Пленник забытой часовни - Брэндон Мулл

— Ты можешь превратить Кендру в лягушку?

— Нет. Но поверь мне, в заповеднике водятся существа, для которых это пара пустяков. А расколдовать твою сестру я не сумею. Пожалуйста, дайте мне договорить. Повторяю: забравшись в некоторые места, вы нарушите закон. В заповеднике есть незримые границы, за которые нет хода некоторым существам. В свою очередь, другим, в том числе смертным, закрыт ход в отдельные части леса. Если вы пойдете куда нельзя, вы, сами того не желая, дадите могущественным врагам повод для воздаяния…

— А близко от дома обитают только добрые создания? — спросила Кендра.

Дедушка вдруг посерьезнел:

— Среди обитателей заповедника нет ни добрых, ни злых — по крайней мере, в том смысле, какой мы с вами вкладываем в эти понятия. И безобидных вы среди них не найдете. Почти все нормы морали применимы только к смертным. Даже самых лучших здешних обитателей нельзя назвать добрыми. В лучшем случае они просто… незлые.

— И даже феи не добрые? — удивился Сет.

— Феи никому не причиняют зла первыми. Иначе я не пустил бы их в сад. Да, они способны на добрые дела, но обычно творят добро исходя из собственных представлений… Или, к примеру, домовые. Они чинят разные вещи не для того, чтобы помочь людям. Они чинят вещи, потому что им нравится все чинить.

— Феи разговаривают? — спросила Кендра.

— С людьми — нечасто. У них есть собственный язык, хотя даже друг с другом они разговаривают редко, в основном обмениваются колкостями. Большинство из них так никогда и не снисходит до того, чтобы пользоваться человеческой речью. Они считают всех остальных ниже себя. Феи тщеславные и самовлюбленные. Может быть, вы заметили, что я осушил все фонтаны и птичьи поилки? Если в них есть вода, феи целыми днями вьются над ними и любуются своим отражением.

— А Кендра — фея? — спросил Сет.

Дедушка прикусил губу и посмотрел в пол, очевидно сдерживая смех.

— Однажды мы вынесли в сад зеркало, и они слетелись к нему, — заметила Кендра, стараясь сделать вид, что не слышала вопрос брата и не заметила дедушкину реакцию. — Я тогда очень удивилась. Они устроили такой переполох!

Дедушка снова посерьезнел:

— Да-да, теперь ты понимаешь, зачем я приказал осушить поилки для птиц. Повторяю, феи — в высшей степени самовлюбленные и самодостаточные создания. За пределами заповедника вроде «Дивного» они не позволяют смертным даже заметить себя. Поскольку самолюбование для них — наивысшее удовольствие, они отказывают в этом удовольствии другим. Кстати, так же считают и почти все нимфы.

— А здесь почему им все равно, видят их смертные или нет? — спросила Кендра.

— Им не все равно. Но они не могут скрыться от глаз тех, кто выпил волшебного молока, поэтому они постепенно, хотя и нехотя, привыкли к тому, что смертные их видят. Иногда до смешного доходит. Феи притворяются, будто им все равно, что о них думают смертные, но попробуйте сказать кому-нибудь из них комплимент! Она покраснеет, а остальные выстроятся в очередь, чтобы и их похвалили. Можно подумать, комплименты их смущают!

— По-моему, они очень красивые, — сказал Сет.

— Они великолепны! — согласился дедушка. — И иногда бывают полезными. Они ухаживают за моим садом. Но назвать их добрыми, хорошими или безобидными язык не поворачивается.

Кендра допила остатки горячего шоколада.

— Значит, если мы не будем ходить ни в лес, ни в хлев и не станем докучать феям, с нами ничего не случится?

— Да. Дом и окружающий его парк — самое безопасное, самое защищенное место во всем «Дивном». Сюда допускаются лишь самые спокойные существа. Конечно, несколько ночей в году все существа в заповеднике становятся опасными; одна из таких ночей уже приближается. Но я расскажу вам о ней подробнее ближе к делу.

Сет наклонился в кресле:

— Расскажи о злых существах! Кто здесь есть?

— Чтобы вы спокойно спали ночью, лучше я оставлю эти сведения при себе.

— Я повстречал в лесу странную старуху… Она на самом деле выглядит по-другому?

Дедушка ухватился пальцами за край столешницы.

— Твоя встреча с ней — лишнее подтверждение тому, что ходить в лес запрещено. Все могло закончиться катастрофой! Ты проник в очень опасную местность.

— Она — ведьма? — спросил Сет.

— Да. Ее зовут Мюриэль Таггерт.

— Как же я ее увидел?

— Ведьмы — смертные.

— Тогда почему ты ее не прогонишь? — удивился Сет.

— Хижина, увитая плющом, — не дом ее, а тюрьма. Мюриэль на собственном горьком опыте убедилась в том, что гулять по лесу небезопасно. Более ста шестидесяти лет назад ее муж был здешним хранителем. Она была умной и красивой женщиной. Но полюбила забредать в самые темные уголки леса, где стала якшаться со всякой нечистью. Новые друзья задурили ей голову, и она всерьез увлеклась черной магией и перешла на сторону темных сил. Мюриэль сильно изменилась. Муж пытался ее образумить, но было уже поздно… Силы зла восстали, и Мюриэль им помогла. Хранителю заповедника пришлось вызвать подкрепление. Мюриэль лишили свободы. С тех пор она сидит в той хижине, а удерживают ее там узлы на веревке, которую ты видел. Пусть ее история послужит вам предостережением и в другом — вам в лесу делать нечего.

— Я все понял, — сказал Сет. Лицо у него сделалось серьезное, торжественное.

— Ну, хватит болтать о законах и чудовищах. — Дедушка встал. — У меня много дел по хозяйству. А у вас теперь есть целый новый мир. Можете его исследовать. Солнце садится, так что постарайтесь успеть как можно больше. Главное, не выходите со двора.

— Чем ты занимаешься целый день? — поинтересовалась Кендра, выходя из кабинета следом за дедушкой.

— У меня очень много дел; я должен поддерживать порядок в заповеднике. В «Дивном» хватает самых необычайных чудес, но и работать тоже требуется много. Иногда я разрешу вам сопровождать меня, раз уж вы узнали, что здесь такое на самом деле. В основном дела у меня самые земные. По-моему, вам будет гораздо интереснее играть в саду.

Кендра положила руку дедушке на плечо:

— Я хочу увидеть все, что только смогу!