Проклятие демона - Юлия Риа

— Открыть портал в ваши покои?

— Благодарю за заботу, но это лишнее.

Мой голос был тверд в отличие от походки. И последнее злило. Не хочу, чтобы демоны Рингвардаады видели меня слабой!

— Кстати, — остановившись, я обернулась на Хемильдеора, — все хотела спросить…

— Да?

— Где махр Шимран?

Во взгляде демона на секунду промелькнула тень непонятного мне чувства. Что это? Удивление? Неодобрение? Гнев?

— Махр Шимран отбыл в свое поместье сразу после праздника зимней ночи. — В отличие от взгляда голос Хемильдеора оставался бесстрастным.

— Я его видела? Мы разговаривали?

Во время праздника со мной хотели пообщаться слишком многие высшие, чтобы я умудрилась запомнить все их лица. Да и последующие события затянули настолько, что о самой длинной ночи в году я и не думала. Теперь же воспоминания о ней вовсе притупились и поблекли.

— Прошу прощения, но я не обратил на это внимания, — отозвался демон. — Уверены, что не хотите добраться до покоев порталом?

— Абсолютно, — отмахнулась я и вновь вернулась к беспокоящей теме. — А где находится поместье махра Шимрана?

Хемильдеор устало вздохнул.

— Боюсь, общение с младшей Артенсейр не пошло вам на пользу. Заявляться в чужой дом без приглашения — дерзость, признак дурного воспитания. Наследнице рода Рингвардаадов забывать об этом не следует.

— Тогда я хочу нанести Шимрану визит как будущая глава рода.

От моих слов лицо Хемильдеора дернулось. На секунду, всего на мгновение. Но я заметила.

— Позвольте дать совет, махра: не спешите. Вы еще слишком плохо ориентируетесь в наших традициях и правилах, часто оступаетесь, не знаете элементарных вещей. Боюсь, пока вы не готовы возглавить наш род.

Я неотрывно смотрела демону в глаза и силилась понять, о чем он думает. Что скрывается под маской невозмутимости? Какие эмоции кипят внутри?

Подавшись вперед, будто надеясь вглядеться глубже, пробиться сквозь стену отчуждения, я пошатнулась. Ватные ноги подкосились, грозя уронить ставшее вдруг очень тяжелым тело, но Хемильдеор среагировал молниеносно: подхватил меня под руки и удержал.

— Боюсь, я все же вынужден настаивать на портале. Откуда такая слабость?

Я моргнула. Он что же, не понял, что я была под заклинанием невидимости? Или не догадался, как именно я его сотворила?

Мои губы дрогнули в улыбке. Если все действительно так — тем лучше.

— Сама не знаю. — Я растерянно посмотрела на демона. — Мне казалось, я оправилась от последствий «шепота». Но, вероятно, свои силы я действительно переоценила. Портал явно не помешает.

Синие глаза прищурились.

— Конечно, — кивнул высший и, продолжая одной рукой поддерживать меня, второй начал делать нужные пассы. — Прошу, — пригласил он, когда перед нами вытянулся овальный, полный сизого тумана зев.

Почему-то я замешкалась. Смотрела в скручивающиеся потоки и не могла заставить себя в них шагнуть.

— Махра, прошу, — повторил Хемильдеор. — И пожалуйста, не совершайте больше опрометчивых поступков. Ваш отец действует в ваших же интересах.

Я хмыкнула. Собравшись с силами, отпустила руку Хемильдеора и нырнула в портал, чтобы следующий шаг сделать уже у себя в покоях. Пройдя до дивана, рухнула на него без сил, откинула голову на мягкую спинку и только хотела расслабиться, как замерла, прислушиваясь к ощущениям. Что-то не так.

Я встала и внимательно огляделась, а заметив изменения, не поверила своим глазам. Игнорируя слабость, поспешила в спальню, потом возвратилась в гостиную и метнулась к двери. Подергала ее, с силой ударила по дереву кулаком и, обернувшись, вновь уставилась на окна. За полупрозрачным тюлем отчетливо проступали очертания решеток.

Силы возвращались. С каждым шагом, с каждой попыткой отыскать выход я ступала все тверже и дергала решетки все сильнее. Если бы только они были магическими, я бы избавилась от них. Но Маорелий знал о моем даре и использовал то, против чего я бессильна.

От ужина я отказалась. От сна тоже. Я просто не смогла расслабиться и заснуть. Носилась по покоям точно заведенная и все искала выход.

Ближе к полуночи в центре гостиной открылся портал, из которого вышел Маорелий. Почувствовав его появление, я зарычала.

— Успокойся, Сатрея! — приказал он, проходя и опускаясь на диван. Скользнул взглядом по нетронутой еде и качнул головой. — Тебе нужны силы.

Я не ответила. Ярость клокотала в груди слишком сильно, чтобы я могла сдержаться и не наговорить лишнего.

— Не стоит смотреть с такой злобой. Ты сама вынудила меня пойти на крайние меры. Я давал тебе шанс примириться с судьбой. Пригласил Торрела в надежде, что вы найдете общий язык. Выполнил твои условия. А что же ты? Кидаешься на своего будущего жениха? Пытаешься сбежать? В тебе все-таки слишком много от человека, — вздохнул он. — Ты импульсивна, не способна мыслить даже на два шага вперед, слишком цепляешься за чувства. Хотя, может, все дело в твоей юности. — Демон пожал плечами. — Как бы там ни было, я устал, Сатрея. Твое упрямство играет не только против тебя, но и против меня, против всего рода. А потому я больше не могу потакать этим капризам. Через три дня мы отправляемся к Вирсейрам, где подпишем брачное соглашение и отпразднуем вашу с Торрелом помолвку. А до тех пор, увы, тебе придется оставаться здесь. Мне жаль, что ты вынуждаешь меня идти на крайние меры. Великий свидетель, я пытался быть мягким.

Маорелий вздохнул и поднялся, явно собираясь уходить.

— Скажи, — мой голос прозвучал глухо, — что будет со мной, если твоя очередная любовница забеременеет?

Маорелий обернулся. Взгляд его стал напряженным.

— Если появится чистокровный отпрыск, необходимость во мне исчезнет. Ты ведь на это рассчитываешь? — продолжила я, чувствуя растекающуюся по языку горечь. — Получить компенсацию за принятие Торрела в род, потом избавиться от меня, как только я перестану быть последней носительницей крови. От Торрела ты тоже планируешь избавиться? Или оставишь его при себе, как подобранного щенка?

Маорелий молчал. Черты его лица заострились, желваки заходили, а крылья носа затрепетали от частого дыхания, выдавая обуревающую демона ярость. Вот только страха я не испытывала, одно лишь разочарование.

— Я давал тебе шанс остаться в доме твоей матери, — наконец заговорил Маорелий. Его голос звучал глухо, словно каждое слово ему приходилось выталкивать из себя силой. — Предлагал провести жизнь тихо, в безопасности. Ты сама сделала выбор. Теперь не смей жаловаться. Ты стала Рингвардаад, и отныне груз ответственности за будущее рода лежит и на твоих плечах.

Я спокойно встретила гневный взгляд:

— Ответь, если бы я так и осталась прятаться в лесу, а потом твоя любовница все же забеременела и, допустим, родила бы не мальчика, а девочку… ты бы сохранил мне жизнь? Ведь в таком случае я бы все равно оставалась первой наследницей по очередности рождения. Так ответь: позволил бы ты мне жить?