Лжебогиня - Валерия Чернованова

Я негромко кашлянула. Глаза девушки плавно разъехались в стороны. Ну вот, еще и косая.

Меня наконец-то заметили. Я приложила палец к губам, грозно прищурилась. Хотела попросить ее убраться по-хорошему из спальни и дать мне возможность потолковать с донжуаном, но не успела. Карисса тоненько вскрикнула, закатила глаза и свалилась в классическом обмороке. Настоящая леди!

Тихо выругалась. Времени приводить в чувство воровку чужих мужей не было. Оглядела спальню. Нужно куда-нибудь спрятать Кариссу. Или попытаться отволочь в переднюю. А потом я займу ее место. Как же «обрадуется» горе-любовник, когда вместо своей обоже обнаружит в постели богиню-людоедку!

Схватив голую девицу за ногу, попыталась стащить ее вниз. Легче было представить, чем осуществить задуманное. Карисса весила как минимум вдвое больше меня и не хотела падать на пол. А придется!

Кое-как мне удалось спихнуть ее с кровати. Послышался глухой стук, голова девицы ударилась о каменный пол. Теперь Карисса уж точно не скоро очухается. Легкое сотрясение ей наверняка обеспечено. Впрочем, я не лекарь, не берусь ставить точный диагноз.

Пока сталкивала ее с кровати, демонова помада кроваво-красного цвета, которую Карисса по-прежнему сжимала в руке, испачкала ее шею и грудь. В полумраке можно было подумать, что с бесстыдницей развлекался вампир. Белая с синевой кожа, темно-бордовые пятна на теле…

Брр! Мне и самой стало жутко. В сумерках все смотрелось очень натурально.

Когда Фелик вернулся в спальню, я уже заняла место любовницы. Лежала, накрывшись простыней. Карисса «отдыхала» на полу рядом.

– Ну что, продолжим веселую игру в перевертыши? – Он скинул парчовый халат, обнажив тщедушное тельце, запрыгнул на кровать.

И что женщины в нем находят? Красотой и мужественностью тут и не пахнет, фигура тоже далеко ниже среднего. Не мужчина, а форменное недоразумение. Может, я не в том месте ищу красоту и силу?

То ли Фелик был подслеповат, то ли опьянен любовью, но сразу не заметил подмены. Глупо хихикая, начал стаскивать с меня простыню, чем привел в неподдельное бешенство. Выпятил было губы для поцелуя… и тут его взгляд уперся в пол, где пребывала в сладком забытье его обоже.

– Карисса? – зачем-то уточнил он. Перевел глаза на меня и завопил от ужаса.

Мужа Мабель подбросило на постели, словно его шарахнула молния. Бедолага хотел сбежать, наплевав на любовницу, правильно рассудив, что той уже ничем не поможешь и пора спасать свою шкуру. Но запутался в простынях и теперь барахтался в них, как жук, попавший в навозную кучу.

– А ну прекрати! – устав наблюдать за его возней, крикнула я.

Фелик сразу замер. Злосчастная простыня почему-то оказалась у него на голове, намотанная наподобие тюрбана. Зато мужские прелести были представлены на обозрение. Тоже, надо сказать, не ахти…

– Прикрой срам и слушай внимательно!

Он послушно сдернул белый лоскут с головы и в одну секунду превратил его в набедренную повязку. Ишь как натренирован!

– Вижу, ты уже догадался, кто я такая.

– О, сиятельная богиня!..

Уже лучше. А то все про́клятая да про́клятая.

Фелик начал бить челом об перину.

– Умоляю…

– Заткнись! Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои комплименты.

– Богиня пришла меня наказать!

– Нет, пока только предупредить, – проявила милосердие. – Я уже давно за тобой наблюдаю, Фелик. И чаша моего терпения почти иссякла. А ты знаешь, как Сиариль поступает с неугодными ей мужами.

Бедолага закивал так отчаянно, что я начала опасаться за его голову, а заодно и шею.

– Поверь мне, где бы я ни находилась, в этом или каком другом мире, я в курсе каждого твоего шага, каждой твоей нечестивой мыслишки. Даже думать забудь о том, чтобы изменять жене!

– Я… я больше не буду, – заикаясь, пролепетал он. – Клянусь!

– Чем клянешься? – азартно выкрикнула я.

– Здоровьем Мабель, – не замедлил негодяй с ответом.

Я презрительно фыркнула:

– Оставь ее здоровье в покое. У меня есть идея получше: поклянись тем единственным, чем гордишься.

Муж Мабель опустил скорбный взгляд на простыню. Вздохнул горько и обреченно.

Я заставила его произнести нелепую для меня и страшную для него клятву. Затем изобразила простой магический трюк: щелкнула пальцами – и в воздухе засверкали золотые звездочки. Закончила свое сольное выступление парой непонятных фраз, придуманных на ходу.

Бедолага смотрел на меня, онемев от страха.

– И запомни, стоит тебе только глянуть в сторону другой женщины, как мое заклятие обретет силу и твое достояние заснет навсегда.

– В каком смысле заснет?

– Будет всегда таким, как сейчас, – покосилась я на ровную простыню.

Закончив с промыванием мозгов, я заглянула в комнату, где еще совсем недавно, счастливый, плескался муж Мабель, и спросила:

– Куда ведет дверь из уборной?

– В будуар.

– Из будуара можно попасть в коридор?

Фелик принялся радостно кивать, предчувствуя скорое освобождение. Ладно. Довольно с него на сегодня. И так, бедолага, весь испереживался. Как бы мое шуточное заклятие не превратилось в настоящее. После такого-то стресса…

– Сиди здесь и никуда не рыпайся. Подождешь до полуночи, а потом можешь проваливать на все четыре стороны. Но лично я советую тебе бежать прямиком к жене и молить ее о прощении.

Он, как и следовало ожидать, снова закивал.

Я прошмыгнула в маленькую комнатушку, затем пересекла уютный будуар и выглянула в коридор. Никого. Мабель с Алет поджидают меня у другой двери, ее муж тоже вряд ли станет бить тревогу. Он и шелохнуться-то боится, настолько сильно повлияла на него встреча с богиней. Лучшего момента для побега не стоило и желать.

Я рванула по темному коридору. Добежала до первой попавшейся лестницы и чуть не кувырком скатилась вниз. Замок словно вымер. Нигде не было ни души.

Сердце в груди стучало так громко, что казалось, его биение слышит даже верховная жрица в храме. Я мчалась, не чувствуя под собой ног. Не обращая внимания ни на то, как камни царапают босые ступни, ни на сквозняк, пробирающий до костей.

Кажется, я забрела в крыло, где жили слуги. Здесь коридоры были у́же, и с портретов с укоризной не глядели на меня злобные предки хозяина замка.

Еще один коридор, еще одна дверь. Возможно, именно за ней притаилась долгожданная свобода… Я с силой дернула за металлическую ручку. Тяжелая створка медленно, будто нехотя, поддалась. Глазам открылась картина: вечерний сад, утопающий в зелени и цветах. Монотонный стрекот кузнечиков и неспешное уханье совы. Где-то поблизости находился источник, из которого слуги черпали воду. Я слышала мелодичный перезвон капель, ударявшихся о камень. Вдохнула свежий, напоенный сыростью воздух.