Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

В шкафу обнаружилось несколько довольно роскошных платьев, но она натянула на себя простое темно-синее вроде бы из того же материала, что и текуче-мягкие простыни. Она встала перед широкой дверью, снова откашлялась, подтянулась и потащила за ручку размером с кулак.

— Привет, — сказала стоявшая за порогом довольно простенькая с виду, хотя и приветливая женщина средних лет в строгом темном костюме. За ней был широкий коридор с дверями с одной стороны и перилами с другой, за которыми виднелся двухуровневый холл. — Могу я войти? — У нее были связанные в пучок седые волосы, веселые зеленые глаза.

— Прошу вас, — ответила она.

Смыслия оглянулась, тихонько хлопнула своими хрупкими ладошками.

— Присядем на балконе? Я попросила доставить нам что-нибудь выпить.

Они вытащили два тяжелых парчовых стула через среднюю балконную дверь на самый большой из балконов комнаты и сели.

«У нее глаза все время слишком широко раскрыты, — поймала она себя на этой мысли. — Она сидит лицом к солнцу; реальный человек уже сощурился бы, разве нет?»

На карнизе вверху вроде бы дрались две маленькие синие птички, в ярости поднимаясь друг против друга на трепещущих крылышках и чуть не соприкасаясь грудками, прежде чем снова опуститься на карниз, и все эти движения сопровождались громким высоким чириканьем.

Смыслия тепло улыбнулась, сцепила пальцы.

— Итак, — сказала она, — мы в имитации.

— Я это поняла, — сказала она; само это слово было отчетливо пропечатано у ног сидящей напротив женщины.

— Мы это удалим, — сказала Смыслия. Слово исчезло из поля ее видения. Она на мгновение почувствовала испуг, хотя предположительно все время находилась под чьим-то контролем в имитации. Смыслия чуть подалась вперед. — Хотя это и может показаться странноватым, но не назовете ли вы мне свое имя?

Она уставилась на другую женщину. Ей пришлось напрячь мысли, но всего на мгновение. Как же ее звали?

— Ледедже И'брек, — сказала она, чуть не выпалила. Конечно же.

— Спасибо. Понятно. — Смыслия подняла голову на двух яростно чирикающих птичек. Шум внезапно прекратился. Еще секунда — и обе птички слетели вниз, мгновение они посидели на одном из пальцев Смыслии, а потом вспорхнули и полетели в разных направлениях.

Еще одна почти неуловимая пауза.

— Итак… я, значит, из свиты Вепперса, — сказала она. «Вепперс», — подумала она. Как это необычно — думать о нем без страха. Словно все это было в иной жизни, в которую ей никогда не придется возвращаться. Она задумалась, взвесила эту мысль, которая не наполняла ее страхом. Она попыталась вспомнить, где находилась в последний раз, перед тем как оказаться здесь. Она вроде бы пряталась от себя, словно какая-то иная ее часть скрывалась от нее. — Я родилась в городе Убруатер и воспитывалась в особняке имения Эсперсиум, — сказала она Смыслии. — В последнее время я все еще обычно проживаю в Убруатере, в Эсперсиуме или иногда там, где может находиться господин Вепперс.

Смыслия кивала, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Так-так! — сказала она, откинувшись к спинке и улыбаясь. — Убруатер, Сичульт, система Квин, скопление Рупрайн, рукав Один-один, Ближний конец.

Ледедже узнала Квин — название солнца, применявшееся во всей остальной галактике, слышала она и словосочетание «скопление Рупрайн». Она понятия не имела, что такое «рукав Один-один, Ближний конец». Наверное, это часть галактики, подумала она.

— Где я? — спросила она, когда появился небольшой с толстым донышком поднос — вплыл на балкон из комнаты. На нем стояли стаканы и графин с бледно-зеленой жидкостью, в которой плавали кубики льда. Устройство опустилось между ними, выполняя роль столика.

Смыслия налила жидкость в стаканы.

— В настоящее время, — сказала она, снова откидываясь к спинке и раскручивая жидкость в стакане, — вы находитесь в вычислительном субстратном узле Бессистемного корабля «Здравый смысл среди безумия, разум среди глупости», который сейчас двигается к лиавитцианской Вспучине в районе, называемом Божье Ухо, Ротационное.

Ледедже не пыталась объять все услышанное — она думала.

— Корабль? — переспросила она. — Типа «Колеса»?.. — Она отхлебнула из стакана. Светло-зеленая жидкость, хотя, вероятно, и безалкогольная, была великолепна на вкус.

Смыслия неопределенно улыбнулась.

— «Колеса»?

— Ну, вы же понимаете — «Колесо», — сказала Ледедже и тут поняла, что они недоуменно разглядывают друг друга.

Неужели эта женщина не знает, что такое «Колесо»?

Наконец лицо Смыслии прояснилось.

— А, понимаю — «Колесо»! Это название с большой буквы. Ясно. Да, извините. Теперь я поняла. — Она рассеянно отвела взгляд в сторону. — О да, замечательная вещь… — Она отрицательно покачала головой. — Нет, не типа «Колеса». Чуть побольше. Бессистемный корабль — ВСК — класса «Плита», длина около ста километров от носа до хвоста наружных полевых структур и четыре километра в ширину по одному только корпусу. Приблизительно шесть триллионов тонн, хотя оценка массы чертовски затруднительна, потому что двигатели сделаны из довольно экзотической материи. Сейчас на борту около четверти миллиарда пассажиров. — На ее лице мелькнула улыбка. — Не считая тех, кто находится в виртуальной среде.

— А как он называется — еще раз?

— «Здравый смысл среди безумия, разум среди глупости». — Смыслия пожала плечами. — Отсюда и мое имя — Смыслия. Я — аватоид корабля.

— Судя по всему, это корабль Культуры, — сказала Ледедже, почувствовав вдруг, как тепло разливается по ее телу.

Смыслия посмотрела на нее с искренним удивлением.

— Господи боже, — сказала она. — Вы хотите сказать, вы даже не знаете, что находитесь на корабле Культуры, что вы вообще оказались в Культуре? Я удивлена, что вы не дезориентированы еще сильнее. А где, по-вашему, вы еще могли находиться?

Ледедже пожала плечами. Она все еще пыталась вспомнить, где находилась перед тем, как пробудилась здесь.

— Понятия не имею, — сказала она. — Я никогда не была в такой правдоподобной имитации. Не уверена, что у нас они есть такого качества. Я думаю, что таких детализированных нет даже у Вепперса.

Смыслия кивнула.

— Так где же я нахожусь на самом деле? — спросила Ледедже.

— Что вы имеете в виду?

— Где находится мое реальное «я»? Мое физическое тело?

Смыслия снова уставилась на нее. Она поставила стакан на висящий в воздухе поднос, на лице ее застыло непроницаемое выражение.

— Так, — сказала она. Сложив губы колечком, она засосала в себя воздух, повернула голову и осмотрела парковый ландшафт вокруг дома. Потом повернулась к Ледедже. — Что последнее вы помните, перед тем как пришли в себя здесь?