Милые обманщицы. Бессердечные - Сара Шепард

– Это как? – спросила Спенсер, стараясь не реагировать на «парию». – Вы не поладили?

Мелисса сжала зубы, хрустнув челюстью.

– Не бери в голову.

Спенсер решила, что развивать тему не стоит. Мелисса всегда излишне драматизировала. Однако любопытство возобладало.

– Что произошло?

Они со свистом пронеслись мимо «Вава», закусочной «Ферраз Чизстейкс» и Исторического района Роузвуда – вереницы старых зданий, переоборудованных под свечные лавки, спа-салоны и фирмы по торговле недвижимостью. Мелисса испустила протяжный вздох.

– Незадолго до ареста Йена к нам пришел Вилден и стал расспрашивать про тот вечер, когда пропала Эли. Интересовался, были ли мы вместе все время, не видели ли что-то необычное и так далее.

– Ну и? – Спенсер ни разу не заикнулась Мелиссе, что подслушивала тот разговор, сидя на лестнице. Она боялась, что сестра упомянет ссору, случившуюся между Спенсер и Эли возле амбара перед самым исчезновением подруги.

Об этой ссоре Спенсер не хотела вспоминать несколько лет, но потом как-то проболталась Мелиссе. Ведь именно тогда выяснилось, что обе они – Спенсер и Эли – положили глаз на Йена. Вернее, Спенсер только положила глаз, а Эли уже начала тайно встречаться. Спенсер не выдержала насмешек Эли и с досады толкнула ее. Та поскользнулась, упала и головой ударилась о камень на тропинке… несильно. А спустя несколько минут кто-то сбросил Эли в котлован на заднем дворе ее собственного дома.

– Я сказала Вилдену, что мы не заметили ничего необычного и что все время были вместе, – продолжала Мелисса. Спенсер кивнула. – Но потом мама спросила, сообщила бы я Вилдену то же самое, если б Йен не был со мной рядом. Я сказала, что отвечала честно. Но она продолжала наседать, и я все-таки ляпнула, что мы выпивали. Тут она на меня как налетит… «Ты должна быть абсолютно уверена в том, что говоришь полиции, достоверность показаний имеет большое значение». В общем, она давила, и я вдруг засомневалось в том, что все происходило именно так. То есть, возможно, проснувшись, я не видела Йена рядом пару минут. В тот вечер я так устала. Не помню даже, была ли я в своей комнате все время или…

Мелисса внезапно умолкла, у нее дергался глаз.

– Короче, я сдалась. Сказала, что, возможно, Йен вставал… хотя точно этого я не знаю. А она: «Что ж, понятно. Сообщи об этом полиции». И мы снова вызвали Вилдена. Это было в тот день, когда ты вспомнила, что видела Йена у нас во дворе, когда погибла Эли. Своими показаниями я просто забила последний гвоздь в его гроб.

Спенсер разинула рот.

– Понимаешь, – прошептала она. – Я больше не уверена, что именно Йена видела у нас во дворе. Там кто-то был… но он ли?

Мелисса повернула налево, на Уивертаун-роуд – узкий проезд между яблоневыми садами и фермерскими кооперативами.

– Значит, мы обе ошиблись. А Йен поплатился за наши ошибки.

Спенсер откинулась в кресле, вспоминая, как Вилден пришел к ним домой во второй раз. Накануне вечером выяснилось, что «Э» была Мона Вондервол, чуть не столкнувшая Спенсер в карьер Утопленников. На следующее утро Мелисса, виновато понурившись, сидела на диване. Родители – безучастно сложив на груди руки и с нескрываемым разочарованием в лице – стояли у дальней стены комнаты.

– В тот день я была сама не своя, – призналась Мелисса, словно прочитав мысли Спенсер. Она свернула на улицу, где жили Хастингсы, и мчалась мимо мусоровозов, поливальных и полицейских машин, припаркованных у обочины. На другой стороне улицы у дома Кавано стояла аварийка: во время недавних морозов у них прорвало водопроводную трубу. – Будто мне было стыдно за то, что я раньше чего-то недосказала, – продолжала Мелисса. – На самом же деле мне казалось, что я предаю Йена, обвиняя его в том, чего он не совершал. Ужасное ощущение…

Спенсер уселась поудобнее. Значит, вот почему Мелисса так сочувствовала ему.

– Нужно пойти в полицию, – заявила она. – Может, они закроют дело.

– Теперь уже мы ничего не можем сделать. – Мелисса настороженно покосилась на сестру. Спенсер хотелось спросить, знает ли и она, что Йен жив. В принципе, должна бы знать. Но лицо Мелиссы снова замкнулось. Они заехали в гараж, но ее пальцы продолжали сжимать руль, даже когда мотор заглох.

– Как думаешь, почему мама так хотела услышать от тебя, что Йен виновен? – спросила Спенсер.

Пожав плечами, Мелисса потянулась за своей сумочкой Foley + Corinna, лежавшей на заднем сиденье.

– Может, почувствовала, что я что-то недоговариваю, и пыталась добиться правды. Хотя… – Она на мгновение смутилась.

– Что… хотя? – допытывалась Спенсер.

Мелисса пожала плечами, давя большим пальцем на логотип «Мерседес» в центре рулевого колеса.

– Кто знает. Может, она просто чувствовала себя виноватой перед Эли: мама ведь никогда ее особо не любила.

Спенсер прищурилась, приходя в еще большее замешательство. Насколько она могла судить, к Эли мама относилась так же хорошо, как и к остальным ее подругам. Если кто и недолюбливал Эли, так это Мелисса. Ведь Эли увела у нее Йена.

Мелисса натянуто улыбнулась сестре.

– Сама не знаю, зачем говорю тебе все это, – беспечным тоном произнесла она и потрепала Спенсер по плечу. Потом вышла из машины.

Спенсер тупо смотрела, как Мелисса, обойдя стол с отцовскими инструментами, входит в дом. Собственная голова казалась ей выпотрошенным чемоданом, а мысли – одеждой, в беспорядке разбросанной по полу. Все, сказанное Мелиссой, было безумием. Сестра ошиблась насчет удочерения Спенсер и сейчас тоже ошибалась.

Освещение в салоне «Мерседеса» погасло. Спенсер отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины. В нос ударила умопомрачительная смесь запахов моторного масла и дыма пепелища. В боковом зеркале «Мерседеса» на мгновение отразился чей-то темноволосый силуэт на другой стороне улицы. Спенсер даже почувствовала на себе чей-то взгляд, но, обернувшись, никого не заметила.

Девушка взяла в руки телефон, собираясь позвонить Эмили, Ханне, Арии – и рассказать им то, что только что узнала от Мелиссы. Но на экране высветилось уведомление: Одно новое сообщение.

Дурное предчувствие овладело ею.