Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Губы колдуна тронула нехорошая улыбка, и я вдруг почувствовал дыхание смерти.

– Будем считать, что это интуиция. Ты разумный человек, Ристенсин Глайм. Я ведь владею самыми разнообразными заклинаниями. Зачем тебе неприятности в виде мучительных незаживающих язв или, к примеру, внезапной неизлечимой слепоты?

Я кивнул. Очень убедительно. Будем считать, уговорил.

– По рукам, чародей. Моя забота – старательно стеречь книженцию за очень приличные деньги и в случае чего доставить ее сюда. Твоя забота – все остальное. И имей в виду, я не собираюсь забивать себе голову ерундой вроде того, как попасть во Дворец и торчать возле Книги Ветров, не вызывая раздражения окружающих.

Колдун снова улыбнулся, но на этот раз совершенно искренне. Кажется, я его позабавил.

– Можешь мне поверить, Рис, это как раз самая простая часть миссии. Выйти из Дворца будет значительно труднее, чем войти. Но прежде чем мы продолжим беседу, я хочу, чтобы ты понял: это твой последний шанс отказаться. Когда ты узнаешь все, у тебя будет лишь два пути: или во Дворец, или в могилу.

– В могилу не хочу, – твердо сказал я. – Хочу кучу золота и чтоб еще успеть ее потратить. Стало быть, лучше во Дворец.

– Похвальная целеустремленность. Что ж, считай, что ты нанят. За работу я буду платить тебе двадцать золотых каждое новолуние в течение трех лун. После этого ты получишь оставшееся золото. В случае если во Дворце начнутся неприятности и тебе придется спасать Книгу Ветров, в обмен ты получишь не только золото, но и изумруд. Вот твои первые двадцать монет.

Не спеша, смакуя удовольствие, я придвинул к себе монеты и ссыпал их в кошель. Одну за другой, все двадцать. Таким богатеньким я не чувствовал себя уже давно. Если быть точным, то никогда. Мой потрепанный тощий кошель и прежде не знал о богатстве большем, чем дюжина золотых, которые тут же уходили на раздачу долгов. Теперь же я едва смог завязать шнурок. Потом, не обращая внимания на откровенно насмешливый взгляд колдуна, взвесил кошель в ладони. Очень приятная тяжесть. Такое сокровище на поясе не потаскаешь, ремень оттянет… Ничего, позже перепрячу. От сладких мыслей я аж зажмурился. А еще говорят, что золото не греет душу. Когда много – еще как греет.

Чтобы успокоиться, я залпом осушил кубок. Колдун хихикнул, но сделал то же самое и поднялся из-за стола.

– Что ж, думаю формальности закончены. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Взяв со стола свечу, он провел меня в глубь комнаты, где за тяжелой драпировкой оказалась еще одна дверь. Короткий коридор закончился лестницей наверх. Пока мы поднимались по скрипучим ступеням, я удивленно молчал. Снаружи особняк показался мне двухэтажным. Или нет?

Поднявшись, колдун зажег несколько ламп. Мы стояли в небольшом зале, еще более грязном и запущенном, чем комнаты внизу. Развешанные на стенах гобелены, когда-то очень дорогие и нарядные, сейчас больше походили на выцветшие тряпки. Напротив лестницы висела картина в массивной позолоченной раме. В полумраке покрытый паутиной холст казался почти черным. Я подошел поближе, пытаясь рассмотреть, что же там изображено, но паутина оказалась слишком густой.

– Слушай, чародей, а твой слуга часом крысами не увлекается? – Носком сапога я отбросил в угол сморщенный, словно высосанный изнутри крысиный трупик. – Ты ему скажи, пусть хоть шкурки за собой убирает. Вонять ведь будет.

Колдун промолчал, жестом указав на единственную дверь, ведущую из зала, и хлопнул в ладоши.

Широкие створки беззвучно открылись. Я тут же забыл и о золоте, и о дохлой крысе, и вообще обо всем на свете.

Дверь вела в чудесный, наполненный птичьим пением весенний сад. Я обалдело застыл у входа и стоял бы, наверное, еще долго, если бы не получил от колдуна ощутимый тычок в спину. Щурясь от яркого солнечного света, я двинулся по аккуратной, посыпанной гравием дорожке. По обеим сторонам склонялись усыпанные белыми цветами яблони. Воздух казался густым и тягучим от нежного сладкого аромата.

Вытаращив глаза, я дико озирался вокруг.

– Пресвятые небеса, светлые и темные! Где мы, чародей?

– Это мир, в котором царит вечная весна. – Колдун загадочно улыбался, довольный произведенным эффектом. – Мир прекрасный и бескрайний. И повсюду в нем просыпаются деревья, цветут цветы и поют птицы. Это мой мир, Рист. Мир, где я отдыхаю.

– Ты хочешь сказать…

– Именно, воин. Ты видишь созданное мной искусственное измерение. Оно простирается на много дней пути вокруг и в то же время находится внутри моего дома. Кстати, весь третий этаж – лестница, ветхие гобелены и даже дохлая крыса – тоже не существуют в обычном мире. Я создал их у входа в весенний сад для контраста.

– Вроде рамы для портрета?

– Гм… сравнение неожиданное, но достаточно верное. Я – творец этого мира. Художник, явивший его в нашей Реальности.

– Великие боги! Разве можно создать целый мир?

– Создать – нет. Но вот разыскать среди бесконечного множества миров одновременных реальностей подходящий и сплести вокруг него кружево искусственного измерения возможно. Впрочем… моих объяснений ты не поймешь, это слишком сложно. Я привел тебя сюда, чтобы ты был готов к тому, что увидишь во Дворце Царицы Ветров. Искусственные измерения составляют основную часть внутреннего пространства Дворца. А сейчас я покажу тебе, что с ними может случиться, если кто-нибудь захочет уничтожить Книгу Ветров.

С этими словами колдун выудил из складок одежды несколько цветных хрустальных палочек. Солнечные блики красиво заиграли на полированных гранях.

– Что это, Маглос?

– Это Талисманы Единственной Магии, или такхоалы, как их называют далекие кочевые племена. Умение создавать их – редкое искусство, и уцелело оно только среди магов востока. Скажу не без гордости, что в Калунте я единственный, кто владеет им в совершенстве.

Он протянул руку. Ложась в мою ладонь, палочки тихонько звякнули друг об друга. Я поднес их ближе к глазам. Ничего особенного. Обычные палочки из цветного полупрозрачного стекла. Правда, неожиданно тяжелые и холодные, но и только. Я вопросительно посмотрел на колдуна.

– В каждом талисмане содержится заклинание Высшей магии. Одно-единственное, но очень сильное. И для того чтобы воспользоваться им, не требуется ни долгих обрядов, ни магического мастерства. Такхоал достаточно просто переломить пополам, и заключенная в нем сила вырвется на волю. Смотри.

Сжав дымчато-серую палочку в руках, колдун сделал резкое движение. Послышался хруст стекла, и Маглос исчез! Я растерянно посмотрел по сторонам.

– Этот такхоал содержал заклинание невидимости. Чтобы стать прозрачным, мне не пришлось ни читать заклинания, ни творить тайные знаки, ни прибегать к помощи магического жезла. Невидимость действует недолго, но иногда очень полезна.

Голос исходил словно бы из ниоткуда. И только спустя какое-то время колдун начал обретать очертания. Я настороженно посмотрел на такхоалы, оставшиеся в моей ладони. Колдун засмеялся.