Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

Из подвала вынырнул оператор, приглашающе махнул рукой — дескать, есть новости — и опять скрылся, что было с его стороны весьма разумно. Хотя парня и переодели в местную одежду, чтобы в глаза не бросался, носить он ее не умел, и наряд дворовой прислуги сидел на нем примерно так же, как сидели бы доспехи на его бывшем величестве Луи, взбреди ему когда-нибудь в голову их напялить.

— Что там? — торопливо спросил Астуриас, захлопывая за собой тяжелую дверь.

— Из Эгины сообщили, — старательно доложил оператор. — Во дворце идет драка, со стрельбой и магическими спецэффектами. С улицы подробностей не видно, но хоть понятно, почему задерживаются.

Мастер-вор похолодел при мысли, что его непостижимым образом переиграли, успели подменить кристаллы раньше или вовсе нашли способ защититься от излучения, и теперь озлобленные маги вернулись, дабы рассчитаться за все хорошее, и чуть ли не умоляюще уточнил:

А кристаллы проверили? С ними все в порядке? Откуда магия?

— Сейчас спрошу, — без особой паники отозвался оператор и скрылся под специальным шлемом. Он так и не понял, куда ему, он всего лишь исполнитель и, кроме своей машины, ничего не знает…

Несколько томительных минут Астуриас маялся неизвестностью, прислушиваясь к односторонним репликам разговора и мысленно умоляя Многорукого Вора, чтобы это оказалась всего лишь случайная утечка информации и всего лишь к орденским деятелям, тогда еще можно надеяться исправить ситуацию. Но только не лучшие маги континента, это конец всему и в первую очередь самому мастеру Астуриасу…

— С кристаллами все в порядке, — отчитался наконец оператор, стягивая шлем. — А магия — это орденские маги и мистики, из Мистралии сообщили, что пришельцы с местными разборку устроили. Просили передать, что у них уже все закончилось, сейчас выдвигаются, а за ними, наверное, и наши подтянутся, и эгинцы, у них там скорее всего то же самое.

Астуриас мысленно возблагодарил бога-покровителя, затем от души обложил последними словами и наместника, и главнокомандующего, и всех их подчиненных, не умеющих держать язык на привязи и грамотно организовывать свои действия. Ведь кто-то же проболтался, отсохни его язык! Или проболтались, или барахло свое перетаскивали средь бела дня на глазах у орденских! Ведь не божественный Повелитель им с небес обо всем поведал, тем более что вряд ли он сейчас на небесах! Они, конечно, справятся, и непредвиденное обстоятельство их всего лишь задержит, но для рассчитанной по времени операции это пусть и не фатально, но здорово неприятно. Стоит одному участнику сбиться и нарушить синхронизацию, и все идет наперекосяк, а тут все три… Теперь придется заново высчитывать время отправки для каждой группы, согласовывать, а это все тоже время… И для имиджа «спасителей отечества» не подарок — одно дело перебить хоть каких-то врагов, пусть их там и осталось лишь для виду, и совсем другое — вломиться в пустой дворец и объявить себя победителем неизвестно над кем. И самое противное — ночь не бесконечна. Стоит дотянуть до рассвета, и полгорода увидит, как колонна завоевателей промаршировала к загородному особняку Монкаров, а через некоторое время в обратном направлении проскакали освободители. И все это тихо, мирно, ни звуков боя, ни убитых, ни раненых, ни даже запыхавшихся. Вот уж подарок для конкурентов! Если ребята Бороды еще и Флавиуса упустят, уж тот воспользуется подвернувшимся случаем на всю катушку, шум пойдет по всем ближним провинциям…

Он сбегал наверх — вкратце объяснить ситуацию испереживавшимся соратникам, и быстро вернулся в подвал, чтобы оставаться на связи. Сообщения от наблюдателей поступали исправно. Мистралийское подразделение уже в пути, эгинское собирает раненых и тоже вот-вот, его собственный разведчик наконец добрался до места и доложил то, что уже давно известно… Хорошо еще, что уважаемые партнеры расщедрились на свои чудесные средства связи, а то еще долго ждали бы, пока разведчик прибежит обратно и поведает новости получасовой давности.

Дождавшись сообщения, что в Мистралии группа добралась до места и приступила к переброске, Астуриас приказал Торресу выступать, пообещал прибыть в течение четверти часа и опять поднялся во двор.

Виконт Бакарри изнывал от ожидания и уже, кажется, готов был сгрызть перчатки. Самые молодые патриоты откровенно ворчали и бряцали оружием, ожидая победоносного сражения. Разочаровывать их раньше времени Астуриас счел неразумным.

— Осталось совсем немного, — ободряюще кивнул он в ответ на безмолвный вопрос в глазах будущего короля. — Ситуация под контролем, все идет как надо, просто случилась небольшая накладка со временем. Еще пятнадцать минут, и можно выступать. Только ни в коем случае не отклоняйтесь от маршрута, иначе могут возникнуть непредвиденные сложности. Маршрут вы помните.

— Да, конечно, — нервно кивнул Бакарри.

— А теперь, виконт, пришла пора прощаться. Для меня было честью знать вас и помогать вам, но меня ждет моя родина.

Предстоящее расставание не было для спасителя отечества новостью, но видно было, что эта идея ему по-прежнему не нравится.

— Мы ведь уже все обсудили, — поспешил напомнить Астуриас, пока собеседник не высказал вслух чего-нибудь лишнего. — Я должен вернуться в Мистралию, и вы прекрасно знаете все причины. Во-первых, это моя страна, и ее судьба мне небезразлична. Во-вторых, это там я — советник уважаемого семейства и политический деятель, а здесь стараниями его бывшего величества — уголовник в розыске, и знакомство со мной будет только вредить вашей репутации. А по части полезных советов меня прекрасно заменит господин Джемайл.

— А он не будет вредить моей репутации?

Это было сказано без иронии, без подковырки и без скрытого намека — прямолинейный вояка что подумал, то и сказал. Но тем не менее Астуриасу это не понравилось. Это что же получается, он специально наводил справки о новом советнике?

Или просто сболтнул не в той компании, и кто-то знающий тут же поделился с ним всеми известными сплетнями?

— Простите, а что заставляет вас сомневаться?

— Репутация господина Джемайла, — так же серьезно и твердо пояснил виконт, наклонив голову вперед и уставившись на собеседника слегка исподлобья, как всегда делал, когда упирался в каком-то вопросе и намеревался стоять на с воем до победного конца.

— Могу я поинтересоваться источниками, из которых вы почерпнули сведения о репутации уважаемого в столице законника?

— Моя покойная матушка. И не говорите, что я не должен был ей доверять в этом вопросе.

— Поймите меня правильно, я ни в коем случае не ставлю под сомнение честность вашей покойной матушки, но дамы часто склонны доверять ненадежным источникам информации…

— Он приходил к ней лично, — резко прервал его Бакарри, словно давая понять, что и сам не намерен вилять и изъясняться намеками, и другим не позволит. — После смерти отца. предлагал свою помощь в официальном установлении моего происхождения, со всеми сопутствующими привилегиями вплоть до внесения в список наследников. Тогда как раз случилась их недостача, и добиться было бы реально.