбнулся. — Он с тобой поспорит!

— Скажу, как только ты меня с ним познакомишь.

Рысь сидела на краю крыши, болтая ногами в воздухе.

Крылья почему-то убирать не хотелось. Усевшись рядом, я достал сумку и, покопавшись, выудил оттуда бутылку газировки и все еще свеженькие кремовые пирожные — я их предварительно запаковал в кокон безвременья, чтобы они не испортились и не засохли. Киса оценила мою заботу по достоинству и умяла две штуки из пяти.

— Ой, а куда это папа в такую рань?.. — пробормотала Юля, провожая глазами зеленый «уазик» и машину для перевозки заключенных.