Амазонки Янтарного мира - Юрий Иванович

Прусвет отправил в рот блинчик с какой-то острой начинкой, прожевал его, блаженно закатив глаза, и только потом произнес:

– Ну, в общем… если надо, то мы можем и несколько суток не спать… Но в остальном, как говорит мой друг Дима, ничто человеческое мне не чуждо. И мягкие постели люблю, и в деликатесной пище своему организму не отказываю…

Светозаров хохотнул, накалывая вилкой очередной кусочек обжаренного мяса:

– Так что содержание разумных кальмаров – вещь разорительная. Почитай вся семья только на него и будет горбатиться!

– Как бы не так! – возмутился Живой Ужас такому сгущению красок. – Можно подумать, ты все жилы себе надорвал, прокормить меня пытаясь!

Торговец прожевал мясо, глотнул кофе:

– Во-первых, мы с тобой друзья. А друзей не прокармливают, с ними делятся лучшими кусочками с собственного стола. Ну и, во-вторых, ты ведь приносишь столько прибыли. Я просто пошутил, а ты… Что, чувство юмора потерял? Или это у тебя от старости?

Остаток завтрака прошел в подобных подначках насчет возраста, в которых барон участия не принимал. Зато он старался задобрить гостей опять поданными на десерт фруктами.

Дмитрий встал из-за стола раньше продолжавшего объедаться Прусвета и облачился в свои одежды. Закрепил на отведенных им местах оружие и ускоритель. Он намеревался провести осмотр древнего захоронения за короткое время и направиться к горам.

Вновь валил густой снег, из-за чего сменщик запоздал. Это был сухонький старикан в тяжелой шубе, его сопровождала пятерка рыцарей, по самые брови укутанных в меха и теплые плащи. Сразу бросалось в глаза, что холод народ здесь не любил, и снегу ну совсем не радовался. Да и барон Маарси говорил, что такие суровые зимы тут бывают редко.

Рыцари остались внизу, на первом этаже башни. Развели прямо на каменном полу костер, сбросили шубы и плащи и принялись обихаживать и кормить своих мощных лошадей. А два из них, самые молодые на вид, стали носить по лестнице доставленный на заводных лошадях багаж. Укладывали они его в складской комнате, расположенной ниже гостевых спален. И при этом весьма спешили, явно не собираясь задерживаться в крепости.

А сменщик поднялся по винтовой лестнице наверх и замер с округлившимися глазами, когда ему стали представлять нежданных иномирских гостей. Пришел он в себя только после неоднократного упоминания его имени и призывов Эммануэля вести себя как гостеприимный хозяин. И нашел в себе силы извиниться.

– Прошу меня простить за явную растерянность, – поклонился он. – Но я никак не ожидал увидеть еще одного Торговца и уважаемого духа камня, господина Прусвета. Очень… невероятно рад знакомству!

Причем о человеке он упомянул вскользь, словно подобные Дмитрию тут каждый день табунами пробегают. А вот с разумного кальмара глаз не сводил.

– Неужели вы к нам навсегда? – спросил он с несколько глупым видом, наверное, так и не осознав объяснения, что гости явились в мир Трабиянт по делу.

– Нет, мы здесь с кратким визитом, – степенно ответил Живой Ужас. – И очень спешим. Сейчас только заглянем в найденный пантеон и сразу отправляемся дальше.

– Ай как жаль, ай как жаль! – запричитал старикан. – А может, все-таки останетесь на часок? Я свежие овощи привез и зелень… – И до него наконец дошло: – Какой пантеон? – он перевел взгляд на предшественника.

А тот уже деловито надевал теплую куртку с красиво отделанными карманами. Подхватил напоследок шубу, перекинул ее через руку и ответил:

– Точно еще ничего не известно. И я своими глазами ничего не видел, хотя величайшее открытие можно считать свершившимся! – Это было произнесено торжественным тоном. – Но вот когда лично осмотрю, тогда и буду делать заявление… перед Советом. Принимай! – барон Маарси вручил сменщику сигнальное устройство. – Счастливо оставаться! – и, первым выйдя из комнаты, стал спускаться по лестнице. – Прошу за мной, господа!

Гости поняли, что своего сменщика барон явно недолюбливает. И когда спустились на два этажа, Дмитрий не удержался от вопроса:

– Да вы с ним никак в оппозиции друг к другу?

– Есть немного, – ухмыльнулся Эммануэль. – Хотя работы или общественной деятельности это не касается. Сугубо личная антипатия. Это мой тесть… бывший. И он приложил немало усилий, чтобы я со своей первой женой все-таки расстался. Теперь она кусает локти, но поздно: листья с дерева опали, и назад их не приклеить.

Они спустились на первый этаж, и хранитель громко поприветствовал рыцарей, называя их по именам, и представил нежданных гостей. Все пятеро тоже были поражены видом парящего в воздухе разумного кальмара. А потому невнятно промычали ответные приветствия и проводили взглядами удалявшуюся в подвалы троицу. Уже встав на первую ступеньку, барон сказал им:

– Я скоро вернусь, ждите.

Подвалы простирались на четыре этажа, и лишь по прошествии десяти минут выдвинувшийся вперед Прусвет по закоулкам, полуразрушенным лестницам и узким переходам привел людей на нужное место. Так как оба человека могли видеть в полной темноте, то обошлись без факелов, фонарей или магической подсветки.

Магическим ударом расчистив всякую труху, Прусвет указал щупальцем на открывшуюся каменную глыбу:

– Вынимайте!

Глыба была огромной, и граф Дин проворчал:

– А сам-то почему не сковырнул до сих пор? Ведь твоя стихия. Да и маг ты не слабей, чем я…

– Не люблю сам горбатиться, – пояснил Прусвет. – В компании всегда веселей.

И опустил свои щупальца в каменную толщу. Зафиксировал их там и приготовился тянуть вверх. Определенную силу с готовностью приложил и хранитель. Торговец тоже не остался в стороне.

– Поднимаем! – скомандовал он.

И глыба стала с громким шорохом подниматься. Поставили в стороне и точно таким же способом подняли и второй блок, который находился под первым.

– Дальше сплошная плита под всем полом, – сказал дух камня. – Надо пробивать силой. Это уж точно работенка для тебя, у меня выломать такой кусище сил не хватит…

Дмитрий не захотел тратить силы кристаллов-накопителей на такой пустяк. Зато не пожалел десяток мини-взрывателей, которые попросил кальмара утопить по контуру намечаемого проема. После чего рухнувший вниз кусок тоже вытащили наверх.

– Вот теперь путь свободен! – торжественно оповестил Прусвет, устремляясь на нижний уровень.

Люди последовали за ним, постояли немного, осматриваясь, а потом все-таки зажгли искусственное и магическое освещение. Вот тогда и заиграли цветами запыленные драгоценные камни. Ими были украшены все три саркофага с прозрачными крышками, сделанными из горного голубоватого хрусталя, который ценился не меньше алмазов.

То есть дух камня был не прав: сокровища здесь все-таки имелись. Но забальзамированные останки были тысячекратно ценнее привлекающих взгляд своим сиянием камней.