Запах жертвы - Мария Устинова

– Постой!

Проваливаясь в снег почти по колено, я его догнала. К счастью он тоже не умел ходить по насту, как невесомое привидение, и вяз в сугробах. На зов Эмиль не среагировал.

Я робко схватила его за рукав пальто и, не встретив агрессии, обняла руку, лаская ее ладонями.

– Не ходи, – я знала, что он не поймет и все равно просила.

Повисла на руке, пытаясь задержать. Но как остановить того, кто настолько больше тебя? Эмиль просто волок меня за собой, пока я не отпустила – сама, пока он меня не стряхнул.

– Эмиль, расскажи, что случилось. Ты что-нибудь помнишь? На тебя напали, сейчас они устроили засаду.

Правда, скорее всего с ними разобрался Андрей. С тех пор, как я ушла, я не слышала ни выстрела, не говоря уже о шагах или голосах. Андрей не звонил. Такое ощущение, что мы с Эмилем неожиданно очутились вдвоем в лесу зимней ночью.

Но хотя бы я его нашла. Знать бы еще, как привести в себя. Андрей всегда приходил в себя сам!

Я забежала перед ним, взяла ладонями лицо, но не увидела там ничего, там даже проблеска интеллекта не было, словно я смотрела не в глаза живого существа, а в стеклянные пуговицы.

Жутко. До холодного липкого страха – жутко.

– Эмиль, – пробормотала я.

Он остановился, ощутив преграду – я стояла на пути. Кто я для него сейчас? Предмет в окружающем пространстве, в котором он не признает ни своего, ни чужого, как эти деревья вокруг?

Почему он отказался от моей крови? От меня пахнет женой или ядом? Я ведь тоже пробовала то, что не стоило… Может не только для пожирателя я теперь несъедобна.

Придет ли он когда-нибудь в себя? Или мне до конца жизни придется смотреть в стекло вместо глаз и верить, что внутри кто-то остался?

– Эмиль, – я взяла его за плечи, с надеждой глядя в лицо. – Пойдем со мной. Я отвезу тебя домой, тебе там помогут… Пойдем, хорошо?

Я взяла его за прохладную неживую ладонь и сделала шаг в сторону. Я хотела отвести его к дороге.

– Я тебя покормлю хорошей кровью, не своей. У меня бутылка в машине.

– Яна!

Я вздрогнула и обернулась, ко мне быстро, хоть и неуклюже из-за сугробов, приближалась Рената. Шуба тащилась по снегу, словно меховой шлейф.

– Яна, отойди!

От своего мужа? Она, наверное, шутит. А вот ей лучше не приближаться.

– Проваливай! – заорала я что есть мочи, давясь ледяным воздухом и своим дыханием. – Пошла вон, Рената! Не подходи!

Как будто это могло помочь. Эмиль исподлобья смотрел на нее, открыв рот, и с каждым выдохом вырывался возбужденный хрип, словно он был на пороге ярости. Еще не рычание, но уже близко. Я почувствовала, как под моими ладонями напрягается тело.

Рената резко остановилась и я увидела, что в руке у нее бутылка – та самая, что я забыла в машине. Нехорошо отпускать женщину одну к разъяренному хищнику, но я понимала, почему Андрей не пришел. С Ренатой Эмиль спал и теоретически мог ее вспомнить. Андрей для него просто враг – красный флажок с сигналом к бою.

А вдвоем мы можем его уговорить. Хотя бы попытаемся.

– Успокойся, успокойся, успокойся, – испуганно зашептала я, массируя напряженную грудь. Мышцы и не думали расслабляться.

Эмиль насторожился, но смотрел не на Ренату – взгляд скользнул по деревьям и остановился в глубине леса. Я обернулась, но ничего там не разглядела.

– Эмиль, – позвала я, проводя ладонями по шершавым щекам, но он полностью был поглощен невидимым противником. От тяжелого дыхания клубился пар.

Он не паникер, если смотрит, значит, действительно кого-то видит. Может быть, Андрея?.. Мысль я додумать не успела: раздался раскатистый одиночный выстрел, позади вскрикнула Рената и повалилась на снег.

Я резко приземлилась на колени, оружие само очутилась в руках – реакция стала такой отточенной, что я даже подумать об этом не успела. Эмиль стоял надо мной, щурясь в темноту. Он не боялся огня, хотя в прежние времена обязательно занял бы оборонительную позицию. Но сейчас Эмиль игнорировал и стрелка и то, что под его грязным пальто по-прежнему спрятан пистолет сорок пятого калибра. Он даже не пригнулся.

Эмиль взглянул на Ренату, затем снова на лес, словно выбирал – атаковать врага или полакомиться нежданной добычей.

Попасть в человека с такого расстояния дело нешуточное, а значит, стрелял тот, кто видит в темноте. Следующие пули могли оказаться в голове моего мужа, который так и не подумал укрыться.

Я вскочила на ноги, добежала до ближайшего дерева, с разбегу ударившись об ствол, и несколько раз выстрелила навскидку, целясь в направлении противника. Я не надеялась попасть – мне нужно было прикрыть Эмиля.

– Уйди! – я резко обернулась, но мужа на прежнем месте не было.

Женский всхлип привлек мое внимание: кутаясь в свою шикарную шубу, Рената пыталась уползти, бросив бутылку. Кажется, ранение несерьезное, но Эмиль приближался к ней, присматриваясь – еще не нападал, а кружил вокруг. Я по опыту знала, до какой истерики он может довести жертву своим подкрадыванием.

– Эмиль! Перестань! – проорала я, и вернулась к своим прямым обязанностям. Палец напрягся на скобе – ледяной, напитавшейся холодом ночного леса до такой степени, что чуть не примерзал к ней. Я была готова стрелять – знать бы еще, куда.

Впереди ничего: темнота, из которой проступали мрачные готичные деревья. Я водила стволом влево-вправо, пытаясь нащупать цель. То она мерещилась мне за группой сосен, качающих лапами на ветру, то в густом кустарнике, голыми ветками умоляюще простертыми к небу на фоне снега.

Сердце прыгало в груди. Ну же. Выдай себя.

Вроде бы справа движение: я пальнула, особо не целясь, надеясь выманить на ответный огонь. И заставила себя успокоиться.

Их цель – Эмиль.

Какую бы они выбрали позицию, чтобы в него попасть?

Краем глаза я заприметила, где муж – он зажимал Ренату, мысленно прочертила траекторию и дернула стволом в направлении гипотетического стрелка. Несколько выстрелов подряд – внезапных, энергичных, достигли цели. Нет, не убила, но выманила. Не очень умно завязывать перестрелку с двумя вампирами разом, но другого выбора нет.