Сердце дракона - Лана Каминская

– Вам лучше знать, – пожал плечами Гверн. – Милорд желает снарядить две большие лодки на остров, чтобы осмотреть его. Мы возьмем с собой ваших людей и моих лучников. Они прибудут уже завтра к вечеру.

– Что делать мне?

– Нужны ваши лучшие ныряльщики. Те, которые, как вы говорите, могут жить под водой.

– Понял.

– И ваши лодки.

– Проще было бы снарядить небольшой корабль, чем брать лодки у деревенских жителей. На двух лодках в море может выйти несколько рыбаков сразу, а это, сами понимаете, большой улов. Наши жители кормят себя сами, а вы хотите лишить их возможности несколько дней добывать пропитание.

– Милорд не хочет привлекать к своей миссии много внимания. Лучше, если на остров отправится горстка людей под видом рыбаков. К тому же за ваши старания вы будете щедро вознаграждены.

Гверн отстегнул с пояса мешочек и положил его на стол.

– Десять больших монет золотом, – опередил Гверн вопрос, готовящийся слететь с губ молодого деревенского управляющего после того, как тот взял мешочек и взвесил его на ладони.

Сидевшая рядом с братом Рики поперхнулась и закашляла.

– Простите, – с трудом выдавила она, – наверно, кость от рыбы.

– Это очень большие деньги, – пробормотал Дален.

– Вы сами дали понять, что ваши лодки стоят дорого.

– Я не совсем это имел в виду.

– Неважно. Милорд готов заплатить за вашу помощь. Отказываться от такой щедрости было бы неразумно.

– Естественно, – произнёс Дален, ещё раз взвешивая мешочек с золотом. – Нашим жителям хватит этих денег, чтобы жить безбедно несколько месяцев.  

– У нас не так много времени, – продолжал Гверн. – Вы должны завтра подготовить лодки и запастись пропитанием и пресной водой.

– Когда вы хотите выйти в море?

– Послезавтра с рассветом.

– Кроме моих ребят в лодках будут ещё и стражники. Сколько человек мне тогда взять?

– На две лодки хватит пятерых. У вас есть время решить, кто это будет.

– Да что тут решать, – пробормотал Дален. – Народу у нас не слишком много. Старики промышляют ловлей рыбы, а молодёжь – жемчугом. Выбирать особо не из кого. Боюсь, только пять и наберется вместе со мной, не больше. 

Гверн одобрительно кивнул и встал из-за стола.

– А сейчас мне уже пора. Время позднее, и вставать завтра рано. Я хочу лично осмотреть все лодки, пока вы будете вести приготовления.

– Где вы заночуете? – поинтересовался Дален.

– У вашего старосты. Он был настолько любезен, что выделил мне место в амбаре.

– Амбар? – от неожиданности Дален выплюнул только что отпитое из кружки пиво. – Ну, уж нет. Адель, – позвал он жену, собирающую посуду со стола, – постели гостю на моей кровати.

– Позвольте, а вы?

– У меня есть замечательная медвежья шкура, – подмигнул Дален и потянулся за сушёной рыбкой. – Давно мечтал её испробовать.

Едва заметная улыбка тронула уголки губ Гверна.

– Что же, – выдохнул он и опять опустился за стол, – тогда, пожалуй, ещё пива.

Дален поддерживающе кивнул, выплюнул изо рта рыбью кость и разлил пива себе и гостю.

Дом за домом гасли фонари и свечи, пока не потухли все, и деревня не утонула в темноте ночи.

Староста Коноган уснул в ту ночь первым, так и не дождавшись господина из столицы, с которым хотел посплетничать о предстоящем праздновании свадьбы лорда Стернса. Его жена и две дочери получили приглашение на это важное мероприятие и спешно готовились, подбирая наряды и ленты к шляпкам.

Спали крепко и в доме Далена: уставшая от дневных хлопот Адель, измотанная дорогой Рики, её брат, напившийся пива и теперь громко храпевший на своей кровати, и Гверн Нольвен, скромно ютившийся на толстой медвежьей шкуре, разложенной прямо у обеденного стола.

Ночь стояла тихая и жаркая. И где-то совсем далеко, едва видимый, начинал заниматься рассвет.

***

Полусонная Рики махнула рукой, но вредная муха не собиралась пугаться и улетать. Напротив, разбросанные по столу с вечера чешуйки сушеной рыбы представляли для неё лакомый кусок, и, насладившись ими вдоволь, она решила проверить, не осталось ли чего повкуснее в другой комнате.

Сладко потянувшись, Рики открыла глаза и села на кровати. Солнце за окном уже жарило так, что способно было запечь яичницу на песке. В доме было тихо и пусто. Рики спустила ноги с кровати, сунула их в старые стоптанные башмаки и встала.

Заварив в большой кружке немного липового цвета, девушка распахнула деревянные оконные створки и выглянула на улицу, где на удивление сегодня было довольно оживлённо.

Куча детворы сопровождала большую телегу, запряжённую старой кобылой. Кому-то посчастливилось запрыгнуть в повозку и сидеть теперь там, болтая ногами и напевая весёлую песню. Менее везучие бежали вслед по дороге, поднимая босыми ногами песочную пыль, и свистели. Рики пригляделась и увидела, что телега была загружена шестёркой тяжёлых бочек. Поманив к себе одного из мальчишек, она поинтересовалась, что внутри.

– Воду из родника набрали, – шустро ответил он, не сводя глаз с телеги, – на берег везем.

– А что на берегу? – полюбопытствовала девушка, сунув мальчишке в руку пряник.

– Лодки грузят. Все наши уже там. Даже сам староста пришел.

– И Коноган вылез? – хихикнула Рики.

– Ага, – шустрый мальчишка быстро проглотил пряник и протянул руку за добавкой. – Пузо у него уже больше его самого. 

Рики прыснула со смеха и дала мальчугану ещё лакомств.

– А Дален там?

– Да. С раннего утра. Он и ещё этот... важный! Идём с нами.

– Сейчас, – кивнула Рики и закрыла окно.

Быстро пригладив пряди волос, торчавшие в разные стороны пересушенной соломой, девушка выскочила на улицу и направилась вслед за телегой.

На берегу моря вовсю кипела работа. Две огромные весельно-парусные лодки качались на волнах и были привязаны толстыми канатами к тяжёлым, воткнутым глубоко в песок, бревнам. Раздетые по пояс деревенские мужики, обжигая ноги о раскалённый песок, таскали на лодки тяжёлые бочки с пресной водой. На фоне их загорелых и крепких упругих тел приехавший из Торренхолла Гверн смотрелся худощаво и бледно. Стоявшие поодаль местные девчонки смущённо хихикали, глядя на него, и перешептывались. Но он не обращал на них внимания и продолжал командовать погрузкой, лишь изредка вытирая тряпкой пот со лба.

– Зато он из Торренхолла, – фыркнула полная женщина, жена старосты Коногана, – а моей старшей дочери не помешает приближённый к милорду жених.

Она подтолкнула вперёд краснощёкую робкую толстушку и указала пальцем на Гверна.