Угрюмый дудочник - Андрэ Нортон

В третьем – множество контрольных табло. Во всяком случае, это не связь, а скорее всего пункт управления ракетами и защитными устройствами.

Возможно, оружие, которым должны были управлять отсюда, так и не было установлено или его демонтировали, когда силы безопасности отправлялись в космос.

Теперь у нас есть достаточно надежное убежище от холода, надо только суметь подключить систему обогрева. Я вернулся в помещение с койками и выбрал одну из них, самую легкую, чтобы приспособить ее в качестве носилок. Не знаю, сколько я провозился, снимая койку с креплений и потеряв счет времени. Впрочем, ночь или день – какое это может иметь значение здесь?

Койка оказалась неудобной ношей. Нечем было привязать к ней Лугарда, чтобы можно было спустить койку с уступов. Придется для этого разорвать одеяла на полосы.

Преодолев подъем, я тяжело дышал и рад был бы отдохнуть, но времени для этого не было.

В конце концов, я потащил койку за собой, время от времени меняя руки, когда затекли пальцы. Койка цеплялась, царапала камни и издавала грохот, от которого заболела голова.

Мне все время приходилось останавливаться и давать отдых пальцам, иначе они совсем утратили бы чувствительность.

Койка была тяжелой и неуклюжей. Она застревала в обломках скал, как нарочно, чтобы я на каждом шагу высвобождал ее. Мне казалось, что во всем мире не осталось ничего, кроме этой упрямой железяки, которую я с радостью разбил бы о стену.

Неожиданно боковой туннель кончился, и я увидел свет прожектора.

Темная фигура бросилась ко мне, это был Тед. Он замер на мгновенье и тут же подхватил койку. Я с трудом расцепил онемевшие пальцы.

– Что там? – спросил Тед.

– Все в порядке. Как Лугард?

– Пока жив.

Я уж и не надеялся на это. Если Лугард выдержит спуск в нижнюю пещеру, то там мы сможем помочь ему, найдя все необходимое.

Тяжело дыша, я опустился на колени у тележки; Тед подтащил койку.

Аннет укутала Лугарда, оставив снаружи только лицо. Кровотечение изо рта прекратилось. Я не знал, хорошо это или плохо.

– Привяжите его к койке и положите на тележку. Так удобнее будет опускать его в другую пещеру. Там отличная база сил безопасности, даже бараки есть...

– Бараки? – Аннет протянула мне упаковку саморазогревающегося рациона. Пахло восхитительно. Я потянулся за едой, но мои онемевшие пальцы не могли удержать ее. Аннет помогла поднести банку к губам, и я с благодарностью отпил несколько глотков, чувствуя, как усталость отступает.

Между глотками я продолжал:

– В бараках полно всякого оборудования. Мы можем там обосноваться.

Аннет взглянула на Лугарда.

– Он без сознания.

– Сейчас так лучше. Нам придется для безопасности привязать его к койке.

Я боялся подумать, какие муки предстоит испытать его изломанному телу. Только у нас не было иного выхода. Идти – значит дать ему хоть небольшой шанс выжить, оставаться на месте – просто ждать его смерти. К тому же опять могут начаться обвалы, хотя Аннет заверила меня, что в мое отсутствие все было спокойно.

С огромной осторожностью мы подняли Лугарда, уложили на койку и привязали к ней полосками одеял, приготовленными Гитой и Притой, чтобы раненый лежал неподвижно. Все вещи мы оставили на этом месте, кроме своих походных рюкзаков. Мы с Тедом взялись за петли из полосок одеяла и поставили койку Лугарда на тележку.

И вот мы медленно двинулись. Аннет с детьми шли по обе стороны тележки, мы с Тедом везли ее по центру туннеля. Гита с прожектором шла впереди, и освещала дорогу, очень помогая нам объезжать крупные камни. И все же тележку сильно трясло и качало.

Необходимо было спешить, в то же время надо было идти осторожно.

Любой толчок тележки мог швырнуть неустойчивую койку на скалы.

Мы свернули в боковой туннель, ведущий к нижней пещере. Аннет заглянула в лицо Лугарда. Он был без сознания. Во всяком случае, я на это надеялся.

– Нужно выйти наружу. Ему нужна помощь... в порту доктор Симонс... пыталась уверить меня Аннет.

– Есть ли он еще там? – подумал я. Но Аннет продолжала упрямо считать, что Лугард ошибся в своей догадке о бомбардировке; а может, она хотела сохранить надежду в детях. Я не собирался выяснять ее истинные мысли, слишком пугал меня предстоящий спуск с уступов.

– Смотрите! – Эмрис указал на высохший остов бородавочника.

– Что это?

– Рогатый бородавочник, глупышка, – ответила Гита. – Вероятно забрался сюда и заблудился. Но он мог прийти сюда только от воды...

Она тоже догадалась, как и я, что это для нас значило.

– Внизу есть вода, – ответила, – она течет по трубам, а они могут вывести нас наружу.

Мы подошли наконец к спуску, и Гита направила вниз луч прожектора, осветив крутые уступы. Я услышал восклицание Аннет:

– Туда?! Но нам никогда не спустить его...

– Придется. Мне не удалось найти веревок. – Я тупо смотрел на гигантскую уступчатую лестницу, на груду щебня у ее основания. Спуститься вниз и вернуться... хватит ли у меня сил? Ответ нашелся у Теда.

– Эмрис, Сабиан, показывайте нашу находку.

По его приказу младшие мальчики начали вытаскивать что-то из под курток. Это оказалась даже не обычная веревка, которая может порваться или перетереться, а ленты тангфора – сплава, применяемого при изготовлении сопел ракет. Ленты были изготовлены в виде цепи, и на каждом конце – крюки из того же прочнейшего материала.

– Нашли в припасах, которые мы разгружали, – объяснил Тед. – То, что нужно?

Будь у меня возможность выбирать, ничего лучше я бы не нашел. Я так и сказал, когда мы разложили цепи. Они достанут с одного уступа до другого; впрочем я не знал, сумеем ли мы удержать на весу койку и Лугарда.

– Иди вперед с детьми, – сказал я Аннет. – Мы с Тедом, Эмрисом и Сабианом попробуем управиться тут. Но вначале вы должны спуститься и отойти в сторону.

Я понимал, что малейшая ошибка – и мы вчетвером полетим вниз. А это опасно не только для нас, но и для тех, кто будет ждать внизу. Аннет, вероятно, хотела возразить, но взглянула на Дагни, которую несла большую част пути, и передумала.

– А как... – ага, ремни рюкзака! – Она положила девочку на пол и начала снимать рюкзак.

– Мне кажется, ты не...

– Я смогу! – Она повернулась ко мне с той же решительностью, с какой рвалась на поверхность после первой бомбардировки. Я не стал с ней спорить, приберегая силы для спуска.

Мы смотрели, как они спускаются один за другим: вначале Гита, которая установила прожектор на краю спуска, чтобы освещать дорогу; затем Прита, которую Гита уговаривала не смотреть вниз, а только себе под ноги; затем Айфорс; последней, очень медленно, после Дайнана, спускалась Аннет, неся привязанную к ней Дагни. К счастью, уступы не представляли серьезных препятствий для спуска; гораздо больше беспокоила меня груда щебня у основания. И не только холодный воздух заставлял нас вздрагивать, когда мы следил и за их спуском.