Космобиолухи - Андрей Уланов

— Взлет разрешаю, — как можно увереннее отчеканил он.

— Есть, капитан! — Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.

Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать. По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать и одновременно хорошо видеть пульт.

В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитометром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать). Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.

Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация — сильнее.

Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.

Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул руки и «небрежно» заметил:

— Долго что-то отрывались.

— Так ведь грузовик, а не прогулочный катер, — слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное — выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней. — Его рывком и не поднимешь — кузов отвалится.

— Да-да, конечно, — поспешил согласиться капитан. — Молодец, так держать!

Теодор кивнул и целиком сосредоточился на управлении. По лицу пилота растеклось блаженство, знакомое любому гонщику, вернувшемуся за руль после долгого вынужденного простоя.

— Девятнадцать тридцать семь, — сообщил Вениамин. — Ну вот, а ты беспокоился! Еще четыре часа в запасе.

— Старт вообще-то на пятнадцать ноль-ноль был запланирован, — проворчал капитан.

— Ты запланировал, ты и отменил. Теперь понял, в чем прелесть собственного корабля?

Станислав понимал только, что обратного пути уже нет. Транспортник неспешно — смотря с чем сравнивать, конечно, — прогрызался сквозь атмосферу. Живот больше не ныл, пилот разогнал корабль до нужной скорости и теперь даже слегка притормаживал, чтобы не промахнуться мимо орбитальной таможенной станции. Очень соблазнительно, конечно, так и рвануть в открытый космос, не отвлекая занятых людей, но тогда вдогонку кинутся полицейские корветы, а то и сразу пальнут, чтобы проще было догонять.

Дэн, убедившись, что напарник успешно справляется с задачей, вернулся к своим вирт-окнам. Черновой расчет трассы он уже сделал, перекинул начало Теодору, и сейчас перед навигатором висела горсть разноцветных шариков, соединенных черточками прыжков: одни сплошные, другие прерывистые — здесь стоило еще подумать. Серьезнее всего маршрут провисал на рваном клоке туманности в пяти световых годах отсюда. Компьютер предлагал два варианта: в обход, через три звездные системы, либо напрямик, всего в два прыжка, но через расположенную в центре туманности автономную станцию гашения с пометкой «сведения сомнительны». На практике это означало, что если станция нерабочая, то желание сократить путь на полдня обернется задержкой на целый месяц, пока сердце прыжкового двигателя — квантовая черная дыра — не успокоится само по себе.

Впрочем, у навигатора еще было время хорошенько обдумать свое решение. Путь до планеты в самом лучшем случае займет не меньше четырех дней, а до туманности — два с половиной.

Но мир и покой в пультогостиной продлились, увы, недолго.

— Я же сказал вам оставаться в каюте! — возмутился Станислав.

— Я пришел проверить цитометр, — с вызовом ответил ученый, пересекая помещение. — С этими вашими перегрузками…

— Перегрузки еще не начинались, — вежливо возразил Дэн, переключая на себя внимание вздорного пассажира. — Вот когда мы таможню пройдем…

— Я — материально ответственный, — сварливо перебил его Владимир, — и должен удостовериться, что вверенное мне оборудование в порядке!

— У вас рентгеновское зрение? — Навигатор стойко выдержал «гамма-лучевой» взгляд ученого, заставив его отвернуться первым.

— Я сразу пойму, если что-нибудь не так! — туманно пообещал Владимир и полез проверять крепежи, почти утыкаясь в доски носом, словно рассчитывал определить сохранность прибора по запаху.

— Ой, мы уже летим? — Полина, похоже, вообще не ложилась, ибо за минувшие десять минут успела и переодеться, и заплести волосы в две толстые короткие косички. Теперь на девушке был серо-синий комбинезон и розовые пластиковые шлепанцы, щелкающие по полу и пяткам.

— Уже перестаем, — отозвался Теодор. — Кстати, можно развеситься, мы вышли из атмосферы. Только, боюсь, вид вам не шибко понравится… — Сам пилот и так знал, что происходит снаружи, внешние камеры исправно транслировали изображение со всех сторон корабля.

— Компьютер, открыть створки! — громко скомандовал Станислав, чувствуя себя героем дешевого фантастического фильма, где отважный капитан позирует камере на мостике стеклянной рубки в окружении бескрайнего звездного космоса.

— Открыва-а-аю, — томно выдохнула «Маша», заставив Владимира вздрогнуть и закрутить головой по сторонам.

Бескрайнего космоса не получилось, в пультогостиной было всего три окна, метр на полтора каждое. За ними действительно светились звездочки, много-много. А еще — целая россыпь кораблей, будто подвешенных на невидимых нитях в нескольких километрах друг от друга.

— Так, значит, автоматическая? Без задержек? — мрачно обратился Станислав к Вениамину.

Тот покаянно развел руками — кто ж знал, что на таможне сегодня такой аншлаг или просто «час пик».

Искин услужливо развернул перед капитаном вирт-окно с позывными всех обнаруженных вблизи объектов. Еще девять транспортников, почтовый, личное судно какого-то артиста, фрисская «бабочка», прогулочный лайнер, пара ремонтников… Чтобы добраться до нужной строчки, Станиславу пришлось промотать две страницы.

— Таможенная станция «Комета-2», прием! Говорит капитан транспортного судна ЛПКВ-231, запрашиваю разрешение на прохождение сканера.

— Капитан транспортного судна ЛПКВ-231, говорит таможенная станция «Комета-2», вас понял, — скучающим голосом откликнулся диспетчер. — Займите зону 17–984 и ожидайте вызова.

— Слышал? — со вздохом обернулся Станислав к пилоту.

— Угу… — Теодор принялся разворачивать корабль в указанном направлении.

Владимир, успокоившись насчет цитометра, в каюту не вернулся, а подошел к обеденному столу и по-хозяйски защелкал кнопками кофеварки.