Обжигающий след. Потерянные - Анна Невер

– Зачем?

– Мы решили устроить тебе прощальные посиделки! – радостно сообщила Люсенька.

Тиса посмотрела на девушек и помотала отрицательно головой.

– Не-не-не… я еще не все собрала. – Для наглядности она указала на толстенный философский трактат на столике.

Какие посиделки, когда тут такие открытия, от которых не знаешь, то ли рыдать, то ли радоваться! А учитывая, что Демьяна теперь неизвестно, где искать, есть еще очень действенный вариант – утопиться. Единый, как же она была слепа!

– Так, Войнова, ты от своих сборов скоро с ума сбрендишь. Предлагаем вкусный ужин и хорошее вино. Из закромов Перышкиных.

– Ура! Мы поедем гулять, да? – С улицы влетела Поня. Клара и Люся тут же потянули руки к малышке, чтобы расцеловать.

Через пару минут эти трое все же уговорили упрямицу. И слава Единому, что посиделки обещали быть чисто женскими: Мо Ши пропадал на совещании, а Клим и Строчка отбыли на место раскопок и возвращаться в клуб сегодня не намеревались. В память о подвигах Ложкина Тиса нынче за себя не ручалась. Отходила бы учителя чем-нибудь, да потяжелее.

Взгляд снова остановился на трактате. Пожалуй, на самом деле стоит сегодня посетить школу одаренных.

– Да этой книгой убить можно, – скептически уставилась Клара на фолиант, который Тиса затащила с собой в коляску после того, как усадила Поню.

– Ой, а зачем тебе книга? – удивилась Люсенька.

Прочитав название, брюнетка скривила губы.

– Она решила на прощание устроить нам урок, зачитав назидания о том, как грешно лгать.

– Что, правда? – Перышкина открыла рот.

– Слушай ее больше, – усмехнулась видящая. – Я просто отнесу ее в библиотеку. Помню, там принимают книги в дар.

Эти девчонки все же замечательные. Пожалуй, она будет по ним скучать.

Библиотекарь принял книгу с одобрительным кивком.

– Вы уверены, что хотите ее отдать? Это редкое издание.

– Да, уверена.

– Тогда школа одаренных благодарит вас, и я в частности, – склонил голову хранитель книг.

Тиса покинула библиотеку налегке. Ну вот и все. Казалось, с этим трактатом она оставила за спиной целую эпоху своей жизни. Позади остался изживший себя юношеский максимализм, когда она мерила мир черно-белой линейкой. Выискивала с помощью советов философа ложь и истину. Вечные антиподы. Сейчас она точно знала, что граница меж противоположностями размыта. На вопрос, как различить ту самую грань, за которой добро превращается в зло и наоборот, есть один ответ: Бог и совесть каждому в помощь. Право, наивно считать, что жизнь проста настолько, чтобы уместить ее законы морали в одну философскую книгу.

* * *

В этот вечер в окнах клуба увлеченных горел свет нескольких свечей, слышался смех. В гостиной был накрыт стол с яствами. Разливалось по чайным кружкам вишневое вино. В какой-то момент видящая поняла, что отогрелась в теплой компании настолько, чтобы расслабленно улыбнуться. Клара сходила в опытную и вернулась с гитарой в руках.

– Не знала, что ты умеешь играть, – удивилась Тиса.

– Она так редко это делает, – пожаловалась Люсенька.

– Мою игру слышат только самые близкие.

Гитарные переборы в тишине вечера, и удивительно приятный глубокий голос запел известную «Дорогой долгой под луной мы ехали на троечке». Войнова поймала себя на том, что восхищена исполнением. За каждодневным скепсисом и показной холодностью Клара продолжает скрывать глубоко в себе ранимое сердце и романтичную натуру. Песня закончилась, и Люсенька захлопала в ладоши.

– Это просто бесподобно, – выдохнула Тиса. – Сыграй ты на балу, уверена, вокруг выстроилась бы толпа поклонников.

Брюнетка улыбнулась, уголок губ знакомо пополз вниз.

– Мне не нужны поклонники, от них сплошная мигрень. – В глазах ее мелькнула грусть. – Я разучила ее после того, как услышала на балу. – Она снова коснулась струн.

Зазвучала знакомая мелодия, и Тиса вздрогнула. Романс о потеряных. Да, она помнила его. Красивый.