Воспитанник Богов - Владимир Клименко

— Того, что летит к Другим.

— О-о! Здесь путники! И один из них наш старый знакомец, приемыш Рода.

— Так что, убьем грифона?

— Зачем? Если понадобится, Млый с ним справится и сам. Смотри, он уже совсем взрослый. Неделю назад он пытался биться даже с Халой.

— Все равно он не наш.

— Кто же говорит об этом. Но постой, тебе не кажется, что он ищет корабль?

— Конечно. Он же Другой. Как ему прожить без этих железок?

— И что будет делать, когда найдет?

— Посмотрим…

Высокая, выше колен, трава тянулась до горизонта. И небо было безоблачным и тихим. И редкие, не сухие, а живые деревья поднимались над равниной, придавая открытому пространству ощущение покоя и праздничности. Но больше всего Млыя поразили цветы. Желтые шапки девясила и пижмы, белые душицы, зелено-голубые — полыни. Он никогда раньше не видел цветов. Знакомая степь цвела скудно, почти незаметно, а тут…

На какое-то время он забыл даже о датчике, на который раньше смотрел почти поминутно — красная точка была уже совсем близко к центру, казалось, что до корабля осталось всего несколько шагов.

Ворон, едва лишь они вышли из болот, поднялся высоко и умчался в неведомом направлении, каркнув на прощание что-то нечленораздельное.

— Он любит эти места, — Меченый устало улыбнулся. — Здесь хорошо.

— Еще бы! — Млый размял в пальцах листок полыни и поднес руку к лицу. — Удивительно. Почему бы здесь не жить Роду и остальным?

— Нельзя жить сразу в нескольких местах. Но они сюда наведываются. Здесь спокойнее, и помощь Раха или Свентовита не так нужна. А Велесу в этих краях вообще делать нечего, здесь живут в основном охотники, землю не пашут.

— А Другие? Почему не переселятся сюда Другие? — спросил Млый и тут же прикусил губу, ведь Меченый и сам — Другой.

Но Меченый не обиделся.

— Ты ведь только что прошел через болота. Разве остальным это под силу? И потом, здесь ведь тоже обитает немало нежити. И мары, и дны, да к тому же еще и грифоны. Есть и другие твари, похуже.

«Похуже» Млый увидел уже через час, когда под одним из деревьев заметили стаю кабанов. Да кабанов ли? Меченый буквально силой пригнул его к земле, когда громадный черный вепрь с отсвечивающими сталью клыками издал нечто похожее на рык, потянув ноздрями воздух.

Затаились надолго, пока стадо не устремилось к другой, дальней группе деревьев.

— Ты не смотри, что они сейчас желуди едят, — все еще вполголоса сказал Меченый. — Оленей бьют не хуже волков. Рвут Других на части. Им все нипочем — была бы еда. Копье вепря не берет, зато он сам перекусывает клинок, как травинку. Потом, есть здесь и каменные плеши. Ступишь на них окаменеешь. До колен, до пояса, а то и целиком. Камень поднимается по телу, как зараза. Наступил — пропал.

В очередной раз Млый поразился, как мало он знает об окружающем мире. Почему Род обо всем так скупо рассказывал? Может быть, там, рядом со старшими, ему эти знания были и ни к чему, но не век же ему жить вместе с Родом.

Точка на экране датчика почти точно совпала с визирным крестом. Корабль совсем близко. Почему же его тогда не видно?

Млый много думал о корабле. Он не знал, как выглядит эта машина, и сейчас корил себя за то, что как следует не расспросил Рода. А вдруг он корабль даже не узнает?

Но он его увидел и узнал.

Ближе к вечеру Меченый затеял охоту. Жевать вяленое мясо и ставший почти каменным хлеб, когда вокруг есть дичь, не хотелось. Вновь появившийся рядом с путниками ворон по приказу Меченого стал выгонять из высокой травы устраивающихся на ночевку перепелов. Это получалось у него лучше, чем у собаки. Неожиданно ворон пикировал на птичий выводок, и тот испуганно поднимался на крыло. Меченый, зажав в одной руке сразу несколько стрел, выпускал их одну за другой, поражая две-три птицы из стаи за один раз.

— Ловко! — одобрил Млый умение охотника. — Как это у тебя получается?

— Захочешь есть, научишься, — коротко отозвался тот, сцепляя перепелов в одну связку.

Высокое, сухое, совсем без листьев дерево показалось в отдалении, и путники побрели к нему, желая наломать сучьев. Когда они подошли совсем близко, Млый увидел корабль.

Небольшая посадочная капсула, зарывшись одним стабилизатором в землю, лежала среди густой травы и напоминала металлическое яйцо неведомой гигантской птицы.

От неожиданности Млый остановился. В его мечтах корабль выглядел совсем другим, и то, что он увидел, настолько не соответствовало его представлениям о летательной машине, что в первые секунды он испытал жестокое разочарование.

— Видишь? — спросил он у Меченого.

Охотник согласно кивнул.

— Род говорил, что нашел меня здесь.

Не подходя совсем близко, Млый обошел корабль кругом.

Несмотря на то что капсула пролежала на этом месте достаточно долго, металл обшивки был чист и только нагар возле сопел двигателя свидетельствовал о прежнем полете. Короткие телескопические опоры должны были обеспечить вертикальную посадку, но, видимо, не выдержали удара, сломались и торчали отдельными столбиками. Если бы Млый был пилотом, то сразу понял бы и причину неудачной посадки — неотстреленные стропы парашюта свились толстым жгутом, вытянувшись метров на двадцать в сторону.

А в остальном корабль производил впечатление цельного предмета, замкнутого и загадочного. Лишь красная линия на корпусе указывала на расположение плотно задраенного входного люка.

— А ты уверен, что это корабль? — осторожно спросил Меченый, оставаясь стоять около дерева. — Ты думаешь, он умеет летать? Совсем непохоже.

— На этом корабле прилетел я, — Млый все еще не решался потрогать рукой обшивку. — Это совсем маленький корабль, для ребенка.

— Как люлька? — удивился охотник.

— Да, такая маленькая летающая люлька.

Ничего не стало для Млыя яснее. Он-то надеялся, едва увидит корабль, сразу все понять, а сам даже не может попасть внутрь. Да и стоит ли?

Начало смеркаться, и дальнейшее знакомство с кораблем решили отложить назавтра. Поужинали и легли спать прямо на земле, назначив нести караул по-очереди. Млыю достались ранние предутренние часы, и, разбуженный Меченым, он просидел весь вялый рассвет около едва чадящего костра, желая и одновременно боясь открыть входной люк.

Помнится, Род говорил, что нашел его рядом с кораблем. Значит, он сам когда-то открыл люк, чтобы выбраться наружу. А ведь он был тогда совсем ребенком. Таким маленьким, что не помнит ничего. Так неужели ему теперь, взрослому, это сделать не под силу?

С Меченым своими рассуждениями Млый делиться не стал. Охотник, как всегда бывало по утрам, первым делом набил табаком и закурил трубку, шумно выдыхая дым. Млыю запах табака не нравился, и он отошел подальше.