Игра отражений - Александр Харламов

— Саш, что случилось? — встревожилась жена.

— Саша, а почему ты кричал? — полюбопытствовал Мишка, грызя ногти. — Я когда случайно в ванной закрылся, то тоже звал бабушку.

— Миш, иди поиграй! — Эльвира Олеговна подтолкнула внука в его комнату.

— Прикройся! — Света кинула мне полотенце.

— Да чего я там не видела! — возмутилась теща, но осеклась, увидев грозный взгляд дочери.

— Мама, иди…отсюда!

Эльвира Олеговна обиженно хмыкнув, гордо удалилась в свою комнату, оставив дверь на всякий случай открытой, чтобы услышать наш разговор. В череде скучной однообразной бытовухи, щедро разбавленной сериалами, это было для нее настоящим развлечением, почище «Пусть говорят».

— Саш, ты можешь мне ответить, что случилось? — Светка присела рядом с ванной на корточки, погладив меня, замершего в почти бессознательном состоянии по вихрастой голове. — Почему ты кричал?

— Мне…я просто…В общем мне показалось, что я снова падаю в обморок, — нашелся я, боясь рассказать жене правду, опасаясь, как бы она сама не вызвала неотложку, следуя клятве Гиппократа. — Прости! — перед глазами стоял старик тычящий в меня пальцем. Сердце в груди никак не хотело уняться. Я чмокнул ее в щечку, прижав голову к себе. — Прости, если напугал…

— Да ничего…просто последнее время ты стал какой-то странный…

— Это от усталости! Много работы, вот нервишки и пошаливают. Поверь, я немного отдохну и все наладится, — через силу выдавил из себя улыбку, которая мне самому показалась жалкой. Мне было стыдно за нее, но Светка не заметила ее или, что вероятнее всего сделала вид, что не заметила.

— А как же работа? — она встала и прошлась по ванной, разглядывая свое отражение в зеркале, пока я вытирался и натягивал одежду.

— Отпросился…Мне Митрофаныч отгулы дал.

— Отгулы? А как же зарплата? Ты знаешь, я у Аньки и так еще тысячу заняла.

— Вот это точно не проблема! — хмыкнул я, вспоминая, что во внутреннем кармане куртки у меня лежит целое состояние по меркам Украины. — нам премия в отделе выписали за удачно заключенный контракт. Так что можешь взять денег, — я кивнул в сторону вешалки в коридоре.

Обрадованная Светлана пошла прочь из ванной. А я постарался сделать так, чтобы не попасть взглядом на это проклятое зеркало. А что если это именно оно — причина всех моих приключений? Что если причина кроется в нем, а не в моем психическом состоянии?

— Саша! — позвала меня из коридора Светлана.

Я быстро привел себя в порядок, натянув футболку и спортивные брюки. Поскорее выбрался из ванной комнаты, пообещав себе подумать над этим предположением. Жена стояла в коридоре около вешалки. В одной руке у нее была моя куртка, в другой куча непонятных бумажек самого аляповатого вида. Я непонимающе уставился на нее, переводя взгляд с куртки на фантики.

— Я что-то не могу найти деньги… — растерянно промолвила она, подавая мне куртку.

— Да что там их искать…

Сунул руку во внутренний карман куртки, где еще несколько часов назад лежала хорошо сбитая пачка банкнот Национального банка Украины и похолодел от ужаса. Карман был пуст. Нервно поморщившись, я полез открывать другие карманы, дергая нетерпеливо замки и молнии, но увы…Там денег тоже не нашлось.

— Твою мать! — не выдержала моя психика такого подвоха. Ведь они были реальные! Я за них кофе покупал в «Кулиничах», сигареты… Они же были! Я едва не взвыл от обиды. При чем непонятно, что было обиднее то, что меня опять опрокинули, то ли то, что деньги, казавшиеся такими близкими и уже практическими родными таинственным образом исчезли.

— Может Мишка… — робко предположил я в отчаянной попытке вернуть богатство в реальность. Хлесткая пощечина запрокинула мою голову назад. В ушах зазвенело, а щека загорелась огнем.

— Идиот! — засверкали глаза у моей жены. — Ничего лучше придумать не мог? Или хватает фантазии только дурного пошиба романчики писать на досуге?!

Еще одна пощечина, теперь уже с левой руке зазвенела на моей щеке. Я не стал уклоняться или защищаться. Не был способен хоть что-то сделать. В голове билась лишь мысль о том, что деньги были насквозь реальные!

— Почему дурного пошиба? — задал я невпопад вопрос. — Тебе же нравилось их читать?

— Мне?! Да я и читала-то их только для того, чтобы не повредить безразмерное эго моего бесценного муженька! А книги и сюжет на самом деле отвратительные, писать ты не умеешь, только время убиваешь, да тешишь свое самолюбие! — разозлилась Светка, размахивая у меня перед носом, зажатыми в кулак фантиками. — Ты бездарь, Саша! Бездарь! Пора это понять и принять! Ты ничего в этой жизни не добился! Средний инженер, хреновый писатель, да и…

— Что? — неожиданно спокойно уточнил я, внутренне понимая то, что чуть не вырвалось из глубин души моей жены.

— Муж никакой! — нашлась она, отворачивая лицо. Фантики из ее ладони посыпались вниз разноцветным дождем. Наконец, я сумел рассмотреть что это было — обертки от конфет «Золотая Рыбка» с разными вкусами.

— И чем же я никакой муж? — поинтересовался я, сжав челюсти так, что заскрипели зубы.

— А как назвать мужика, который своей жене приносит думаю вместо денег вот это… — Светка пнула ногой и фантики снова закружились в воздухе, медленно опускаясь на пол.

— Я тебе клянусь, что там были деньги… — прохрипел я, бледнея.

— Да! А деньги украл Мишка? Или я? Или мама?

— Я такого не говорил…

— Зато подумал! И сколько там было? Сто? Двести гривен? Больше же ты не зарабатываешь? — жена распалялась все больше. Превращаясь в истеричную стерву, которую я я видел-то за годы совместной жизни раза четыре, но всегда эти видения сопровождались скандалами и слезными истериками, а так же обвинениями в мой адрес.

— Там было около полумиллиона гривен… — тихо прошептал я.

— Да? А тебя вообще не Петром Алексеевичем зовут? — съязвила Светка с ходу. — Откуда у такого бездаря как ты, такие деньги? Ты только и можешь, что взять кредит, а потом платит.

— Я нашел их, — решился я, — послушай, Свет, мне надо много чего тебе рассказать. В последнее время со мной творятся какие-то непонятные странные вещи. Все, что я пишу в своем романе, все сбывается. Я решил проверить и написал про клад, а сегодня утром…

— Знаешь, Дворкин… — грустно всхлипнув, серьезным, частично спокойным голосом проговорила она, но слезы по щекам по прежнему катились градом. Глаза красные, тушь потекла с накрашенных ресниц. — Это плохой сюжет для твоего нового романа…

С этими словами она вошла в спальню, громко хлопнув дверью, так, что зазвенели стекла. Я наклонился и сгреб фантики в ладонь. С яркой картинки на меня смотрела, широко выпучив глаза и открыв рот, золотистого цвета рыбка.

— Да… — вымолвил я. — похоже я сегодня сплю один.