Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

Было тихо, не пела ни одна птичка. Пахло свежей травой. Потом налетевший ветерок шевельнул листья деревьев и тут же крепко уцепился за них. Могучие дубы застонали, а ветерок превратился в ураган, который ломал ветки и обрывал листья. Вдалеке раздался звук рожка и послышался лай собак.

Хог встал, вглядываясь в ночной лес. Тут же что-то ударило его в спину, едва не сбив с ног. Северянин оглянулся и замер.

Девушка, которая столкнулась с ним, отскочила.

На миг Хогу показалось, что перед ним Рыжая. Но он сразу понял, что ошибся. У девушки было круглое пухлое личико с широко расставленными глазами и слегка курносым носом.

– Ты что стоишь?! – закричала она. – Там же Дикая Охота!

Незнакомка схватила Хога за руку и потянула прочь. Северянин последовал за девушкой. На его родине часто проводились состязания бегунов, и Хог нередко выходил победителем, так что теперь он сдерживал шаг, думая, что девушка может отстать. Но она, несмотря на широкие юбки, неслась как лань.

С неба донесся чудовищный рев, сзади слышался треск ломаемых деревьев.

Хог оглянулся и увидел кавалькаду призраков, что в сопровождении своры псов неслись по небу. Впереди на белом, как молоко, коне, извергающем из ноздрей и рта пламя, скакал сам Черный Всадник.

– Быстрее! Не оглядывайся! – крикнула девушка и побежала еще быстрее. Перед Хогом мелькнули только ее длинные волосы. Северянин поднажал и поравнялся со своей спутницей.

– Куда мы бежим?

– Прочь отсюда! Если мы успеем добежать до реки, то, считай, Дикая Охота осталась с носом.

Казалось, лесу не будет конца, лай собак становился все ближе.

– Нам не убежать! – девушка резко остановилась и, пытаясь отдышаться, стала осматриваться. – Туда! – указала она на темное пятно у подножия одного из деревьев.

Они проворно нырнули в какую-то нору. Хог еле-еле протиснулся, девушка подталкивала его сзади. Нора оказалась неглубокой, всего два шага в глубину. Хог сложился втрое, чтобы его спутница тоже поместилась.

Девушка выглянула наружу и сказала что-то тихим гортанным голосом, потом нырнула обратно к Хогу.

– Авось пронесет, только молчи и не шевелись.

Тело девушки рядом было просто обжигающим, она дышала прямо в шею северянина. Хог закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Внезапно дерево, под корнями которого они нашли приют, содрогнулось.

Дикая Охота накрыла их.

Людей оглушили завывания рожков, лай собак и стенания призраков.

Но, покружившись немного, Охота не нашла ничего и помчалась дальше.

Девушка пошевелилась.

– Все, можно выходить.

Они вылезли из норы. Незнакомка повернулась к Хогу и требовательно на него посмотрела.

– Кто ты, так неосторожно ходящий в первую безлунную ночь лета?

– Обычно меня называют Бешеным Волком, а в лесу я оказался случайно. А как я могу назвать свою спасительницу?

Она была обитательницей Верхнего мира, и Хог мог только гадать, кто перед ним.

– Мое имя Яррэ, хотя все предпочитают называть Крапивой. Скажи, Волк, ты что, забыл про сегодняшнюю ночь?

– Запутался малость в днях.

– А-а-а-а, – потянула Яррэ. Но Хогу показалось, что она ему не поверила.

– А как ты оказалась в лесу?

– Отчим отправил меня в лес, надеясь, что я встречусь с Дикой Охотой. Может, ты проводишь меня домой, а то я одна боюсь.

Никакого страха на ее лице не было, но Хог кивнул. Северянин не признавался сам себе, но страшно одному в лесу было, пожалуй, ему.

Яррэ двинулась направо, выискивая дорогу по одним ей известным приметам.

Хог взглянул на небо. Звезды были такими же, как в мире людей, но светили как-то ярче и казались ближе.

Там, где они шли, Дикой Охоты не было и в помине, и лес был цел. Было тихо. Доносился только нежный шепот листьев, беседовавших с ветром. Девушка двигалась бесшумно, не теряясь даже в самой густой тьме под кронами деревьев, она будто видела в темноте. Внезапно она замерла, сделав Хогу знак остановиться. Совсем рядом с ними прошествовал кто-то большой, невидимый во мраке. Яррэ подождала, когда шаги затихнут вдали, и продолжила путь.

– Кто это был?

– Леший. Его разозлила Дикая Охота, которая немало напакостила сегодня в его лесу. Попадаться ему на пути не стóит.

Наконец они вышли из леса, и перед ними заблестела в свете звезд река. Хог двинулся к бревенчатому мосту, связывавшему оба берега.

На другом берегу возвышался какой-то маленький холм, заросший невысокими кустами. Первое, что бросилось в глаза северянину, – заросли крапивы. Эта жгучая трава любила селиться с жильем человека или там, где оно раньше находилось.

– Здесь раньше была деревня? – спросил Хог.

– Нет, здесь находится мой дом, – ответила Яррэ.

И тут Хог его увидел. Дом был длинный, такой, как строились у него на родине. Наполовину он утопал в земле, виднелась только часть деревянных стен с крошечными окошками. Крыша была покрыта дерниной, на которой вольготно разрослись кусты бузины и жгучие ветви крапивы. Доски были небрежно проконопачены мхом, который свисал из щелей большими лоскутами.

– Ты здесь живешь! – удивлению северянина не было предела.

– Да. Спасибо, что проводил, а теперь прощай.

Хог открыл было рот, чтобы напомнить о законе гостеприимства, но тут где-то возле дома лениво гавкнула собака.

Яррэ попыталась спровадить северянина.

С медленным скрипом открылась дверь, и из дома вышел невысокий косматый бородатый мужчина.

– Явилась!

Яррэ застыла на месте, обречено глядя на вышедшего. А взгляд мужчины остановился на Хоге.

– Ах ты, негодная! Что же ты путника усталого держишь на улице! Проходи скорее в дом, будь нам гостем, человек прохожий.

Крапива дернула северянина за рукав и прошептала:

– Не ходи!

Но бородач видно обладал хорошим слухом.

– А ты иди на кухню, нечего гостя смущать! Крапива она и есть, – добавил он уже для Хога, беря его за руку и вводя в дом.

В доме Хогу с нос ударил резкий запах сырости, будто здесь и не жил никто. Они оказались в длинном узком зале, вдоль стен которого размещались скамьи и столы. В центре, друг напротив друга, стояли деревянные резные кресла, больше похожие на троны. Одно из них пустовало, его сиденье было покрыто пылью, а резные узоры присмотрели для жилища пауки. В другом кресле развалившись восседал могучий человек, на его обнаженной груди в неверном свете факелов играла самоцветами драгоценная цепь. Рядом с хозяином полусонно сидело несколько человек. Стол перед ними был завален объедками, под столами шныряли тощие облезлые собаки в поисках куска. Люди, казалось, только что закончили пировать, но Хогу на миг показалось, что остатки еды перед ними давно загнили и покрылись плесенью.