Проклятие демона - Юлия Риа

— Что?! Но почему?

Моя реакция позабавила Торрела. В голубых глазах промелькнули искры сдерживаемого смеха.

— Потому что им обоим очень выгодна эта сделка. А мы с тобой, дорогая невеста, слишком мелкие фигуры, чтобы интересоваться нашим мнением.

— Тогда… тогда… — Я искала хоть какой-нибудь выход из захлопывающейся ловушки. — Тогда зачем ты вернулся с Лайганейских гор?

Торрел захохотал.

— Да вот, — развел он руками, — как-то не догадался податься в горцы. К тому же не сегодня так завтра это случилось бы.

— И что нам делать?

Я с надеждой заглянула в голубые глаза. Торрел ведь лучше меня разбирается в принятых среди высших порядках, да и живет дольше. Он наверняка сможет придумать, как нам избежать навязываемой свадьбы!

— Как это — что? — Тонкие губы изогнулись в усмешке. — Привыкать называть друг друга «дорогой» и «дорогая» и выбирать цветовую гамму для спальни.

Сказанное ужалило словно змея. Не выдержав, я вскочила и уставилась в смеющиеся глаза демона.

— Разве ты не был против?

— Был, — легко согласился он. — Но, во-первых, переход в род твоего отца действительно мне выгоден. А во-вторых, за тобой приятно наблюдать. Столько жизни и эмоций. Пожалуй, для меня это действительно не самый плохой вариант.

— Я полукровка, дочь рабыни, — напомнила хмуро, давя на то единственное, чем отвращаю всех высших без исключения.

К моему ужасу, взгляд Торрела не изменился.

— Я помню. Но твой отец показал результаты исследования полукровок и уверил, что в нашем с тобой союзе если и будут дети, то только высшие. Так что прости, дорогая, — он насмешливо выделил последнее слово, — но противиться брачному соглашению я не стану.

Сославшись на головную боль, я оставила Торрела и поспешила к себе. Судя по усмешке, притаившейся в уголках тонких губ, демон понял, что я банально спасалась бегством. Но, к счастью, удержать меня не попытался.

По дороге я заскочила в библиотеку и взяла с полки уже знакомую книгу в толстом кожаном переплете — историю рода. Потом закрылась у себя. Почти до самого обеда я вчитывалась в желтоватые страницы, изучая связи семей Рингвардаадов и Моргранов, но, как назло, ничего стоящего внимания не находила. Казалось, кроме торговых отношений, второй и шестой род ничего не связывало. Притом даже торговля между ними велась размеренно.

Спешить с выводами не хотелось, но по всему выходило, что у Рейшара нет причин вредить наследнице Рингвардаадов. Значит, дело все же во мне? В моей человеческой природе? Но ведь раньше Рей не вел себя так, будто мое происхождение его задевает. Напротив, с ним я чувствовала себя раскованно и почти беззаботно. Он всегда мог меня рассмешить и частенько этим пользовался. Неужели то доброе отношение было притворством? Нет, не похоже.

Получается, его все же хотели подставить? Но кто? И с каким расчетом? Карточка сгорела в моих руках, и никто другой не видел записки. Если бы Грамедея не нашла меня, я бы умерла. И тогда на Рейшара не пало бы подозрение в моей смерти. А что, если…

От внезапной мысли меня прошиб холодный пот.

А что, если я и не должна была умереть? Вдруг расчет был как раз на то, что меня спасут, а я обвиню в покушении Рейшара? Но кто бы поверил словам полукровки?

«Маорелий», — тут же пришел мысленный ответ.

Неужели кто-то пытается стравить род Рингвардаадов с Моргранами?

К обеду я переоделась в подобающее платье и спустилась в столовую. На подходе к ней столкнулась с Торрелом.

— Надеюсь, головная боль отступила? — деликатно поинтересовался он, пряча усмешку.

— Не до конца, — отозвалась я и, сделав вид, что не заметила предложения высшего опереться на его руку, переступила порог.

Через вторые двери в помещение вошел Маорелий. Улыбнулся, увидев нас с Торрелом рядом, и пригласил присаживаться. Сам он занял положенное место во главе стола, меня и гостя усадили друг напротив друга.

Едва мы сели, слуги начали выносить блюда. Когда Торрел отвлекся на наливаемое ему вино, я поймала очень выразительный взгляд Маорелия. Мне явно напоминали о заключенной договоренности. Подавив недовольство, я кивнула и включилась в беседу. Дважды смогла заставить себя рассмеяться над шутками Торрела, один раз — восхититься его галантностью. Поймала одобрительную улыбку Маорелия и продолжила играть роль. Ради обещанной помощи Тине и возможности видеться с Лунарой я должна справиться.

Под конец трапезы я слушала вполуха, иногда кивая то Торрелу, то Маорелию. На моем лице, точно приклеенная, замерла доброжелательная полуулыбка. Время тянулось мучительно медленно. С каждой секундой я все сильнее желала окончания обеда, представляла, как вновь сошлюсь на головную боль и сбегу к себе. Не думаю, что Торрел станет настаивать на встрече. По крайней мере, в первый раз он дал мне уйти.

Мы заканчивали пить чай с кисловатым брусничным пирогом, когда голубоглазый высший вновь взял слово.

— Погода сегодня стоит дивная, — заметил он. — Кататься верхом в такой день — особое наслаждение, вы не находите? — Он посмотрел на Маорелия.

Тот с готовностью откликнулся:

— Действительно. Если желаете, можете взять любого коня из моей конюшни и прокатиться по окрестностям. Места у нас живописные. Да и Сатрее, думаю, будет полезно выбраться на свежий воздух.

Я вынырнула из размышлений и все с той же полуулыбкой ответила:

— Предложение заманчивое, но боюсь вас разочаровать, я не езжу верхом, махры. Думаю, мне лучше…

— Я научу, — тут же с горячностью вызвался Торрел.

Маорелий с неменьшим жаром поддержал его предложение. Я же мысленно застонала.

Мы стояли в конюшне. Маорелий с Торрелом воодушевленно обсуждали достоинства едва ли не каждой из запертых в денниках верховых лошадей. Шли очень медленно, иногда останавливались, чтобы рассмотреть форму ног или оценить мягкость гривы. В некоторые, к моему удивлению, были вплетены короткие тонкие лезвия, причем загнутые таким образом, чтобы не навредить, а защитить шею в случае нападения. Правда, я так и не поняла, против кого направлена подобная защита: диких животных или низших. Хотя зачем низшим вообще нападать на коней?

В отличие от меня хозяин замка и его гость в подобных тонкостях разбирались превосходно. Это становилось понятно, стоило только вслушаться в их беседу. Один начинал говорить, потом восторженно замолкал на полуслове, изучая висящую между денниками сбрую, второй тут же с пониманием кивал и продолжал начатую собеседником фразу.

На секунду у меня даже мелькнула шальная мысль, что если кому и стоило подписывать брачное соглашение, так это Маорелию с Торрелом. Как минимум одна общая страсть у них уже нашлась.

Наконец мы дошли до денника, где стоял Бердер. Глаза Торрела загорелись, а сам он, забывшись, собрался войти в стойло, но Маорелий его остановил. Я посмотрела на Рингвардаада с удивлением. Однако не успел он что-либо пояснить, как Торрел понятливо улыбнулся и отступил.