Слепой - Вера Петрук

Арлинга спасло дерево, которое закрыло его от клыков секача. Если он и ранил вепря, то зверь этого не заметил. Разъяренная тварь пронеслась мимо, даже не сбавив скорости.

Арлинг с трудом дождался друзей с егерями.

– С полем, дружище! – поздравил его Даррен, трогая кабаниху ногой, отчего ее тело заколыхалось, словно огромный холодец.

Старший егерь сломал еловую веточку и, смочив ее в крови убитой свиноматки, торжественно прикрепил к головному убору Регарди. Друзья, а за ними и остальные охотники стали наперебой поздравляя молодого лорда с добычей, но Арлинг их не слышал. Все мысли занимал снежный вепрь, без которого он не собирался уходить из леса.

– Амирон благоволит нам сегодня! – радостно крикнул окрыленный успехом Регарди. – Белый вепрь не выдумка, я только что видел его. Он стоял у этих кустов, громадный, как скала. Промедли я хоть секунду, и зверь разорвал бы меня в клочья, но я его ранил. Теперь нам осталось только найти и добить его. Спасем Мастаршильд от чудовища!

Арлинг, конечно, не был уверен, что ранил секача, но в тот момент он чувствовал себя полководцем, который готовился штурмовать неприступную крепость с горсткой воинов.

Как он и ожидал, энтузиазма не проявил никто. Даже Даррен отошел в сторону и сделал вид, что рассматривается ночное небо.

– Скрадывать раненого зверя опасно, милостивый господин, – осторожно произнес Ларс, оглядываясь на других охотников. Но желающих заявить, что молодой лорд лжет, не оказалось, и егерь неохотно продолжил. – Кровит кабан плохо, собаки здесь не помогут. Лучше отправиться домой, а утром вернуться и отыскать тушу. За ночь-то он сам помрет, если вы его хорошо ранили, убойно. Ну а если задели только, то этот зверь так уйдет, что не отыскать. Заляжет в валежнике среди топей и рыла не высунет. Поверьте моему слову.

Арлинг смотрел в красные, окосевшие от местного пива глаза егеря и видел в них отблески кабаньего взгляда. Терпеть до следующего дня он не станет. Ему непременно нужно было показать шкуру диковинной твари отцу, который прибывал сегодня вечером.

– Я ранил его смертельно! – гордо заявил он, обращаясь к Даррену. Мастаршильдца он решил игнорировать. – Ты только представь, что мы поймаем настоящее чудовище! В Согдиане все просто лопнут от зависти! Соберем собак и отправимся прямо сейчас.

– Ты слышал Ларса, Арлинг. Как мы его найдем? Через час стемнеет. Да он в любом месте может залечь, смотри какие горы! Шею хочешь свернуть?

– Кабан белый, идиот! Его в темноте хорошо видно. А вот пока мы тут болтаем, он спокойно уходит!

Арлинг готов был спорить до бесконечности, так как идти за секачем один не собирался. Его выручил Карр, который иногда проявлял чудеса сообразительности.

– Эй! Здесь кустарник заломлен, да здорово так. Поднесите факел.

Следы были очевидны. На опавшей хвое отчетливо виднелись брызги крови. Их было немного – крошечные, хаотично разбросанные бусины алого цвета, но милее картины Арлинг давно не видел. Попал! Это был настоящий след, полный зверя и охоты. Секач, возможно, был самым крупным кабаном во всем Мастаршильде, и подстрелил его новичок Арлинг Регарди.

– Скорей! – махнул он рукой, подзывая егерей с собаками.

Хоть и с неохотной, но мастаршильдцы повиновались. Гончие сразу умчались вперед, гулко лая в таежных дебрях. Арлинг никогда не испытывал такого азарта. Идти по кровавому следу добычи и вдыхать запах уходящей жизни было чудесно. Охотники из деревни, которые будто нарочно замедляли шаг, остались далеко позади. Почти все согдианцы, кроме Даррена и Карра, тоже решили не искушать судьбу и плелись в хвосте.

По мере того как они углублялись в ельник, спуск становился круче. Тяжелые пихты и посеребренные инеем ели вырастали на глазах, поднимаясь в черную высь гигантскими мачтами. Повсюду, где можно было разглядеть, косогор был покрыт гниющими стволами павших гигантов. Неожиданно потеплело, и с неба уже сыпал не снег, а мелкий дождь.

Собачий лай вдруг раздался ближе – как раз за подлеском из высоких кустов жимолости и можжевельника. Арлинг готов был поспорить, что отчетливо слышал, как на мокрой хвое топчется что-то большое и неподъемное. С трудом верилось, что удача все-таки вспомнила о нем, и его ожидания вот-вот сбудутся.

Не доходя до кустов, друзья разошлись и с разных сторон стали скрадывать зверя. Напряжение достигло пика и почти физически ощущалось в воздухе. Глухое рычание пса сменилось жалобным скулежом, вепрь же сражался молча, лишь изредка низко охая. Отчетливо раздалось глухое щелканье, и Арлинг понял, что кабан пустил в дело клыки. Очевидно, он вертелся из стороны в сторону, стараясь не дать собакам зайти со спины.

Регарди почувствовал на себе взгляд Даррена и поднял глаза. Тот, приложив палец к губам, показывал на небольшую прогалину, которая виднелась среди мохнатых ветвей недалеко от Арлинга.

Пригнувшись, Регарди достал стрелу из колчана и стал подкрадываться к зияющей темноте прогала. Внезапный визг пса раздался почти одновременно с треском ветки, попавшей под ногу. Проклиная свою неуклюжесть, Арлинг бросился напролом, с трудом уворачиваясь от колючих веток, хищно целившихся в глаза. Даррен помчался за ним, но кабана уже и след простыл. На развороченной земле лежала мертвая собака с вспоротым брюхом. Еще два пса жалобно скулили в кустах.

– Вот паскуда! – выругался Даррен, склоняясь над ранеными животными. У одной гончей был перебит позвоночник, у другой скользящим ударом задеты ребра.

Цепочка кровавых пятен, которая вилась по светлой хвое и опавшему листу до самой прогалины, исчезала внутри зарослей, словно кабан чудесным образом исцелился.

– У них жир быстро рану затягивает, – досадливо пояснил Даррен. – Он сейчас в лежку уйдет, и ищи его в этих дебрях, сколько сил хватит. Возвращаться надо. Собаки-то Ларсовы. Представляю, как старик расстроится.

– Избавься от них, – распорядился Арлинг, не собираясь задерживаться.

У Даррена смешно округлились глаза, но возразить он не успел. Послышался голос еще одной гончей – последней собаки Ларса, которая, срываясь на хрип, яростно облаивала кого-то неподалеку.

– За мной, – выдохнул Регарди, ползком выбираясь из переплетенного лианами кустарника. Уж на этот раз он не позволит вепрю сбежать.

– Осторожно! – голос Даррена раздался над самым ухом, и Арлинг замер, не успев опустить ногу.

– Смотри!

Подобрав палку, друг ткнул ею в мягкий мох, начинавшийся прямо за кустами можжевельника. Покрытая бурым ковром поверхность заколыхалась, словно кисель.

– Надо обход искать. На мшаву похоже.

– На что? – не понял Арлинг, злясь из-за неожиданного препятствия.

– Здесь топи начинаются. Мы же в самом распадке оказались. Если это моховые болота, то дальше идти нельзя. Сверху мох, а внизу пучина. Пропадем не за денежку.

– Но зверь-то прошел! И псина перебралась!