Его сиятельство Каспар Фрай - Алекс Орлов

По сигналу горна гвардейцы в красных мундирах опустились на одно колено, сняли шлемы и выслушали слова присяги. Затем три раза повторили «клянемся», и на этом присяга считалась принятой.

В спокойной обстановке - во дворце, эта процедура занимала значительно больше времени, однако для случаев, когда за четверть часа до битвы к присяге приводили пришлых варваров, использовался сокращенный вариант.

После того как принявшие присягу полки поднялись, король сошел с помоста и громко объявил, что ввиду героического поведения гвардейцев и их ладной формы он решил оставить им мундиры, звания и даже знамена.

– Мы лишь добавим королевский герб рядом с гербом Ангулемского, чтобы все знали о вашей славной истории.

И снова новообращенные подданные короля от души кричали «ура». Долгий период неопределенности, начавшийся после смерти мудрого герцога Фердинанда, наконец закончился, и они обрели решительного и смелого покровителя.

Еще вчера Филипп планировал уничтожить войско Ангулемского, чтобы выместить обиду за неудавшееся на него покушение, стоившее потери отряда добровольцев, однако сегодня его намерения изменились и он радовался происходящему не меньше солдат в красных мундирах, поскольку получил не только победу, но и пятнадцать тысяч отборного войска.

– Готовьтесь к обеду, лечите раны, сегодня мы отправимся к Ливену! - объявил король, и военачальники стали повторять его приказ и уводить полки.

– Удача, Филипп! Ты преуспел! - не удержался от комплимента граф де Шермон.

– Да, друг мой, - согласился король, положив руку на наплечник графа. - Это больше чем победа, это благорасположение звезд, и им непременно нужно воспользоваться.

– А что с полками дистандера, ваше величество? Велите посечь их?

– Отнюдь. Посылка полков, без сомнения, жест недружелюбия, однако я знаю наверняка, что герцог просил десять тысяч, а получил - три. Думаю, мы простим дистандера на первый раз и пошлем ему какой-нибудь подарок и наши наилучшие пожелания.

– Вы становитесь искусным политиком, ваше величество.

– О да, к моему мечу и удаче прикладывается мой ум.

– И ум королевы, ваше величество, - с поклоном добавил де Шермон.

– Не мог не уязвить?

– Я лишь забочусь о том, чтобы взор моего короля был яснее, а мысли трезвее.

Филипп видел, что друг смеется над ним, однако не подал виду, что обиделся.

– На вас ложится важная задача, граф.

– Я все исполню, ваше величество.

– Не сомневаюсь в этом, граф, - в тон де Шермону ответил Филипп. - Сейчас же садитесь на лошадь, разыщите бюварда Рейланда и вместе начинайте выстраивать колонну.

– Но, ваше величество!..

Де Шермон метнул быстрый взгляд в сторону предмета своего обожания - королевы Анны Астурийской.

– Никаких «но», граф. Мы должны отправиться на Ливен сразу после обеда, а обеденный гонг прозвучит вот-вот…

В подтверждение его слов над полем разнесся звук обеденного гонга, к холмам потянулись возы с хлебом, солониной и водой.

– Поезжайте, граф, я распоряжусь, чтобы ваши слуги здесь не задерживались. Полагаю, вы сумеете угостить бюварда обедом?

– Разумеется, ваше величество, мы, северяне, славимся своим гостеприимством, - безрадостно ответил де Шермон, забираясь в седло. Он снял шлем, приторочил его к седлу и еще раз оглянулся на помост, где в кругу фрейлин и военачальников блистала королева.

– Бювард Рейланд - там, граф! - указал король. - Вон он, я его вижу.

– Благодарю, ваше величество, - ответил де Шермон и, тронув лошадь шпорами, поехал мимо похоронных команд и длинной череды возов с собранной амуницией.