Воскрешение - Дебби Виге

Ее губы тронула улыбка. Похоже, и в матери пробуждался дикий зверь.

Да ты понятия не имеешь, что может произойти по моей воле.

Дэниел встал.

— Отчего же? Вполне.

Он расстегнул рубашку и показал перевязанные раны.

— Ты подослала эту тварь ко мне в спальню, чтобы я не читал рукопись?

— О господи! Миленький... — охнула мать. — Что... что такое?..

Ее реакция удивила Дэниела — и напугала. Если адское существо напустила на него не мать, то кто?

— Мам, манускрипт — не просто старая книжка. Он опасен. Не зря его убрали подальше. Бросай баловаться магией! Вот прямо сейчас!

— Не командуй! — резко возразила она. Правда прозвучало это скорее по-детски. — Никто не запретит мне следовать древней религии. — Взгляд снова задержался на плече сына. — Так как это случилось? Расскажи-ка подробнее. Что за тварь появилась у тебя в спальне? — Немного подумав, она предположила: — Бес?

— А вдруг ты на меня всерьез разозлишься? Наколдуешь тогда кого-нибудь позубастее? — Дэниела колотила дрожь. — Мари! — громко позвал он сестру: нужно ее предупредить.

— Перестань! — вымученно попросила мать. — Она ничего не знает.

— Мари! — крикнул Дэниел еще громче.

Мать, развернувшись, указала ему на дверь и злобно процедила:

— Убирайся! Убирайся, или я сейчас что-нибудь с тобой сотворю!

При виде прежней властной, несгибаемой женщины, у которой все всегда под контролем, Дэниел вновь превратился в пай-мальчика и, задрожав, хотел уже отступиться — как обычно. Но вдруг, неожиданно для себя, он прищурился, взглянул матери прямо в глаза и медленно, четко произнес:

— Прекрати, или я ей расскажу.

— Мари не поверит ни единому слову, уж будь покоен! — вздернув подбородок, возразила она.

Входная дверь распахнулась настежь. Итак, мать его выгоняет... Что ж, тем лучше... Тем лучше.

Дэниел направился к выходу.

Больше он с матерью никогда не разговаривал.

Сестра, по всей видимости, так ничего и не узнала. Как рассказывали потом друзья, Ричард вернулся из Вьетнама и женился на Мари — Дэниела на свадьбу не пригласили. Вскоре он и сам позабыл о книге, о бесе, о родных...

Спустя какое-то время Дэниел тоже обзавелся семьей, и у него родилась дочь, которую назвали Холли.

«Я души в тебе не чаял, моя маленькая! Я отказывался признавать, что в наших венах течет проклятая ведьминская кровь. Мне совсем не хотелось передавать ее тебе по наследству. Знаю, я никогда об этом не рассказывал... Я боялся, безумно боялся! А вскоре у тебя появились удивительные способности... Тогда, на реке, мы с матерью боролись изо всех сил. Она тоже ничего не знала Прости... Я так надеялся, что моя дочь будет жить обычной жизнью, что даже не подготовил... не рассказал о семейном наследии. А потом умер. Тот, кто полюбит члена семьи Каор, обречен утонуть Да, твой отец был ведьмаком. Я любил тебя больше всего на свете! Холли, прости меня... Если б я мог повернуть время вспять!»

ХОЛЛИ, АРМ АН, ПАБЛО, АЛЕКС И ХРАМ ВОЗДУХА

По дороге в Бомбей

Тяжело дыша, Холли резко села на кровати. — Папа?

Вокруг царила непроглядная тьма. Девушка окончательно проснулась и все вспомнила: отец погиб — утонул во время спуска на плотах, задолго до того, как она узнала, что происходит из рода ведьм. Родители и лучшая подруга — первые потери в жестокой войне... А сейчас она видела отца как наяву, даже в воздухе ей мерещился аромат лосьона после бритья.

Впрочем, отец снился ей не раз. Холли снова легла и попыталась успокоиться. Вспомнить бы хоть что-нибудь о ночном посещении, галлюцинации, или как это называется! Однако разрозненные фрагменты упрямо не желали складываться отчетливую картинку. Через несколько минут девушка бросила перебирать обрывки сна и отправилась прогуляться вокруг дома, в котором они остановились на ночлег. Осторожно, стараясь никого не потревожить, Холли направилась к входной двери — та оказалась не заперта: видимо, не только ей не спалось.

Выскользнув наружу, девушка полной грудью вдохнула свежий, холодный воздух. Сияющая в вышине луна, казалось, дружески ей подмигивала.

Холли всегда нравилось смотреть на ночное светило, но теперь, из-за недавних событий, она практически не получала удовольствия от созерцания серебристого диска. Луна напоминала о Богине, ради которой ведьма столь многим пожертвовала, а та, в свою очередь, столь многих забрала да еще разрушила часть души своей верной служительницы.

Девушка вдруг почувствовала, что любуется луной не одна. Медленно обернувшись, она увидела Армана — высокий, молчаливый, он стоял в темноте, словно нежданный вестник.

— Не спится? — спросила Холли.

— Я ощутил в доме чье-то присутствие, — просто ответил он.

— Около меня? — уточнила девушка.

— Да.

— И что это было, по-твоему?

— Сперва мне почудился демон... — Ведьмак неуверенно пожал плечами.

Холли согласно кивнула — именно Арман, задействовав весь свой опыт и силы, освободил ее от сотен демонов из времени Наваждений. От природы спокойный и задумчивый, в последнее время он совсем замкнулся.

Девушка не сразу заметила перемену — она сама целиком ушла в себя. Отчасти потому на нее и подействовали уговоры Алекса: он дал ей надежду, что во время странствий исцелит ее разум и душу, израненные бесконечными битвами, смертями, жертвами во имя спасения ковена...

— Ну и?.. — выжидающе спросила она.

— Оказалось, не он... Наверное, посещение. Кто — не знаю, но точно не Богиня.

У Холли защипало в глазах. Она порывисто бросилась Арману на шею и прошептала:

— Спасибо. Приходил мой отец.

Арман тоже на миг сжал ее в объятиях. Как здорово ощущать тепло другого человека, который тебя понимает и ничего не требует!

АННА ЛУИЗА МОНТРАШЕ

Мумбай

«Ну вот, десять миль от роскошного отеля — и ты в неописуемых трущобах!»

Замотанная в синее с золотым шитьем сари, Анна Луиза, нагнувшись под низкой притолокой, переступила порог лачуги, в которой обитал старый колдун. В нос ударил резкий запах сандала; под ногами шелестел цветочный ковер из светлых лепестков софоры и ароматных гардений. В воздухе, насыщенном мощной магией, звенела, вибрируя, музыка ситара. Комната тонула во мраке, хотя снаружи нищенский переулок омывал прекрасный сумеречный свет, суля надежду на то, что и здесь наступят лучшие дни.

С тех пор как Анне Луизе привиделось, что Алекс Каррутерс — обманщик-самозванец, она пыталась разыскать сестер Катере, предупредить об опасности, но они бесследно исчезли. В Материнском ковене о местонахождении сестер ничего не знали, а вдаваться в подробности, зачем они ей понадобились, Анна Луиза не собиралась.