Шайя - Юлия Меллер

Муж выдохнул сквозь зубы:

— Она впустила в дом имперца, который перенастроил защитную технику и… в общем, секретами он не смог поживиться, так как отец дома никогда не работает, а вот мать осталась вне контроля в те моменты, когда хотела. Она стала чаще встречаться с женщинами своего круга и агитировать их за лучшую жизнь под властью Империи.

— С чего бы такая любовь к ферманам?

— Не знаю, Шайя. Маму всегда одолевала скука, но серьёзно заниматься чем-либо у неё не хватало терпения. Отец предлагал ей создавать моду, раз ей это нравится, или рисовать картины. Мама неплохой художник. Она хваталась, но быстро остывала. А тут такую деятельность развернула!

— Хм, быть может твоя мама повзрослела и уже по-другому взялась за дело, которое ей предложили? К тому же её наверняка хвалили, поддерживали, говорили о большой важности и, конечно, всё это на фоне любви.

— Да, я не ожидал, что мама умеет любить, — он сжал кулаки и сел в углу.

А Шайя подумала о том, что неподготовленной к жизни красивой и любимой родителями девочке достались в полное владение занятый мужчина, а потом и ребёнок. Похоже, что она элементарно не знала, что с ними делать! Судя по всему, отец Кацу ожидал в браке партнёрство, и даже отдавал жене руководящую роль, а надо было стать ей не только мужем, но и отцом. Но чего уж теперь искать виноватых и думать о том, что было бы, если бы…

— Ладушки, с этим разобрались и признаю, что твоему отцу трудно пережить личную трагедию.

— Да если бы только это! Шайя, он же был начальником внутренней охраны и многое видел, а ему приказывали: замять, забыть, не поднимать панику! Его назвали параноиком, когда он выдал цифры обезвреженных инопланетных шпионских гаджетов! Даже дед осаждал его, говоря: не вмешивайся, это политика. А отец видел, как имперцы с каждым годом всё больше опутывают своими сетями правительство и народ, просил, требовал разрешить ему действовать жёстче, но… — Кацу замолчал, переживая за отца.

— Ну что ж, дед так дед, — улыбнулась она.

Шайя прекрасно понимала чувства отца мужа. Она помнила, как ей хотелось быть полезной в министерстве, а по ряду причин это никому не было нужно. Тогда она думала, что это удел мелких сошек — биться о стену; а оказалось, что и на высоком уровне «связывают по рукам и ногам».

— Сейчас и правда не время для визитов, — откладывая венчик, подытожила девушка.

— Дед сказал, что в три часа представители Старка сделают заявление, которое покажут в прямом эфире по всем каналам.

— Да? А что они хотят заявить, ты не в курсе?

— Никто не в курсе. Наши хотели запретить, так как сюрпризы уже никого не радуют, но твой дядя настоял, чтобы не чинили старковцам препон. Он сослался на господина Сакра.

— О, старейшина одобрил? — удивилась Шайя.

— Да. Ты знала, что старковцы привезли ещё двух потенциальных шаманов?

— Нет.

— Они сейчас у себя всех потомков пытаются проверить на наличие силы и просят принять их у нас в заповеднике, чтобы в случае чего новоявленных шаманов научили контролировать свои способности, да и вообще объяснили меру ответственности. Все алани в большом почёте у совета вождей.

— Ха! Ещё бы! Я как-то не учла сразу, что есть большая вероятность того, что большинство потомков старых шаманов так или иначе имеют родственное отношение к нынешним вождям. И тут, как говорится, и хочется иметь в своём клане шамана, и колется!

— Возможно, мы это ещё не проверяли.

— Старшее поколение алани показало, что не намерено вмешиваться в дела житейские, но в случае надобности станут заслоном от катастрофы, — продолжала рассуждать Шайя. — Это хорошая страховка от большой беды. Я очень рада, что совет вождей пришёл к этому решению, признаться, ожидала, что будет хуже.

— Значит, ты считаешь, что нам нужно принять одарённый молодняк Старка?

— Кацу! — встрепенулась Шайя. — Я же тебе ещё не сказала…

Сообщение о приходе бывшего маршала Харадо оборвало девушку на полуслове. Она быстро сняла с плиты загустевший корд и, с сожалением посмотрев на приготовленные для взбивания белки, бросилась к себе переодеваться.

— Шайя, это неформальный визит! — крикнул ей вдогонку Кацу.

«И что теперь, — ворчала она, — поверх ночной сорочки накинуть халатик?»

Она слышала мужские голоса, которые удалились на кухню, но выйти не могла. Надев бриджи и топик, Шайя всё никак не могла справиться с волосами.

«Пора стричься!»

Наконец, хозяйка вышла встречать гостя и с удивлением наткнулась на взбивающего белки мужчину.

— Я ваш фанат, барышня, — сообщил он, — и смотрел все ваши фильмы. Не волнуйтесь, безе — одно из самых моих любимых лакомств, и я всё делаю по инструкции.

Шайя выдохнула и рассмеялась.

Бывший маршал выглядел намного моложе профессора Ниярди и язык не повернулся бы назвать его дедом, хотя прожитые годы отражались в глазах. Он был массивнее Кацу и выше его ростом, хотя Шайя точно знала, что модификаций в его теле нет.

«Старая кость», — просилось ей на ум определение.

Дед и внук походили друг на друга, но одновременно сильно отличались. Одна порода, но вот… Маршал был из тех, кто может отчудить, выкинуть такой номер, что глаза у всех полезут из орбит, а Кацу — нет. Его чудинку задушит на корню ответственность и мысли о том, как это повлияет на других. С возрастом это либо усугубиться, либо наоборот — он перерастёт боязнь ошибиться.

— Хорошо, спасибо, — Шайя достала пакетик с бобами какао и попросила Кацу их смолоть. — Не откажетесь от кружки бодрящего напитка?

— Мечтал попробовать ваше какао! Самому мне некогда было варить, а мой повар покупает готовый порошок, из которого уже выжали все полезные вещества.

Вместе они быстро поставили безе сушиться в духовой шкаф, заварили и процедили какао, выставили на стол имеющиеся запасы из холодильника и сели.

— Неужели вы тоже не в курсе, что задумали старковцы? — обратилась Шайя к гостю.

— Да кто ж их знает? Наши ребята вместе с ними освободили несколько космических станций и колонию, прибрали к свои рукам то, что имперцы не успели вывезти.

— Кому теперь будут принадлежать освобождённые станции? — поинтересовалась девушка. — Одна из них ведь была общей, а другие раньше принадлежали нашим соседям.

— Вопрос вопросов! — довольно ответил мужчина, удовлетворённый проявлением любопытства юной невестки к делам. — Наши соседи потеряли самостоятельность, не удержали своё имущество, так что, кто кровь проливал — того и имущество!

— Тогда военные действия не являются освободительными, — заметила девушка.

— Не совсем так, имперской колонии вернули статус свободной планеты. Конечно, несколько лет они вынуждены будут выплачивать ресурсами за своё освобождение, а в остальном их свобода принадлежит им.