Страхи мудреца. Книга 1 - Патрик Ротфусс

— Так ты у нас, значит, теперь Динель? — спросил я.

— Пока да. Для него, — сказала она, искоса глядя на меня и неприметно улыбаясь. — Что до тебя, я предпочту, чтобы ты по-прежнему называл меня Денной.

— Приятно слышать, — сказал я и оторвал руку от пола, открыв гладкую изумрудную капельку сережки. Денна всплеснула руками, схватила сережку, та сверкнула в лучах света.

— Ах! Вот она!

Я встал, помог ей подняться на ноги. Она откинула волосы с плеча и подалась в мою сторону.

— Знаешь, я так толком и не научилась надевать эти штуки! — сказала она. — Ты мне не поможешь?

Я подступил к ней вплотную. Она протянула мне сережку. От нее слабо пахло полевыми цветами. Но сквозь этот аромат проступал запах палой листвы. Дурманил густой аромат ее собственных волос, пахнущих дорожной пылью и воздухом перед летней грозой.

— Кто же он такой? — вполголоса спросил я. — Младший сын какого-то лорда?

Она чуть заметно качнула головой, откинутая прядь волос упала, скользнув по моей руке.

— Нет, он сам лорд.

— Скете та ретаа ван! — выругался я. — Прячьте ваших сыновей и дочек!

Денна снова беззвучно рассмеялась. Ее тело затряслось от сдерживаемого смеха.

— Стой смирно! — шикнул я, осторожно беря ее за ушко.

Денна сделала глубокий вдох, выпустила воздух и наконец успокоилась. Я вдел серьгу ей в ухо и отступил в сторону. Она ощупала сережку, отступила назад и сделала реверанс.

— Покорно благодарю за помощь!

Я снова поклонился ей. Поклон был не такой изысканный, как в прошлый раз, зато куда более искренний.

— К вашим услугам, госпожа моя!

Денна тепло улыбнулась и пошла прочь. Глаза у нее снова смеялись.

* * *

Я для проформы обошел оставшуюся часть второго яруса, но Трепе, похоже, не было. На третий этаж я решил не ходить, чтобы избежать неловкости при второй встрече с Денной и ее дворянчиком.

Сим сидел с оживленным видом, какой у него бывает после пятой кружки. Манет развалился на стуле, с полузакрытыми глазами, удобно пристроив кружку на выпуклом брюхе. Вил выглядел точно так же, как всегда, его темные глаза были непроницаемыми.

— Трепе нигде нету, — сказал я, садясь на место. — Увы.

— Жаль, жаль, — сказал Сим. — А что, не нашел он тебе еще покровителя?

Я с горечью покачал головой.

— Амброз запугал или подкупил всех дворян на сто километров в округе. Они не желают иметь со мной дела.

— А отчего Трепе не возьмет тебя себе? — спросил Вилем. — Ты же ему нравишься!

Я покачал головой.

— Трепе уже поддерживает троих музыкантов. Точнее, даже четверых, но двое из них — супружеская пара.

— Четверых? — в ужасе переспросил Сим. — Да как же ему на еду-то хватает?

Вил с любопытством склонил голову набок. Сим подался вперед и принялся объяснять:

— Трепе, конечно, граф. Но владения его не столь уж обширны. Содержать четверых музыкантов на его доходы — это несколько… экстравагантно.

Вил нахмурился.

— Так ли уж дорого обходятся выпивка и струны?

— Но ведь покровителю приходится предоставлять им не только это! — Сим принялся загибать пальцы: — Во-первых, официальный документ о покровительстве. Во-вторых, стол и кров для каждого из них, и ежегодная плата, и костюм его фамильных цветов…

— Два костюма, как правило, — перебил я. — Каждый год.

Пока я рос в труппе, я не особенно ценил ливреи, которыми обеспечивал нас лорд Грейфеллоу. Однако теперь я не мог не думать о том, насколько улучшился бы мой гардероб, если бы я каждый год получал целых два новых костюма.

Появился мальчишка-подавальщик. Симмон улыбнулся, не оставляя сомнений насчет того, кому мы обязаны бокалами ежевичного бренда, которые появились перед каждым из нас. Сим молча вскинул свой бокал, приветствуя нас, и отпил солидный глоток. Я приподнял свой бокал в ответ, Вилем — свой, хотя ему это далось не без труда. Манет остался неподвижен. Похоже, он задремал.

— И все равно, что-то не сходится, — сказал Вилем, ставя бокал обратно на стол. — А что получает покровитель, кроме опустевших карманов?

— Покровитель получает репутацию, — объяснил я. — Затем музыканты и носят ливреи. Кроме того, у него всегда под рукой те, кто будет забавлять гостей на приемах, на балах, во время торжественных событий. Иногда они пишут песни или пьесы по его заказу…

Вил по-прежнему был скептиком.

— И все равно, сдается мне, что покровитель мало что выигрывает.

— А это потому, что ты видишь только половину картины, — сказал Манет, внезапно выпрямляясь на стуле. — Ты же городской парень. Ты не представляешь, каково это — родиться и вырасти в селе, стоящем на землях какого-нибудь лорда. Вот, скажем, земли лорда Гординга, — продолжал Манет, рисуя на столе круг пролитым пивом. — А ты — добрый поселянин, живущий вот здесь.

Манет взял опустевший бокал Симмона и поставил его внутри круга.

— В один прекрасный день в ваше село является мужик в цветах лорда Гординга.

Манет взял свой, полный бокал бренда, проскакал им по столу и остановился рядом с пустым бокалом Сима, стоящим в кругу.

— Этот мужик останавливается в местном трактире и целый вечер поет для всех желающих.

Манет плеснул немного бренда в бокал Сима.

Сим, не дожидаясь приглашения, ухмыльнулся и выпил.

Манет объехал бокалом вокруг стола и снова въехал в круг.

— А в следующем месяце в село приезжают еще двое, тоже в его цветах, и устраивают представление кукольного театра.

Он плеснул в бокал еще бренда, и Симмон лихо опрокинул его.

— А через месяц приезжают бродячие актеры.

Все повторилось еще раз.

Потом Манет взял свою деревянную кружку и с грохотом простучал ею по столу и въехал в круг.

— И тут приезжает сборщик налогов в той же самой ливрее!

Манет многозначительно постучал пустой кружкой по столу.

Сим слегка растерялся, потом спохватился и плеснул Манету из своей кружки.

Манет взглянул на него и требовательно пристукнул кружкой еще раз.

Сим со смехом вылил в его кружку остатки своего пива.

— Все равно ежевичный бренд нравится мне больше!

— Ну вот, а лорду Гордингу нравится сполна получать все положенные ему налоги, — сказал Манет. — А людям нравится, когда их развлекают. А сборщику налогов нравится, что никому не придет в голову его отравить и зарыть по-быстрому позади заброшенной мельницы.