Лед и Гром - Алекс Кош

«Фрам, я прибыл в Келевру, мне срочно нужна помощь Корна, но я не могу попасть на территорию форта».

«Здравствуй! Да, с тех пор как у нас обустроились военные, они навели свои порядки. Иди вправо от ворот вдоль стены шагов на триста, я тебя там встречу».

— Ну вот, сейчас нас пропустят внутрь, — облегченно вздохнув, сказал я. — Идем.

Мы шли вдоль стены, а я пытался подсчитать триста шагов, размышляя, имел ввиду Фрам свои шаги, или всё-таки мои.

— Будем перелезать? — с интересом спросил Нэ-Тарк.

— Думаю, нас пропустят через тайный ход.

И в этот момент раздался взрыв. Камни выстрелили из стены прямо перед нами, словно по ним нанесли удар гигантским тараном. Пыль начала рассеиваться, открыв нашим взорам большую неровную дыру.

— Тайный, говоришь? — насмешливо переспросила Пинки.

Из проёма появилась голова гнома в его любимых очках-гогглах.

— Эй, Фальк, залетай быстрее, пока стража не набежала! Они, конечно, тупые, но со слухом у них точно всё в порядке.

Мы послушно ломанулись за Фрамом, оставив все вопросы на потом. Сразу за стеной гном завёл нас в какой-то сарай, а там мы спустились в подземный ход примерно метр в ширину и два в высоту. Очевидно, что он был рассчитан не только на гнома, но и на людей, к тому же стены выглядели очень гладкими, будто состояли из цельного чёрного камня. Более того, в качестве освещения тут использовался тот же камень, но уже на потолке, он весь мягко светился, позволяя видеть абсолютно всё и при этом не напрягать глаза. Из всего увиденного я сделал вывод, что к созданию этого хода подошли очень обстоятельно, это явно не временная конструкция.

— Здесь можно расслабиться, — сообщил Фрам, протянув мне мощную мозолистую ладонь. — Ну, привет, рад, что с тобой всё в порядке.

Я пожал ему руку, решив применить «Стальное рукопожатие» в знак уважения.

— Ого, ты стал ещё крепче, — одобрительно прокряхтел гном и окинул взглядом Пинки с Нэ-Тарком. — А кто это с тобой?

— Мои друзья, им можно доверять.

К слову, о крепкости, гном и сам уже достиг пятидесятого уровня, что немного смущало. Насколько я помнил, после этой планки проклятие убивало участников «Союза Проклятых» и возрождало с первым уровнем. Получается, что ему сейчас ни в коем случае нельзя набирать следующий уровень? И, кстати, я совершенно забыл сообщить Фраму, что уже нашёл способ избавиться от проклятия. Стыдно-то как, ведь мог хотя бы написать, раз даже его контакт есть в планшете.

— Что ж, друзья Фалька — наши друзья, — добродушно улыбнувшись, сказал гном. — Извините, что приходится встречать вот так, но имперская армия превратила нашу деревню в форт и не даёт даже шагу сделать без разрешения капитана.

Пинки и Нэ-Тарк так же пожали руку гному, разглядывая его с искренним интересом. Фрам в свои очках, с многочисленными динамитными шашками, рассованными по всем карманам, в покрытых рунами перчатках смотрелся действительно довольно колоритно. К тому же, теперь у него за спиной добавилась своеобразная винтовка с расширенным дулом, выглядевшая немного мультяшно, но уверен, обладающая внушительной убойной силой.

— Я думал, что староста деревни Ратмир, и он управляет Келеврой, — заметил я.

— Ратмир староста, но деревня принадлежит Империи. Поэтому, когда началась война с орками, ему пришёл приказ сложить полномочия и уступить их капитану Блейзу. Ты уже видел его в прошлый раз, когда прилетал сюда с дядей.

Да, я действительно смутно помнил военного со шрамом на лице, попытавшегося отобрать у Реника Фудре честно выбитое Сердце Демона. И помню, как некромант прилюдно послал его далеко и надолго, что точно не добавит хорошего отношения ко мне, как одному из участников тех событий.

— Вас как-то ограничивают? — поинтересовался я. — Зачем подземный ход?

— О, нас пытаются ограничивать, — поправил меня Фрам. — Запрещают выходить с территории форта и чуть ли не силой заставляю безвылазно сидеть в наших мастерских. Но это не так-то просто сделать, всё-таки на Амине до сих пор держится защитное поле деревни. Без неё артефакт долго не продержится.

Ах, да, Стеклянная Роза Судьбы. Тот самый артефакт, который защищает деревню, и при этом даёт всем жителям способность воскресать после смерти на местном кладбище без всяких татуировок возрождения. Можно сказать, что я активно участвовал в его создании. А ещё мой виртуальный дядя из вредности выдал задание на уничтожение этого артефакта, и если я этого не сделаю, то через двенадцать дней потеряю десять уровней. В принципе это уже не выглядит таким уж страшным наказанием на фоне двадцати уровней, которые планирует в ближайшее время отобрать леди Айсхёрт.

— На простых солдат никто не тратит ценные татуировки возрождения, — продолжил Фрам, подтвердив мои мысли. — А здесь они могут быть практически бессмертны до тех пор, пока умирают в пределах радиуса действия артефакта, принадлежащего Амине. Поэтому как бы не хотели военные избавиться от нас, у них всё равно ничего не получается. Но жизнь они нам усложняют.

— И всё-таки зачем подземный ход?

— Можно сказать, что все мы тут живем под домашним арестом, за нами тщательно следят. К тому же, нам запрещается покидать форт, поэтому мне пришлось сымпровизировать: я и придумал соединить все наши жилища подземными ходами, чтобы мы могли спокойно общаться, а на крайний случай быстро свалить из форта.

Идущая за нами попятами Пинки пискнула из-за спины:

— А почему тогда вам пришлось взрывать стену? Подземные ходы разве не должны вести наружу?

— Еще не докопали, — нехотя признался гном. — Всё вокруг просматривается, копать надо далеко, в лес. Но работа идёт.

— И вы сами их роете? — решил поучаствовать в разговоре Нэ-Тарк. — Прям лопатой?

— Не сам, конечно же, — хмыкнул Фрам. — Вон, — он указал в сторону ответвления, мимо которого мы проходили. — Копают мои малыши.

«Малышом» оказался довольно необычный механизм, похожий на краба, только вместо левой клешни у него был огромный бур, а правой — что-то вроде лазера. Он-то и прокладывал подземный ход, причём в полной тишине. Видимо, все звуки гасило едва различимое силовое поле, окружавшее «краба».

— Круто! — восхитился гремлин, сделав шаг в сторону «малыша».

— Слышь, зелёный, ты к механизмам ближе десяти шагов не подходи, — осадил его Фрам, показав перед