Цена принцессы - Лана Ежова

– Да пожалуйста, – издевательски протянул Тенебриш, – разрывай.

В руке иллюзии возник увесистый мешочек с монетами, даже послышался характерный звон. С независимым видом «наемница» вышла из шатра, бормоча что-то угрожающее.

– Уведи ее коня подальше в лес, – приказал Тенебриш невидимому герцогу. – Волки доделают остальное.

– А как быть с ее товарищами?

– Об этом не беспокойся, я продолжу вести иллюзию, отвечу, если спросят.

И в подтверждение его слов с улицы донеслось немного визгливое:

– Куда прешь? Гляделки раскрой!

По-моему, чародей переигрывал – Куница была грубой бой-бабой, но не истеричкой.

– Холгер, иди за ней, – велел темный. – Я уберусь тут и пойду следом.

Порыв откуда-то взявшегося ветра шевельнул локон у моей щеки, такое ощущение, что меня успокаивающе погладили. Погладили невидимой рукой…

Я сжалась, с силой обхватив колени. Нет, мне показалось. Никто не знает, что я здесь спряталась.

Чародей, дождавшись, пока останется один, вновь простер руки над мертвой женщиной. Очертания ее тела поплыли, словно рисунок на песке, который смывает речная волна: накатила один раз, второй, третий – и нет его…

Я не могла оторвать взгляд от жуткого зрелища. Глядя, как за считаные секунды исчезает Куница, как ее тело медленно превращается в прах, который опадает на застеленную ковром землю, ощутила, как сама цепенею от холода. Вот так просто – был человек, и уже нет его. Даже безымянной могилы не осталось, возле которой путешествующий жрец мог бы помолиться Милосердной Матери о душе.

Уничтожив труп, Тенебриш покинул шатер.

Я же принялась считать до ста, сбиваясь и путаясь. Хотелось сорваться отсюда сразу, чтобы покинуть страшное место, где произошло циничное убийство, но приходилось терпеть – мне не улыбалось наткнуться на чародея.

– Девяносто девять… сто, – вырвалось нервное вслух.

Сдерживая порыв бежать как можно быстрее, прокралась к выходу. Прислушалась. Возле шатра никого. Мне было на руку, что даже наемники не пожелали зажигать костер поблизости от места отдохновения темного. Золото они любили, чары – нет и потому, как и все здесь, побаивались Тенебриша.

Оказавшись на свежем воздухе, сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и пытаясь прогнать запах тлена, который забил нос, лишая обоняния. А еще мне чудилось, что вонь пропитала мою одежду и волосы.

Перед глазами одни картинки сменяли другие: вот рука чародея грубо сжимает грудь наемницы в тот момент, как его бедра ударяются об ее подтянутые ягодицы… она теряет сознание… он распыляет ее труп…

И звуки. Звуки! В ушах все еще раздавались его стоны наслаждения и ее предсмертные хрипы… Как я буду жить с этим? Как искоренить из памяти очередной ужас, поселившийся во мне по вине Тенебриша?

Очередной?

Так, надо успокоиться. Можно подумать, увидела нечто сверхужасное. Что может быть кошмарнее, чем убийство отца? Гибель Куницы – очередная смерть от рук – кхм, не совсем рук в этот раз – чародея. Он – темный. Он разрушает и уничтожает, это его сущность. Нельзя ждать, что он будет создавать цветочки и вызывать дождь благодарным поселянам. Он – темный, пора воспринимать его так. Темный, бездушный монстр, чудовище в человеческом облике.

Так рассуждая, мысленно разговаривая сама с собой, я понемногу успокоилась.

К костру, возле которого «лечила» десятку от горника, вышла немного с другой стороны – для этого пришлось действительно прогуляться по лагерю.

Проходя среди солдат, занимавшихся подготовкой к переходу через долину, ловила любопытные и сочувственные взгляды. Вражды не чувствовала, как и не опасалась, что меня кто-то может обидеть – для простых жителей Мизгира члены королевского дома были не просто особами благородного происхождения, а потомками великого героя. Меня защищала кровь Сержа Смелого. Защищала почти ото всех…

Испокон веков повелось, что пришедшие на Тарру маги привносили что-то новое и важное или же совершали великие подвиги. Предок отличился: он помог будущим святым покровителям Кронии изгнать из нашего мира Эшкиля и создал страну, свободную от темной магии. Серые Сторожевые Столбы, расставленные в Мизгире по схеме паутины, уберегли богатый на алмазные и корундовые месторождения край от темных чародеев, которые не признавали накопителей из других драгоценных камней. Сейчас мизгирские бриллианты, рубины, топазы и сапфиры высоко ценились во всем мире.

– В-ваше высочество! – Меня догнал бледный парень, тот самый, который пытался за мной увязаться. – Вас искали.

– Кто? – Я постаралась изобразить равнодушие.

– Тут такое произошло…

Другие солдаты из «спасенной» мной десятки занимались сбором вещей и как-то странно косились на меня. Я даже заволновалась: вдруг измазалась или что-то не так с одеждой, что она теперь выдает, где я была?

– Видели, какой в долину спускался туман? – произнес солдат, краснея. – Нас окружали сумрачные.

Я вздрогнула.

В горах туман сам по себе опасен – он скрывает ямы и обрывы, поэтому легко сломать себе что-нибудь или вообще сгинуть в пропасти. Но сумрачные – гарантированная смерть, если, разумеется, у путешественников нет артефактов высшей аристократии.

Приходя вместе с туманом, ночные твари окружают людей поодиночке, брызгают обжигающим ядом с желез на передних лапах. И пользуясь тем, что человек от боли не может сосредоточиться и дать отпор, убивают. После чего переходят к следующему. Все происходит настолько быстро, что сориентироваться и как-то объединиться редко какой жертве удается. Поэтому в большинстве случаев после встречи с молниеносно двигающейся нечистью никто не выживает.

– Но генерал с чародеем их остановили. – И с благоговением добавил: – Наш герцог – рейкс.

Не увидев на моем лице восхищения, юноша принялся объяснять:

– Рейксы – это лучшие воины королевства, которым выпала честь учиться при храме Рейкса Неистового…

– Я знаю, кто такие рейксы, – перебила я его.

Служители бога войны учили убивать темных чародеев-отступников и порождения мрака всех видов. Вот только принимали они не всех желающих, а тех, у кого была предрасположенность противостоять чарам иллюзии. Только таких темные не могли заморочить. Мой предок принадлежал к такому типу воинов.

– Простите, ваше высочество, я не подумал, – немного стушевался парень.

– Все в порядке, – успокоила и оценивающе пробежалась по нему быстрым взглядом.

Легионер, хоть и был рядовым, умел себя вести, даже смело обратился к принцессе. Значит, не так он прост. Вероятно, младший сын аристократического рода, настолько обнищавшего, что не сумел отправить его в военную академию, и юноша вынужден начинать карьеру с простого солдата. Три года верной службы – и его примут без экзаменов и учебу будет оплачивать государство. Длинный, но достойный путь.