Игра отражений - Александр Харламов

У самого дома я остановился, не доходя метров десять до подъезда. Идти домой не хотелось. Меня все еще потрухивало. Голова шла кругом от мысли, что сейчас надо идти в квартиру, о чем-то разговаривать с тещей, отвечать Мишке на его вопросы, делать вид, что все хорошо. Я достал из кармана мобильник. Набрал номер Агеева. После третьего гудка в трубке раздался его жизнерадостный голос.

— Здоров, Сань, — поприветствовал он меня.

— Привет… — мрачно ответил я. — Ты извини, там такая история произошла…

— Бред какой-то! — жизнерадостно подтвердил Санек. От его лучезарного настроения тошнило.

— Вот именно…Ты никому не говори об этом, пожалуйста.

— Да какие проблемы! Буду нем, как могила! А ты сейчас на работе?

— У подъезда…

— Я у Любы, — сообщил Агеев, — с Катькой внука на выгул привели. Покурим? Я сейчас!

Не дождавшись ответа неутомимый сосед, положил трубку, а еще через секунду с грохотом открылась входная дверь. В одном халате и тапочках на улицу вырвался Сашка.

— Задолбали эти женские разговоры, — проговорил он.

Я уныло кивнул, вежливо отказавшись от предложенных сигарет. Закурил свои. Мне бы его проблемы! Я бы лучше выслушал лекцию о новых скидках во «французском бульваре» на одежду и обувь, чем вот так подозревать в себе скрытого шизофреника.

— Так, что там за дела с ДТП? — спросил он после пары минут молчания.

— Да. — отмахнулся я, — ерунда! История выеденного яйца не стоит. А у тебя все нормально? На работе? Дома?

— Когда у нас было по-другому! — сосед хлопнул меня по плечу. — Может на выходных замутим шашлычок?

Может мне и стоило отвлечься и переключиться на что-то нейтральное? Я покачал головой.

— Работы поднакопилось, скорее всего придется и в выходные трудиться…

Сашка, явно огорченный, надул губы и попрощавшись двинулся обратно в квартиру, оставив меня одного докуривать уже начатую вторую сигарету.

Может мне просто все чудится? Ведь никто не помнит о тех приключениях, которые испытывали вместе со мной! Может это просто галлюцинации? Я помотал головой, пощупав внутренний карман куртки, где лежали найденные мною деньги. Если бы это были галлюцинации, то я бы никогда не купил на эти деньги кофе в «Кулиничах». Возможно, все что было до этого лишь плод моего воображения, а то, что я нашел пакет, лишь совпадение?

Я окончательно запутался в своих рассуждениях на тему сумасшедший я или нет. Плюнул на все, выбросив сигарету, поднялся к себе на этаж. Звонить в дверь не стал, открыв своим ключом. В комнате тещи работал телевизор, она сама, что-то делала на кухне. Мишка со Светкой учили уроки. Обычный семейный вечер. Сбросив куртку, я пошел в ванную мыть руки. Постарался не смотреть в проклятое зеркало, чтобы опять не грохнуться в обморок. Вот стыдобище была бы! Вышел. Побрел на кухню.

— Привет, Саш! Кушать будешь? — Эльвира Олеговна что-то зажарила. Под неплотно прикрытой крышкой скворчало, источая соблазнительные ароматы.

— А то как же!

Уселся за стол, прихватив салфетки и вилку.

— Я котлет налепила…

— Отлично! — буркнул я, смотря в стол. Настроения не было совсем, тем более поддерживать светские разговоры о погоде.

— Что-то ты сегодня рано, — все-то Эльвира Олеговна вы знаете, так и хотелось огрызнуться мне, но я сдержался.

— Справился…

— А огород не копаный под зиму… — накладывая мне котлет, будто бы невзначай сообщила мне теща. Словно, я сам не знаю, что несколько клумб во дворе для огурцов и помидоров, которыми она занималась от скуки, так и стоят в первозданном виде после уборки урожая.

— Будут выходные…

— Ты мне уже это вторую неделю обещаешь! — укоризненно посмотрела на меня Эльвира Олеговна с такой грустью, что я чуть не подавился котлетой. Вот ты, мол, мои котлетки жрешь, а даже по дому помочь не хочешь…Я отогнал нехорошие мысли, закинул в себя еще один ее кулинарный шедевр и пошел на балкон.

— Может добавки парочку?! — донеслось мне в след.

Нет уж, пока огород не вскопаю, не буду есть ваши котлеты! Схватил лопату и доблестно убил два часа времени на садово-огородническую деятельность. В итоге набил на ладонях нехилые мозоли, простудил спину, выслушал немало насмешек со стороны Шушки-соседки, которая в огороде ценила только один процесс — сбор урожая, но котлеты отработал!

Злой и недовольный зашел в квартиру, когда уже смеркалось. Светка кричала на Мишку, который не понимал что такое уравнение. Эльвира Олеговна смотрела очередной сериал по ноутбуку. Я мысленно возрадовался, что у меня отобрали, столь страшную игрушку. Забросил лопату на балкон, а сам отправился искупаться. Горячие струи воды прогревали мои натруженные косточки. Как же хорошо! Я пошарил рукой на полке в поисках шампуня.

— Да где же ты! — выглянул из-за шторки. Сквозь клубы пара и мутное отражение я снова увидел сгорбленного старика, стоящего возле входной двери. При этом в реальности его не было. Он находился в самом зеркале! От ужаса у меня свело скулы. Я задрожал, зажмурился. Не может быть! Это просто галлюцинации! Прочь из моей головы!

Через пару минут открыл глаза, но старик из зеркала никуда не исчез. Все так же смотрел на меня, слегка по-ученически наклонив голову на бок. Беззубый рот его щерился в ехидной улыбке.

— Уйди! Прочь! — отмахнулся я, стараясь не заорать от ужаса. Иначе меня точно признают психбольным.

— Ты теперь мой! — указал он кривым тонким пальцем с грязным длинным ногтем на меня.

— Нет! Уходи! Слышишь, уходи!

Позади старика вдруг образовался тот самый лабиринт, по которому я бегал в своих ночных кошмарах, словно зеркало стало объемным. Тысячи моих отражения ударили по глазам, ослепляя. Я зажмурился, поймав «зайчика» от лампы.

— Уходи! — заорал я, открывая глаза, замахиваясь в сторону зеркало кулаком. — Оставь меня в покое!

Старик исчез. Вместо него на стене висело обычное зеркало, затянутое пеленой пара. Сквозь тонкий слой мороси виднелось лишь одной мое отражение — голого мужика, замахивающегося на зеркало кулаком.

В дверь затарабанили.

— Дворкин! Саша! Дворкин!

— Саша, открой немедленно!

— Что случилось?

Я замер, не в силах выдавить из себя хоть слово. Щелкнул задвижкой и съехал в ванную, обхватив мокрую голову руками. На пороге стояли все те же лица, которые спасали меня после обморока. Только Мишка теперь был один без друзей и в первых рядах.