Колдовская компания - Ольга Баумгертнер

– Господину не обязательно платить, – произнес он.

Мы с Гастом недоуменно переглянулись.

– С чего бы это?

– Здесь неподалеку живет темный маг, – чуть подавшись вперед, доверительно сообщил мне продавец. – Даже содержит магическую лавку…

– Темный маг? – Гаст нахмурился и чуть распахнул плащ, под которым продавец не заметил одеяния светлого колдуна. – Разве этот город не свободен?

Продавец опешил и перевел взгляд на меня.

– Но разве вы не…

– Не скажу, что ты ошибся, – я подвинул монету обратно к нему.

– Что ж, – он взял монету, еще раз взглянув на нее, отдал мне несколько серебренных. – В Мидле, конечно, можно увидеть темного и светлого колдунов рядом…

– Так, где находится та лавка? – поинтересовался маг огня.

Торговец объяснил. Мы вышли на улицу – дождь потихоньку затихал. Я пристраивал ножны на поясе поудобнее. Потом спросил хмурого Гаста:

– Ты действительно хочешь зайти туда?

– Этот город всегда находился под защитой светлой обители. Если твои сородичи решили захватить его – опять произойдет конфликт… Давай-ка зайдем сначала за Инведнисом и Скитом.

Через полчаса мы уже стояли перед небольшим двухэтажным домом. Над покрашенной в черный цвет дверью болталась вывеска «Лавка магии». На окнах – непроницаемые темные занавеси.

– Что-то у меня нет желания проверять, – заметил я. – Действительно ли там темный маг или какой шарлатан. Хотя… ни один человек не посмеет назвать себя темным магом.

– А мы зайдем и проверим, – Гаст кивнул остальным.

Они вошли в лавку, звякнувшую колокольчиком, а я остался ждать снаружи, прислушиваясь. Прошло несколько минут, а из-за двери не доносилось ни звука. В конце концов, я не вытерпел, открыл дверь и сделал шаг внутрь. И в тот же миг столкнулся с толстяком, бросившимся к выходу – за ним мчались мои попутчики. Глаза наши встретились, и мы узнали друг друга.

– Мм… – только и успел выдавить он, когда моя рука схватила его за ворот черного балахона, тем самым слегка придушив беглеца.

– Вот так встреча! – заметил я. – Форин, ну что ты мычишь или ты забыл мое имя?

– М… Тэрсел? – прохрипел колдун, побледнев, ноги его подкосились, и он тяжело плюхнулся на колени.

– Твой знакомый, Тэрсел? – Гаст с интересом наблюдал за нами.

– Мой должник, – уточнил я с нехорошей улыбкой. – У него слишком несдержанный язык, из-за которого количество моих неприятностей в обители весьма возросло, и который я пообещал ему укоротить при встрече.

– Из огня да в полымя, – хохотнул Скит. – А он мастак убегать. Я думал он снесет тебя – все-таки такой здоровяк, а ты у нас атлетическим сложением не отличаешься.

Форин, бывший выше меня на целую голову, невероятно широким в плечах, но при этом до отвращения обрюзгшим – что среди колдунов являлось большой редкостью, – судорожно глотая воздух с испугом посмотрел на поигрывающего мечом Скита.

– Пожалуй, стоит потолковать с ним, – предложил Гаст. – Тэрсел, закрой дверь и отпусти его, а то он задохнется.

Я отпустил Форина и хорошим тычком направил обратно в лавку. Мы прошли в темный зал, где горела пара тонких свечей. Вдоль стены все пространство занимали полки, заваленные всяческим хламом – старыми, разваливающимися книжками, пучками трав, какими-то склянками, содержание которых из-за темного стекла разобрать было невозможно, кристаллами и прочей дребеденью. В центре комнаты стоял диван, куда уселись светлые колдуны, Форин остался стоять перед ними, а я облокотился на высокий прилавок за его спиной. Чувствуя мой взгляд, он нервно подрагивал и постоянно озирался.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Гаст.

– Это что? Допрос?

– Можно и так сказать. Над Тапери – наша протекция. Ну?

Форин обернулся с изумлением ко мне.

– Отвечай, – подбодрил я его с нехорошей улыбкой. – Мне это тоже интересно знать.

– А то вы сами не видите, – пробурчал Форин.

– Не припомню, чтобы у нас практиковали подобное, – заметил я. – Не зря, наверное, я оставил обитель. Если в городах имеются подобные лавки, то, наверное, скоро везде появляются передвижные балаганы с колдунами, показывающими дешевые фокусы. Хотя, то, что ты стал торгашом, меня не удивляет.

Форин позеленел от насмешки и вдруг заговорил на наречии темных колдунов, то есть на языке понятном только мне.

– Меня выгнали, – огрызнулся он.

– О?! – я изобразил крайнее изумление. – Из-за чего же?

– Из-за того, что доносил…

– Очень мило с их стороны избавляться от болтунов, но мне кажется, что они слишком мягко с тобой обошлись.

– Наверное, это лучше, чем предательство…

– Предательство? Уж не меня ли ты считаешь предателем?

– А разве нет? – Форин позволил себе усмешку. – Не могу поверить! Ты связался со светлыми колдунами! Когда в Совете узнают, мне позволят вернуться.

Я посмотрел на него долгим раздумчивым взглядом. Усмешка растаяла на его губах, и рот скривился, сам он насторожился, словно ожидал от меня какого-то подвоха.

– Посмеешь клеветать на меня…?

– Ты угрожаешь? – прошипел он с вызовом и весь ощерился. – Думаешь, у тебя пройдет эта штука? Может и пройдет, если успеешь…

Я не сразу понял, к чему это Форин клонит, и не заметил, как его рука потянулась за пазуху. А в следующий миг он с неожиданным для него проворством кинулся ко мне с выхваченным из балахона кинжалом. Случилось то, что я никак не ожидал, но уроки Гаста не прошли даром: рефлекторно выхватил меч, отбил клинок Форина и сам ударил. И лишь потом опомнился… Но было уже поздно – колдун тяжело осел, а его голова покатилась куда-то за прилавок. Вдруг нахлынула слабость и дурнота, меч выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол, а я, задрожав, воззрился на ошарашенных колдунов. Они бросились к толстяку, но не успели. Гаст с лязгом загнал свой не пригодившийся меч в ножны.

– Только не падай в обморок, как девчонка, – сурово произнес он, хотя сам побледнел от произошедшего.

– Я… не хотел.

– Знаю, но, проклятье… – Гаст нахмурился. – Я ведь не обучал тебя этому удару. Не показывал тебе ни одного смертельного приема. Только как ранить противника и как обороняться…

– Вот именно, – Скит зло глянул на меня. – А теперь в убийстве наверняка обвинят светлых колдунов…

– Перестань, Скит, – оборвал Гаст. – О чем вы говорили, Тэрсел?

– Он решил, что я предатель.

– Что будем делать? Бедняге уже ничем не помочь, – спросил Инведнис. – Подумать только… у тебя хватило сил отсечь ему голову!

Гаст продолжал хмуриться.