Черная тропа - Александр Конторович

— Слушаю вас, герр профессор!

— Это женщина… — заметив пренебрежительную улыбку, скользнувшую по губам собеседника, профессор нахмурился. — А вот это, гауптман, вы напрасно! Не случайно я отложил её на завершающий период операции! Она может — и станет для вас серьезным противником!

— Но…

— Младший сержант в 1941, радист. Казалось бы — сопливая девчонка… Через полгода — уже младший лейтенант и орден! За что?

— Бывает… — не смутился Фосс. — На войне ещё и не такие вещи случаются.

— Да? Гауптмана Борга — вы знали?

— Лично не знаком. Но наслышан — и весьма!

— Как по-вашему — это хороший профессионал?

— Более чем! Признанный мастер своего дела. Нас, специалистов такого класса, не так уж и много. Поэтому все слышали друг о друге. Но в последнее время я не получал о нём никаких сведений…

— И неудивительно! С того света новости идут долго!

— Так он погиб? Как?! Бомбежка, артналет?

— Об этом нужно расспрашивать как раз нашу фигурантку — ведь именно за уничтожение группы Борга она получила лейтенанта и второй орден! Вы по-прежнему склонны рассматривать её как несерьёзного противника?

— Извините меня, герр профессор! Какие уж тут шутки… Борг… Вот уж не ожидал…

— То-то же! — поднял вверх палец фон Хойдлер. — Я, молодой человек, никогда и ничего просто так не говорю! И уж если вам обещан за неё Железный крест и очередное звание — поверьте, работа не будет легкой!

Узкая дорога через лес долгое время оставалась полузаброшенной. Да и сейчас она выглядела почти так же. Но вот в нескольких местах заботливые руки чуть-чуть подсыпали и укатали полотно, укрепили мост — так, что он стал выдерживать тяжелые грузовики. Кто-то убирал в сторону упавшие деревья, засыпал промоины… не особо при этом афишируя свое пребывание. По привычке ходившие по дороге местные жители с некоторых пор стали её избегать. После того как пара человек бесследно исчезла в лесу, а один — избитый до полусмерти и окровавленный, был обнаружен недалеко от деревни. В себя он так и не пришел, и умер не приходя в сознание. Пытливый ум крестьян быстро сопоставил некоторые вещи и события — и дорога опустела. Никто уже больше не пытался срезать путь, пройдя вместо леса по ней. Да и на любые заходы в леса немцы и без того смотрели весьма неодобрительно…

Но всякое действие обязательно имеет две стороны. Убрав, таким образом, с дороги местное население, немцы тем самым привлекли к ней внимание уже совсем других людей — именно тех, кого они желали бы видеть здесь в самую последнюю очередь. И в отличие от окрестных жителей, эти незнакомцы тоже не слишком желали привлекать к себе внимание. Поскольку по лесу они ходить умели достаточно хорошо, а в умении скрывать свои следы гости ничуть не уступали егерям ягдкоманд, то и их прибытие никем и никак отмечено не было. Небольшая группа, одетая в камуфляжные комбинезоны, бесшумно растворилась в лесу. И — словно канули в неизвестность. Напрасно напрягали слух специалисты из функабвера — посторонних сигналов в эфире не прозвучало. Лес жил своей, чужому взгляду непонятной, жизнью.

А по узкой дороге изредка проезжали автомашины. Из леса — в город. И из города — в лес. Там, укрытые под сенью раскидистых елей и сосен, возвышались старые строения бывшей дворянской усадьбы. Брошенные прежними хозяевами, они после революции и гражданской войны недолго оставались в запустении. Сначала тут было обосновалась детская колония, в которой перевоспитывали трудных ребят. Потом, здраво рассудив, что столь обширные помещения такому заведению ни к чему, детей перевели в другое место. А в усадьбе обосновался небольшой санаторий для партийных и советских работников — эти заняли все строения и даже построили небольшой новый корпус, для администрации. Именно этот объект и проходил в некоторых документах под названием «Тишина»…

Негромко урча мотором, по лесной дороге катился юркий «кюбельваген» — начальник снабжения объекта ехал в город. Такие поездки давно уже стали рутинными — немалое хозяйство требовало постоянной заботы. Вечно чего-то не хватало, поставки продовольствия, несмотря на строжайшие указания руководства, все время запаздывали и выполнялись весьма нерегулярно. А тут ещё и высокие гости! Им ведь не пояснишь, что во всем виноваты нерадивые тыловые крысы! Успевший в свое время повоевать во Франции и в Польше, лейтенант Бауринг себя к таковым не причислял. И сейчас он мирно дремал на заднем сидении, прижимая локтем к боку свой портфель. Он открывал глаза только тогда, когда машину подбрасывало на ухабах, привычно пеняя водителю за допущенные оплошности. Тот — также привычно каялся… до следующего ухаба. Это все же не великолепные немецкие автобаны! Здесь, похоже, вся дорога состоит из ям, вперемешку с кочками — большими и маленькими. Оба, водитель и пассажир, про это знали, но все продолжалось по-прежнему.

Правда, сидевший за рулем солдат все же старался по максимуму смягчать подобные толчки, выкручивая руль и притормаживая перед совсем уж одиозными рытвинами. Поэтому он тщательно осматривал дорогу впереди, стремясь заметить подобное препятствие до того, как оно даст о себе знать ударом о колесо или хуже того — о днище машины.

Но все же, несмотря на повышенное внимание, он зевнул тонкую бечевку, пересекающую дорогу поперек. А может быть, даже заметил, но не придал этому особого внимания — мало ли тут таких веревочек валяется?

Вообще-то — мало, особенно в лесу. Неоткуда им тут взяться, не город, поди…

Так что, когда эта самая бечевка вдруг дрогнула — и натянулась, замечать этот факт было уже некому. И ладно бы — только эта самая бечевочка! Ну, натянулась… и что? Не трос ведь!

Не трос.

Но выволочить с другой стороны дороги — из кустов, длинную доску с забитыми в неё гвоздями… такая веревочка очень даже способна. Если хорошенько насобачиться. Так уж вышло, что э т у операцию неведомый веревковладелец проделал исключительно ловко, лишний раз показав свой нешуточный опыт в подобных упражнениях.

Ш-ш-ш-пах!

И машина, осев на левое переднее колесо, вильнула в сторону! Да так, что водитель, не успев притормозить, с маху боднул передком здоровенную сосну!

Ш… ш-ш-ш…ш-ш-их!

Говорят, что праща — оружие весьма древнее. Чуть ли не с добиблейских времен.

Возможно…

Даже, скорее всего, именно так все и обстоит.

Но вскочивший сейчас на ноги в кустах ефрейтор Иншаков — такого мнения не придерживался. Более того, своим «древним» оружием он ухитрялся сбивать на спор консервную банку. С полусотни метров, между прочим…

А уж снарядов для пращи везде полно… только руку протянуть. И что самое замечательное, так это то, что прилетевший водителю в лобешник булыжник был подобран прямо здесь — у дороги. И ничем не отличался от множества своих собратьев, мирно лежащих сейчас у обочины.

Как выяснилось, на короткой дистанции такой вот булыжничек мало чем уступает современному огнестрельному оружию. А по ряду преимуществ (как, например, по части заметания следов) — так ещё и превосходит. Никакой криминалист, даже самый опытный, и даже под угрозой немедленного четвертования, не сможет доказать то, что данный булыжник именно что прилетел в лоб водителю. А не сам водитель, вылетевший от удара машины о дерево из открытой кабины, приложился об него своей глупой головой. И так может быть — и эдак…