Иероним - Виктор Шайди

Призрак, слегка покачиваясь на холодном ветерке, гордо возвышался над полом. Необъяснимый страх уколол грудь, обвивая липкими пальцами. Я закрыл глаза, постарался успокоиться и, глубоко вдохнув, открыл веки в надежде, что померещилось. Но ничего не изменилось. Костер догорал, бросая прощальные блики, а возле вздыхавших углей зависло просвечиваемое отблесками изображение рыцаря. Суровое немолодое лицо, коренастая фигура, облаченная в доспехи.

Немая сцена.

Немигающим, полным удивления и неверия взглядом я уставился на возникшее чудо, а колышущийся призрак пялился на меня. Воздух наполнился холодным запахом тлена и вечности. Ковер тумана легкой дымкой обволакивал пол, протянув белесые щупальца к остывающему костру. Немного постояв, призрак проплыл над углями, и красный свет заиграл в мареве. Послышалось шипение, и между нами выскочил рыжий зверек, весьма покрупневший за ночь. Не по-кошачьи расставив лапы, мой защитник оскалился, преградив путь необычному явлению. Прозрачная фигура неожиданно отшатнулась, и по лицу пробежала тень, очень напоминающая страх. Молочный туман, отдернув загребущие щупальца, съежился у ног фантома. Запах тлена исчез. Призрак растворялся в воздухе.

– Вампал… – Шепот, похожий на легкий ветерок, еле слышно коснулся моих ушей.

Голограмма, забрав туман, растворилась, уступая место кромешной тьме. Сердце продолжало гулко бухать в груди, стуча пульсом в висках. Немой вопрос «Что это было?» повис в воздухе. Шерсть на загривке рыжего улеглась. Спаситель повернулся, мордочка зверька расплылась в ухмылке, обнажив остренькие зубы и смешно оттопырив усы.

– Что лежишь? Пора вставать! – резко ударило по ушам.

В душе звонко оборвалась последняя струна разума. Сбрендил! Коты разговаривают?!

Я закрыл глаза, поглубже зарываясь в спальник. Холодное, безжалостное спокойствие идиотизма обволакивало мозг.

– Я не кот! Я вампал! – не унимался рыжий.

– Читать чужие мысли нехорошо! – огрызнулся я, продолжая впадать в неминуемое сумасшествие.

– Успокойся, ты здоров. Я умею говорить, правда, лишь с тобой, – палачом, затягивающим веревку на горле приговоренного, хладнокровно сообщил кот.

– Да, и видеть тебя могу лишь я? – не открывая глаз, спросил я обреченно.

Здравствуй, безумие, и прощай, разум?!

– Нет. Видят все, а говорить могу лишь с тобой. Я твой вампал! – с неприкрытой радостью в голосе проговорило пушистое безумие.

Стойко не открывая глаза и продолжая прятаться в спальнике, я задал вопрос:

– И за что оказана честь?

– Ты же сам вытащил меня из дома, теперь буду тебе служить.

– Когда же я успел такое сделать? – Мой голос предательски дрожал. Конец. Больница, уколы, и улыбающиеся спокойные психиатры обеспечены.

– Не знаю, что такое больница и психиатры, но ты не бойся, я реален! – Котяра неумолимо толкал меня на край пропасти липкого безумия.

– Бред?!

– Нет, открой глаза, и увидишь.

– Не открою. Вот проснусь – сон исчезнет.

– Ты не спишь! Вставай и успокойся, если хочешь – могу помолчать. Может, станет легче, – участливо предложил вампал.

Я открыл глаза. Рыжий сидел у костра и немигающим взглядом смотрел на угли.

Фу! Померещилось!

Как-то сразу стало легче. Вылезать из теплого спальника не хотелось, но пришлось. Красные угольки вопрошающе подмигивали, умирая, покрываясь сединой пепла. Ненасытный мрак пожирал остатки освещенного пространства, подбираясь все ближе к застывшей рыжей фигуре зверька. Перспектива остаться без успокаивающего света во тьме, один на один с говорящим кошмаром не привлекала абсолютно.

Подкинув в костер немного веток, я отхлебнул вина из тыквенной фляжки, поймав себя на мысли о неизбежности алкоголизма. Если каждый день будет начинаться с такой встряски, сопьюсь, успокаивая нервы!

Рука крепко сжимала сосуд. «Судя по его размерам, согревающей жидкости хватит дня на два, а там пойдет в ход спирт!» – Странно, но эта мысль согрела, а может быть, и вино.

Жадные угольки, вкусно потрескивая, протянули трепетавшие язычки пламени к сухим веткам. Свет отодвинул мрак, заиграв в рыжей шерсти странного котенка. За ночь он подрос, стал крупнее и массивнее. Еще больше распушилась шерсть, приобретя темно-рыжую окраску.

«Наверное, в весе прибавил килограмма два, а то и три», – пронеслось в голове.

– Четыре килограмма по вашей системе измерения! – обидчиво фыркнул кот.

Я вздрогнул. Значит, все правда, не приснилось.

Мозг отказывался верить, хаотично перебирая оправдания.

– Может, не будешь читать мысли? – вырвалось само собой.

– Не могу. Ты открыт для меня, ведь я твой вампал!

– Нечестно.

– Хочешь, и тебя научу?

– Спасибо. Давай не сегодня, слишком утро не задалось.

– Как не задалось?

– Нервное выдалось утро! – Я сорвался на крик.

– А, понимаю. – Кот почесал задней лапой за ухом. – Хорошо, помолчу.

Жизнь продолжала удивлять, погружая разум в прохладную бездну постоянного шока. Непонятная, но очень реальная кома, оставившая незабываемые следы на теле, говорящий кот… Я просто не знал, чего ожидать дальше, а мозг блуждал в потемках догадок, расшатывая нервы и угрожая сумасшествием. Разгоревшийся костер отбрасывал блики, вступив в борьбу с наседающей тьмой. Мысли и чувства метались в голове, создавая невыносимый хаос.

Все! Надоело! Хватит путать реальность и сон, остановлюсь на мысли, что все произошедшее реально.

И как-то сразу стало поспокойнее. Обмотав чресла поясом из штанины комбинезона наподобие набедренной повязки, решил провести небольшой эксперимент. Сел на корточки, уставился на пляшущее пламя и постарался вспомнить като из кошмара. Каково было мое удивление, что не только вспомнил, но и полностью отключился во время выполнения, максимально сосредоточившись на элементах. Проблемы отошли на второй план, уступив место осознанию и спокойствию. Разум перестал искать оправдание происходящему и свыкся с мыслью о реальности – пугающей, но неотвратимой. Понимание того, что знаю наизусть все движения, да еще и наслаждаюсь като, пришло, когда закончил. Тело, заряженное энергией, гудело, хотелось жить и активно действовать. Меня посетила первая за последнее время умная мысль, и я дал зарок – каждое утро начинать с гимнастики, которую разучил, находясь в непонятном месте и состоянии.