Марш Теней - Тэд Уильямс

Голубь знал ответ не лучше ее — он просто бежал рядом, держась за руку девушки. Мальчик мог бы двигаться быстрее, но не хотел оставлять Киннитан одну.

«Что написано в письме Джеддина? — вспоминала она на ходу. — Храм? Корабль пришвартован напротив храма? Но какого храма?»

Они выскочили на набережную. Шаги преследователя грохотали по доскам совсем близко. Киннитан замедлила бег, потом остановилась: ее сразил вид сотен мачт, стоявших у берега. Линия кораблей протянулась не меньше чем на милю. Ленивые вечерние волны плавно покачивали их корпуса. Топот за спиной стал громче, и Киннитан снова бросилась бежать.

— Паршивцы! — тяжело дыша, вопил преследователь. Киннитан показалось, что матрос нагоняет их. Собрав последние силы, она сделала отчаянный рывок.

— Я вас съем вместе с потрохами! — доносилось из-за спины. Не помня себя от ужаса, Киннитан начала громко кричать:

— Эй, «Утренняя звезда»! «Утренняя звезда»! Где вы?

Она кричала, пока не задохнулась.

Никто не ответил, хотя ей показалось, что на одном из кораблей она заметила какое-то движение.

Они бежали дальше в тишине. Слышно было только, как за спиной, не отставая, тяжело дышит мужчина.

— «Утренняя звезда»! Где вы? — снова крикнула Киннитан.

— Здесь! Рядом! — откликнулся кто-то с ближайшего корабля.

Киннитан споткнулась, но Голубь не дал ей упасть.

— «Утренняя звезда»! — Крик на этот раз получился приглушенным, едва слышным. Ноги отказывались подчиняться ей. Она задыхалась. — «Утренняя звезда»!

— Мы здесь! — ответили ей совсем рядом. — Кто вы?

Когда они добежали до корабля, Киннитан подтолкнула Голубя на сходни. Преследователь остановился, подумал, затем развернулся и, слегка покачиваясь, пошел в обратную сторону. Вскоре он исчез из виду. Киннитан держалась за перила и, открыв от изумления рот, смотрела на небо. Ей казалось, что звезды падали вниз и кружились над ней, как искры. Мачты стояли вокруг, словно густой лес, опутанный паутиной.

Грубая рука схватила Киннитан, в лицо ей направили свет фонаря.

— Кто вы? Вы орали, словно хотели разбудить мертвеца.

— Это… «Утренняя звезда Кироса»? — выдохнула она.

— Да. А вы кто?

Свет фонаря слепил, и девушка с трудом различила глаза и бороду смотревшего на нее человека.

— Мы пришли… от Джеддина.

Колени ее подогнулись, мир закружился, мачты замелькали, как в веселом танце, и Киннитан провалилась в серую пустоту, ставшую непроницаемо черной.

— Нам приказали ожидать вас, но вы должны были быть в женском платье, а не в наряде мальчика-раба, — говорил ей Аксамис Дорса, капитан «Утренней звезды».

Он отвел Киннитан в крошечную каюту. Голубь молча припал к ногам своей спасительницы, глядя на нее широко открытыми глазами.

— Нам говорили, что вы можете появиться неожиданно. — Капитан помахал письмом, которое она подделала в комнате Луан и скрепила печатью Джеддина. — Но не говорили, что мы должны отплывать без Джеддина. Что вам про это известно?

Она прочла про себя благодарственную молитву Улью и божественной защите возлюбленных пчел: моряки, видимо, еще не знали об аресте Джеддина. Теперь пришла пора в полной мере использовать умение притворяться, приобретенное в обители Уединения. Очень важно делать вид, будто ей неизвестно содержание письма.

— Я не знаю, капитан, — ответила Киннитан. — Джеддин велел мне переодеться, взять с собой этого мальчика и передать вам записку. Я очень рада, что тому человеку не удалось нас поймать и сделать с нами то, что он намеревался.

Она изо всех сил старалась держаться как королева — величественно и уверенно.

«Но я ведь действительно королева, разве нет? — думала Киннитан. — Во всяком случае, что-то вроде того. Или я была королевой».

Правда, она этого никогда не чувствовала.

Капитан не стал вдаваться в подробности относительно их преследователя.

— В доках полно такой мрази. Бывают мерзавцы и похуже, можете мне поверить. Мне непонятно другое. Почему мы должны отплывать без Джеддина? Еще раз спрашиваю: вы ничего об этом не знаете?

Она отрицательно покачала головой.

— Только то, что лорд Джеддин велел мне идти к вам и отправляться с вами туда, куда вы поплывете. Он обещал, что вы и ваш отряд защитит меня от врагов. — Киннитан глубоко вздохнула. Изобразить тревогу ей было легко. — Будьте добры, капитан, скажите, что пишет мой господин?

Аксамис Дорса взял в руки письмо и внимательно вгляделся в строчки. Кожа вокруг его глаз была такой морщинистой, что он казался глубоким старцем, хотя в остальном выглядел еще молодым.

— Вот что здесь сказано: «Отвезите госпожу Киннитан в Иеросоль. Все остальное может подождать. Отправляйтесь сегодня вечером. Я встречу вас там». Но где же он нас встретит? Иеросоль почти такой же огромный, как Ксис! И зачем нам пересекать океан и плыть в Эон, когда мы могли бы перебраться в другой порт и подождать там?

— Я не знаю, капитан. — Киннитан чувствовала, что готова вновь упасть в обморок. — Поступайте, как считаете нужным. Я передаю себя и своего слугу в ваши руки. Так пожелал мой господин Джеддин.

Капитан нахмурился и уставился на перстень с печатью Джеддина, который держал в руке.

— У вас его печать и письмо. Как я могу сомневаться? И все же непонятно. Мои люди будут волноваться, когда услышат об этом.

— Вы же знаете, как опасно во дворце, — произнесла Киннитан как можно многозначительнее. — Возможно, ваши люди будут рады удалиться от Ксиса на какое-то время.

Дорса посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Вы хотите сказать, во дворце что-то произошло? И наш хозяин в этом замешан? — проговорил он.

Она закинула крючок, и теперь ни в коем случае нельзя сильно тянуть бечевку.

— Я больше ничего не могу вам сказать, капитан, — покачала она головой. — Для мудреца и одно слово — поэма.

После того как Аксамис Дорса вышел, Киннитан прилегла на узкую кровать. У нее не осталось сил возражать, когда Голубь улегся прямо на пол, словно действительно был ее рабом. В путанице мыслей она вдруг услышала голос Мадри: «Помни, кто ты. А когда клетка распахнется, ты должна улететь. Второй раз ее не откроют».

Не эту ли ситуацию имела она в виду? Больше Киннитан не могла думать. Она слишком устала.

«Я бегу, Мать Мадри. По крайней мере, пытаюсь бежать…»

И она заснула.

Киннитан разбудил топот босых ног по настилу палубы над головой. Громкие голоса отдавали приказы, кто-то пел о тяжелой жизни моряка. «Утренняя звезда Кироса» готовилась к отплытию в Иеросоль.