Во имя Зоны - Лев Жаков

Сталкеры подхватили его крик, поднялись руки с оружием, один выстрелил в воздух, другой… Через секунду мощный залп потряс площадку перед кухней, содрогнулись стены, изпод крыши упал кирпич и разбился на сотню осколков. Со всех сторон бежали люди, волнение передавалось дальше, как чума. Вот уже открылись двери штаба, и оттуда помчались посыльные узнавать, что за шум, что за стрельба.

Снизу Цыгана подергали за куртку. Он опустил взгляд и увидел Умника, который нервно протирал очки клетчатым платком. Умник кивнул, приказывая спуститься. Цыган засмеялся и слез. Они пробрались сквозь толпу.

— Что за выступления, Цыган? — спросил Умник, убирая очки в карман. — В лагере неспокойно после последних новостей, зачем вы будоражите людей?

— Как раз за этим! — Цыган еще не отошел от своей речи, адреналин плескался в крови, приглушенные краски осени казались ярче, коричневые опавшие листья на земле играли багряным и золотым и громко скрипели под подошвами. — У ребят настроение на нуле, с таким боевым духом нельзя идти в атаку. Вы как зампотыл должны были сами этим заняться. — Он все еще держал руку на груди, сжимая крестик.

— Я как-нибудь разберусь со своими обязанностями, — резко ответил Умник и тут же устыдился своей резкости. — Поймите, Цыган, это просто не ваше дело. Вас давно ждут в штабе, вам нужно заниматься планом атаки базы, а не боевой дух поднимать. Для этого есть комвзводов и другие командиры. Пожалуйста, давайте вернемся в оперативный отдел! Цыган пожал плечами, машинально поднес крестик к губам и спрятал его.

— Я готов. Они вышли между бараками на асфальтовую дорогу, ведущую от ворот к штабу.

— Надеюсь, вы выполнили мою просьбу? — после паузы спросил лидер «Свободы».

— Да, док, хотя и считаю, что ты зря паникуешь. Я классно поработал, добыл вам инфу, вы разгромите этого своего генерала, и мне придется все датчики обратно собирать, а это тоже работенка, между прочим. Я вообще думаю, что свое отработал, не сегодня завтра вы атакуете, так что я хотел бы забрать деньги и слинять под шумок.

У ворот послышался шум. Цыган с Умником переглянулись, и капитан, обреченно махнув рукой, пошел туда. Рамир, подумав, двинулся за ним. Он был даже рад, что разговор прервался, потому что не хотел уходить, не выяснив, чем все закончится. В конце концов, он вложил в это дело немало сил!

Они пересекли мост, из-под которого уже неслись любопытные возгласы и сталкеры, как тараканы, выползали наружу, чтобы поглядеть и поучаствовать. Цыган отметил, что наружную стену за те дни, что он провел в лагере, еще укрепили досками, мешками с песком и кирпичами. Как и ворота — теперь это был узкий проход между насыпями из камней и железного мусора, за которыми сидели часовые.

— Что там у вас? — крикнул Умник.

С крыши фургона, перегораживающего старые ворота, показалась встрепанная голова:

— Да тут один десантник с Кордона…

— Что?! — Капитан одним махом взлетел по приставной лестнице, перебежал по кузову и посмотрел за ворота. Цыган уже стоял радом.

На бетонной площадке перед воротами топтался крутолобый мужик в камуфляже «дубок» с нашивками сержанта и логотипом аэромобильных войск Украины на нагрудном кармане куртки. Сержант поддерживал безвольно повисшего у него на руках, истекающего кровью сталкера.

— Да свой я, свой! — крикнул сержант, отступая под направленными на него дулами автоматов. Двое часовых снаружи и двое на крыше держали его на прицеле.

— С каких пор армейцы своими стали? — крикнул в ответ часовой с кузова. Цыган поднял голову: на наблюдательной вышке снайпер с СВД выцеливал непрошенных гостей.

— Хоть лейтенанта забегите, пока он не истек кговью у меня на гуках! — У военстала были проблемы с буквой «р».

— Свои давно все пришли, добровольцев больше нет, — негромко произнес один из часовых, стоящих возле капитана.

Умник прищурился, поднял ладонь, прикрываясь от солнца и внимательно разглядывая новоприбывших.

— Да это же Рысь! — воскликнул он. — Пропустите их! Рысь с Радара! Что с ним?

Часовые нехотя посторонились, один, передвинув «калаш» за спину, поддержал раненого, помогая сержанту положить его в кузов. Умник с Цыганом уже спустились и принялись осторожно затаскивать сталкера.

— Посыльного в медблок, готовьте бинты и артефакты! — крикнул Умник.

Рысь, лопоухий молодой лейтенант с короткими черными волосами, тихо стонал, не открывая глаз. Лицо у него было бледное, с впалыми щеками, куртка на животе промокла, с нее капало.

— Главное, тут идти всего ничего, мы аптечку не взяли, ничего не взяли, кгоме огужия и боепгипасов. Думали, легко дойдем, — рассказывал сержант, соскакивая с другой стороны кузова и с интересом оглядываясь. — Кгуто вы тут окопались.

— Что с ним? — озабоченно повторил Умник, приподнимая подол куртки, но тут же, поморщившись, прикрыл жуткую рану. Цыган успел заметить развороченный живот и понял, что Рысь не жилец.

— Бешеная псевдособака напала. Не мутант, а чудовище адское какое-то. Главное, мы даже не услышали, как она подкгалась! — Сержант с искренним сочувствием покачал головой. — Кинулась на Гыся и сгазу вггызлась в него, как будто неделю не жгала. Я в нее весь магазин всадил, а ей все по… члену, пгишлось ножом… — Он продемонстрировал разодранный рукав и длинные царапины на мускулистом волосатом плече. — Вон какое укгашение оставила с полным магазином в бгюхе!

Рысь дышал тяжело, с хрипом. Кажется, он был без сознания. Умник несколько раз окликнул его, но лейтенант не отзывался: или не слышал, или не мог ответить.

На дорожке послышался топот, из-за поворота выскочили двое сталкеров с носилками, за ними трусил доктор в халате поверх заношенной формы, на бедре у него подпрыгивала брезентовая сумка с оттопыренными боками.

— В медблок! — скомандовал Умник. — Спасите его!

Сталкер в халате, небритый, с мешками под глазами, невнятно пробурчал что-то. Он раскрыл сумку, присел возле Рыся, осмотрел рану и неодобрительно покачал головой. Вытащив брезентовый сверток и упаковку бинтов, поднял на Умника взгляд:

— Можете идти, капитан, я о нем позабочусь. — Голос у него был низкий, гнусавый.

Умник потоптался рядом, затем махнул рукой и вылез из кузова. Военстал терпеливо дожидался его. Цыган спрыгнул следом, с ленивым любопытством изучая сержанта.

— В штаб, — отрывисто велел капитан «Свободы». — Рассказывайте, что вы здесь делаете, сержант. Как вас называть?

— Да вот Сегжантом и называйте, — усмехнулся картавый, — меня и на базе так все кличут, я привык.

Рамир держался немного позади, слушая вполуха. Похоже, в лагере начинаются скучные будни и делать тут будет нечего. Может, действительно пора линять? Чем закончится битва сталкеров с генералом, он и так узнает. Было, конечно, желание пострелять со всеми, но если подумать — на фига это ему? Он еще настреляется в жизни, но жизнь одна, и потерять ее в этой бойне — раз плюнуть. Так что, пожалуй, стоит обдумать вариант личного отступления.