Сердце дракона - Лана Каминская

– О да, расчёт. Как это в стиле всех Стернсов. Ничто так не подходит этой семейке так, как это слово. 

Королева покачала головой и продолжила, упираясь взглядом в темный угол:

– Наш мир слишком долго не знал войны и агрессии. Это и погубило Ллевингор, но Берлау Стернсы так просто не получат.

Рион еле заметно вздрогнул, отвлекся от саквояжа и задержал взгляд на королеве. 

– В послании гонца говорилось не только о свадьбе? 

– Всего лишь сплетни моего старого дружка, – небрежно кинула Морвенна.

– Не похоже на просто сплетни.

Старуха стрельнула глазами в сторону лекаря, но тут же смилостивилась. Лицо подобрело, сухая рука нырнула в шкатулку на столе и вытащила свиток.

– Прочти и скажи, что об этом думаешь.

– Война между Ллевингором и Нолфортом закончена, – вымолвил Рион, пробежав по мелкому тексту взглядом. – Ради мира и заключается династический брак.

– Смотри глубже. Зная Стернса, простым браком он не отделается.

– Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять намерения Стернсов. Итору осталось недолго править Ллевингором. Ставлю, что не пройдет и полугода, как все королевство войдет в состав Нолфорта в качестве земель Гайларда. 

– Так и будет, – размеренно пропела Морвенна, наливая из чайника в кружку остывший цветочный отвар. – Армия Итора разгромлена полностью. 

– Армия? Моя госпожа, да армии, как таковой, и не было.

Морвенна задумалась и пригубила отвар из чашки с золотой каймой. Ей рассказывали о Ллевингоре: чему-то она верила; чему-то – нет. 

Когда Итор обнаружил в своих владениях золотую шахту, то позабыл обо всем на свете. Тем более об армии. Оружие начало ржаветь в подвалах. Новобранцы вместо службы в королевском полку стали проходить курсы золотодобычи и владения кирками. Даже опытные командиры предпочитали перебирать золотые самородки, а не объезжать границы государства с проверкой. За мечи, и то бутафорные, брались только на рыцарских турнирах. А иногда обходились и без них – ограничивались чтением баллад и состязаниями по скоростному поеданию жареных цыплят.

Золотые шахты ослепили ллевингорцев и привлекли внимание Стернса, ведь его запасы золота таяли с каждым днём. Больше всех переживал казначей и без устали пил успокоительные капли. Здоровье Велора спасла только война.

– Стернс силен, – промычала старуха, жадно глотая прохладный напиток. – Итор взвыл, будто собаке на хвост наступили.

– А что вы хотите, когда с одной стороны армия, а с другой – отряд с лопатами? Всё остальное у Итора давно сгнило.

– Берлау никогда не стать вассалом Нолфорта! – Морвенна со всей силы ударила кулаком по столу. 

– В послании, что принёс гонец, говорится только о планах занять Вороний остров.

– Поверь мне, это лишь начало, лишь повод дать кораблям команду на отплытие. Подумай хорошенько: сначала он лишил обедневший, но древний род Швидоу власти на болотах. Оттяпал у них последних комаров и вересковые пустоши, а самого Дуона сделал своей куклой. Хотя, должна признать, тот с детства болен на голову. Затем Ллевингор! Золото, сестра короля, а потом и королевская корона – все идёт к нему в руки, и никто не в силах возразить. Лорды Нолфорта, эти ленивые увальни, вместе с королём только восхищаются и подбадривают ненасытного волка на новые чудовищные свершения. Теперь Вороний остров… Стернс получит добрую половину моря, а что останется мне? Сидеть тут тихо, в этих гнилых хоромах, и смотреть, как после острова его корабли выстраиваются в ряд у наших берегов? 

Рион робко кашлянул, прерывая королеву, и вымолвил: 

– Меня пугает другое. 

Старуха вцепилась взглядом в лекаря.

– Что же? 

– Договор основателей. Соглашение, подписанное тремя первыми королями, гласит, что никто не вправе ступать на остров. Поощряя действия своего племянника, король Нолфорта ни во что не ставит древние договоренности. Вороний остров – оплот равновесия светлых и темных сил. Любой, кто нарушит баланс, обречет наш мир на вечную ночь.

– Всё так, дорогой Рион, всё так. Древние сказки никто не отменял, хоть я в них уже давно не верю, – старуха закрыла глаза. – Сдаётся мне, этому выскочке Стернсу и не рассказывали древнюю легенду. Наши предки не для того ставили подписи на документе, чтобы какой-то алчный горделивый человечишка вдруг вздумал, что он властелин мира.

– Королю Нолфорта надлежало бы приструнить племянника. Если он допустит нарушение древнего договора, то, кроме вас, ему придется объясняться и с Талайтом. Не только Нолфорт и Берлау подписывались под статусом острова. 

Морвенна беспокойно защелкала костяшками длинных пальцев.

– По правде, у меня нет никакого желания вести беседу с этой нолфортской бородавкой. Риккард Стернс должен тщательнее подбирать себе лекарей и цирюльников, не то его лицо совсем зарастёт гнойниками. А Талайт далеко и, говорят, сильно болен. Пока новость дойдет до Имил Даара, прибрежные воды острова будут кишеть нолфортскими кораблями. 

Рион склонился к королеве.

– Вы не хотите созвать Малый Совет? 

– Этих старых, плешивых развратников, от которых несет только гнилью и могилами? 

– Но нам нужно что-то делать. Нарушение древнего договора – дело серьезное; нельзя просто проглотить и забыть. 

– Я напишу Талайту. Выходка Стернса должна взбодрить этого старого хрыча. А там, глядишь, и от недуга вмиг излечится. Подпись Имил Даара тоже стоит на древнем соглашении. Что же мне одной-то отдуваться?

– Будь сын Талайта жив, вместе с отцом они смогли бы остановить Гая, – добавил Рион.

– Да и мне одной под силу, – поморщилась Морвенна.

– Вы планируете дать бой?

– Бой? – королева громко расхохоталась. – Я ещё не выжила из ума, чтобы открыто воевать с Нолфортом. Их флот разнесет мои лодки на куски. Длительный мир погрузил всех в сон, и нынешнее пробуждение слишком болезненно. 

– Боюсь вас прогневать, но я мог бы помочь вам. 

– Ты не можешь меня прогневать, мой милый Рион, – покачала головой Морвенна, – и помочь тоже. 

– И всё же, – Рион настаивал, – мне не спалось на днях, и я, смешивая травы, открыл для себя прелюбопытнейшую вещицу. 

Лекарь нырнул рукой в саквояж и выудил из его глубин чёрно-зелёную склянку. Внутри булькала жидкость непонятного цвета. 

– Это настойка корня ангорского дерева. Абсолютно безвкусная и очень мощная. Три капли на чан, и можно вызвать бурю такой силы, что корабли  противника никогда не доберутся до цели. Прибавьте ещё две, и ветер будет завывать так пронзительно, что каждый, кто его услышит, забудет о том, куда плывёт и повернёт к дому. 

– И как ты хочешь, чтобы я это использовала? – старуха задумчиво крутила склянку перед собой.