Амазонки Янтарного мира - Юрий Иванович

Торговец, тщедушный человек, ростом не более чем метр шестьдесят пять.

Королева Ольгерия, величественная, со строгим лицом, с вытянутыми вдоль туловища щупальцами, повыше человека.

И король Кеос, три щупальца которого вызывали непроизвольный вздох. Слишком уж неполноценным и ущербным казалось тело многодетного монарха. Так и казалось, что умер он после пыток и тяжкого голодания.

– Вот потому мне и не хочется детей… – пробормотал разумный кальмар еле слышно.

А Светозаров смотрел на забальзамированное тело своего коллеги из древности и не мог поверить в увиденное. Если вся история Торговцев исчислялась тремя с половиной тысячами лет, то откуда взялся настолько древний прародитель? Или он вообще первый среди них? Этакий Адам мира Торговцев?

Удивляло и высеченное в камне имя Торговца: Падрино.

«По-испански «падрино» – это «крестный отец», – подумал уроженец Земли. – Во всех мирах языки настолько перемешаны, что обязательно десяток слов отыщется хоть из русского, хоть из английского, хоть из испанского. Правда, они могут приобрести иное значение… А как в этом случае? Надо же! Падрино…»

Он спохватился, что времени мало, и принялся сканировать тело прародителя. Скелет, как и все остальное, ничем не отличается от современного человека. Одежды – весьма странно, что они сохранили свой вид, – вроде обычные ткани из хлопка и льна. Оружия, кроме богато украшенного кинжала, нет. Под подушкой лежит какая-то книжица. Продолжая водить у изголовья саркофага руками, Дмитрий навис всем телом над подушкой, пытаясь лучше рассмотреть, что же он обнаружил. Кажется, это был рукописный дневник.

«Неужели повезло настолько?! – воскликнул он мысленно, машинально поглаживая драгоценные камни, обрамляющие саркофаг. – Как же эту тетрадь аккуратно достать?..»

Словно подслушав его мысли, опять вредным голосом дал о себе знать Эммануэль Маарси:

– Господа, попрошу аккуратнее! И не прикасайтесь ни к чему, умоляю вас! – как целитель и ученый он тоже оказался на высоте своих знаний и умений, потому что успел высмотреть важное обстоятельство. – Весь контур камней – это как бы единая система, которая поддерживает внутренности саркофагов в стазис-поле, то есть в полной нерушимости и неподверженности разрушению. Так что, сами понимаете, сдвинуть или повредить ничего нельзя!

«Эх, вот незадача! – подосадовал Торговец. – Попробуй поспорь с этим педантом!»

Ничего не оставалось, как попросить о содействии Прусвета. Тому, с его умением проникать сквозь камни, не составит особого труда незаметно достать из саркофага любой предмет, а уж как избавиться на короткое время от назойливого взгляда хранителя, он и сам сообразит. Поэтому когда кратко обсудили увиденное да повернули в обратный путь, Дмитрий шепнул другу:

– Там в изголовье Падрино лежит тетрадь, захвати…

Тот взмахом щупальца подтвердил, что просьбу понял. И когда установили тяжеленные блоки на место, прикрыв пролом в плите, разумный кальмар буркнул попутчикам: «Я напрямик!» – и вонзился в потолок. Когда люди выбрались на первый этаж, Прусвет уже там рассекал по воздуху, привлекая внимание рыцарей. Улучив момент, он передал Торговцу желанную книжицу:

– Держи.

Припрятать за обшлаг сюртука добытый трофей было простейшим делом.

«Хорошо быть таким… глазастым! – мысленно воскликнул Светозаров, прикидывая, как они сделают остановку в ближайшем городе и там он и приступит к чтению. – Интересно, что там наш далекий пращур написал?..»

Барон Маарси, пристроив пока свою громоздкую шубу на седло предоставленного ему коня, предложил гостям вместе с ним доехать до столицы.

– Визит в главный город нашего мира надолго вас не задержит, а вот для нас станет невероятно знаменательным событием, – заливался он соловушкой.

Не приходилось сомневаться, что если барон торжественно вступит с гостями в столицу, то станет национальным героем, не меньше. А то и в кресло Совета воссядет.

Но уже изучивший карту Торговец не собирался и лишней минуты задерживаться с какими-то визитами, а уж тем более тащиться в несусветную даль верхом. К тому же еще теплилась надежда догнать Якова Праймера до того, как он ударит в колокол Клоц. А если уже ударил, то попал в плен к Гегемону.

– Увы, время нас поджимает невероятно! – развел руками граф Дин. – Преогромнейшее тебе спасибо за дивные угощения и предоставленный кров, но нам пора. Счастливо…