Оседлать чародея - Сергей Крускоп

– Ваше величество, – сказал Виан, – это ж я, ваш конюшенный. Сами же изволили наладить меня в эск… короче, за жар-птицей.

Поджилки у Виана тряслись, однако он специально готовился к этому разговору, а потому держал себя в руках и смотрел на государя как ни в чем не бывало. Ну и корешок помог, который конек велел с вечера в чугунок с кипяченой водой бросить, а утром ту воду выпить.

– И что? – угрюмо спросил царь.

– Ну, ваше величество, не мог же я обсуждать подобное предприятие с вами через третьих лиц! Чтобы подробности стали известны всей столице уже к вечеру! Сами знаете – во дворце народу пруд пруди, не один, так другой разболтает…

– Это верно, ни колом, ни каторгой иных не проймешь – болтают и болтают! – согласился царь, а потом, спохватившись, снова помрачнел. – Так ты чего, конский подтирало, никак просить пришел, чтоб тебя от сей работы избавил?! Предпочитаешь сразу на кол?

Сердце Виана екнуло – а ну как кликнет сейчас стражу? Те на алебарды подденут раньше, чем спросят, как звать. Оставалось лишь надеяться, что конек и вправду знал, что говорил.

– Никак нет, царь-надежа! – ответил он, стараясь, чтоб голос не дрогнул. – Наоборот! Готов отправиться хоть сейчас же!

– Чего ж тогда? – удивился царь.

– Дело это государственное… – начал Виан.

– Без тебя знаю!

– …а потому прошу, – не дрогнув, продолжал парень, – выдать мне некоторые предметы, необходимые для успешного завершения предприятия.

– Коня небось? – недобро сощурился царь. – И денег?

– Нет, – ответил Виан. – Вот тут, – он порылся за пазухой, – у меня свиток, в нем все написано, что потребно будет.

– Та-ак, – протянул самодержец. – Дай-ка сюда. Посмотрим…

Он всмотрелся в желтый пергамент, испещренный не слишком ровными строчками, и брови его удивленно приподнялись:

– Осьмушку пуда иноземного зерна, соей называемого? Да полстолька заморских сушеных фруктов фиников? Флягу сладкого виноградного вина? Да еще и из-под Торсы, что на правом берегу Галсаны?! Ты что, две седмицы пить-гулять за государев счет надумал?!

– Никак нет, это все абсолютно необходимо для ловли жар-птиц. Приманка это, государь. Да вы любого ловца жар-птиц спросите!

– Знаешь ведь, подлец, что нет такого ловца, – отозвался царь, но вроде бы не так грозно. – Ну-ка, что там дальше ты напридумывал… Выделанную рогожу, корыто, рукавицы из каменного льна … А это еще зачем?

– От жара, – ответил Виан, радуясь, что сам накануне не забыл задать тот же вопрос коньку. – Известно же, что жар-птицы огнем так и пышут, а каменный лен не горит.

– Ага, – согласно кивнул царь.

– Там, в списке, еще пять мешочков из того же материала, – напомнил Виан.

Царь, встав из-за стола, задумчиво принялся ходить взад-вперед по горнице. Виан молчал, следя взглядом за самодержцем.

– Значит, так, – сказал тот, останавливаясь. – Все, что есть в этом списке, прикажу тебе выдать. Что касается времени… Так вот, на пятнадцатый день, считая от сегодняшнего, если явишься без птицы, плохо тебе будет! Ты это уже усвоил? А ежели не явишься вообще… У тебя ведь отец вроде как есть и двое братьев? Тогда что-то не менее плохое и болезненное случится с ними. Справедливо?

Виану почему-то все это особо справедливым не казалось, и он лишь вяло кивнул.

– Ну-ка, давай сюда свою книгу, ту, которая про страны и народы, – скомандовал конек.

Виан покорно вытащил фолиант из сундука и, догадываясь, что может понадобиться, открыл сразу на чертеже Соленого моря с окружающими странами.

– Не, не эту, – сказал горбунок, бросив на карту взгляд. – Там дальше покрупнее есть, где Угория и окрестные земли.

Он аккуратно и на удивление ловко расправил нужную страницу передними копытами и принялся ее разглядывать.

– Знаешь, как эти чертежи правильно читать? – поинтересовался он у Виана.

Парень отрицательно покачал головой.

– Ну, тогда смотри. Мало ли что – в жизни пригодится. Вот эту звезду надо располагать так, чтоб ее правый луч смотрел на восход, тогда верхний укажет на север. Мы вот здесь… – конек поискал, чем бы лучше было показывать, нашел прутик от метлы и, зажав его в зубах, продолжал: -…вот ждешь. Вот это – побережье Шоленого моря, вот примерно там – Эриант.

– Не слыхал про такую землю.

– Нишего, еще ушлышишь. А нам надо вот шюда.

– А деревня моя где? – поинтересовался парень.

– Да шовшем рядом, ежели по этой карте, – отвечал конек, водя по пергаменту прутиком, – вот ждешь примерно. Тьфу, да что за гадость мели этой метлой?!

Виан посмотрел на карту, сравнил расстояния и огорчился.

– Царь-то мне две седмицы на все про все дал. А тут, как ты показал, дней шесть ехать в одну сторону, и то если нигде не останавливаться. Ан как не успеем?

– За себя боишься или за семью? – поинтересовался конек.

– Так родня – она на то и родня, чтоб за нее опасаться. Пока я жил с ними – вроде как они за меня отвечали, а теперь, получается, я за них в ответе! Да и самому на кол садиться неохота.

– Не бойся, не опоздаем, – успокоил его конек, – обещаю. Если, конечно, слушать меня будешь.

– Так мы что, пешком пойдем? – сообразил Виан, когда они оказались за воротами стольного града.

– А на чем ты предлагаешь ехать? -

поинтересовался конек. – Мы, лошади, вообще всюду ногами ходим. По морю разве что…

– Э-э… Ну, вообще-то я думал – на тебе…

– Еще чего! Хватит того, что я все пожитки везу, как ишак последний!

– Ну тогда же… Когда братьев догоняли…

– Ага, – конек сердито тряхнул ушами, – ты мне чуть спину не сломал. А сейчас ты еще и на царских харчах отъевшийся! Тогда особая ситуация была, и я тебе сразу сказал – больше не проси. Давай-давай, топай! Чай, налегке человек может за день не меньше верхового пройти, да и для здоровья полезнее.

На самом деле шагалось и впрямь легко и свободно, благо погода вполне располагала к пешим прогулкам. Виан ходить был привычен, бывало, за три-четыре переклада к соседям сбегать за крюк не считал. А потому и теперь шел быстро и размеренно, как только и можно ходить на большие расстояния. Шел, закинув на плечо связанные ремешком сапоги, не без удовольствия ощущая, как мягкая дорожная пыль расступается под подошвами ног, и подставляя лицо нежаркому вечернему солнышку. Конек с мрачным видом топал позади, нагруженный разного рода добром в соответствии со списком, который сам же и составлял.

До вечера успели отмахать перекладов шестнадцать.

– Неплохо, – одобрил конек, стряхивая с себя часть поклажи на облюбованной для ночлега лужайке под раскидистым дубом.