Ученики без имени - Анастасия Бэйланд

Около одиннадцати часов, когда гасят часть ламп, а музыка ненадолго сменяется на что-то без бьющих по ушам басов, к ним решительно приближается Хо Ан с двоюродным братом. Фэй Чжао сразу ощетинивается. Быстро оглядев зал, он не находит голубого платья Лю Лянь и белого пиджака Бао Фэна и немного успокаивается. «И что этому придурку понадобилось? – думает тут же. – Весь вечер не подходил, а тут показаться на глаза решил?»

Лю Лэй встает у правого плеча Фэй Чжао, готовый, судя по выражению лица, в любой момент пустить в ход кулаки. Цзюэ Мэй, снова сжавший пальцы – это заметно боковым зрением, – остается у левого. Хо Ан, как обычно криво изогнув губы, словно у него один уголок рта навечно перетянулся выше другого, в принципе всегда выглядит как человек, задумавший какую-то подлянку. Сейчас в том числе.

Но, протянув два бокала вина, в то время как еще два держит его двоюродный брат, он вдруг спокойно предлагает:

– Не желает ли семья Лю забыть старые обиды в столь знаменательный день?

Фэй Чжао в ту же секунду теряет дар речи.

Глава 5

В плечах Лю Лэя так много напряжения, что кажется, еще немного – и они сломаются. Цзюэ Мин остается чуть в стороне. У его семьи тоже достаточно натянутые отношения с династией Хо и с Хо Аном в частности. Результаты на занятиях, разница в направлениях работы, диаметрально противоположные взгляды на многие вещи, в том числе на основы поведения, всегда становились камнем преткновения.

Однако у семьи Лю все еще хуже, и Цзюэ Мин наслышан об этом. Если он вмешается сейчас не в свое дело и не в свой конфликт, это может быть расценено как жест, задевающий гордость Фэй Чжао и Лю Лэя. Они способны разобраться самостоятельно.

– И какое дерьмо ты туда подмешал? – резко спрашивает Лю Лэй.

– Зачем мне что-то туда подмешивать, когда вокруг много людей? – Хо Ан растягивает губы в неровной улыбке. – Мы можем забрать эти два бокала себе, а вам отдать те, что предназначались нам. Конечно, хотелось бы предложить также вашей сестре… Однако, полагаю, она слишком занята в данный момент другими делами.

Он сощуривается, чуть поигрывая бокалами. Лю Лэй похож на натянутую тетиву, и Цзюэ Мин чуть смещается, чтобы незаметно дотронуться до его сжатой в кулак руки. Лю Лэй едва-едва уловимо вздрагивает от прикосновения, взглядом быстро метнувшись в сторону и вниз, – и через мгновение медленно выдыхает, так и не повернув головы.

– Или семья Лю, – растягивая слоги, произносит Хо Ан, – желает отказаться от заключения перемирия?

– Да с тобой перемирия заключать – больно дорого обойдется, – шипит Фэй Чжао.

– А не заключать – еще дороже, – хмыкает Хо Ан. – Куда же вдруг делось ваше хваленое уважение к гостям?

Фэй Чжао смотрит как ощетинившийся волк. Цзюэ Мин замечает, что его настроение как будто передалось и Цзюэ Мэю: у того взгляд жесткий, напряженный и пристальный, хотя еще недавно, при разговоре с Фэй Чжао, светился теплом. А теперь – концентрированный холод, какой ему обычно и приписывают все, кто с ним плохо знаком.

– Меняй бокалы и давай сюда, – наконец заявляет Фэй Чжао. И на ошарашенный взгляд Лю Лэя отвечает: – Нам и правда лучше сделать это.

– Прекрасно, – кивает Хо Ан. И как бы невзначай спрашивает: – Господа Цзюэ не желают присоединиться? Я могу и вам вина налить.

– Благодарю за предложение, но я сегодня за рулем, – вежливо отказывается Цзюэ Мин. – А мой брат не пьет.

Хо Ан не настаивает. Видимо, «перемирие» с семьей Цзюэ в его планы пока не входит. Он действительно обменивает бокалы – вернее, делает быстрое движение головой, веля сделать это своему двоюродному брату. Тот подчиняется беспрекословно, как слуга господину. Цзюэ Мин подавляет желание в отвращении скривить губы. Стоит контролировать эмоции.

Решение Фэй Чжао не даст уронить репутацию семьи и в то же время обеспечит безопасность, если Хо Ан все же преследует недобрые намерения. Хотя теперь, когда он легко пошел навстречу, мысль об этом, вероятно, можно отбросить – хоть его поведение и поистине удивительно. Фэй Чжао, нужно отдать ему должное, несмотря на кажущуюся взбалмошность, все же гораздо больше руководствуется разумом, чем необузданными эмоциями, как это часто случается у Лю Лэя.

– За то, чтобы забыть старые разногласия. – Хо Ан поднимает бокал.

Он пьет мелкими глотками, бросая внимательные взгляды поверх стеклянной кромки. Фэй Чжао опрокидывает вино в рот залпом: Цзюэ Мин заметил у него это небрежное отношение к алкоголю. Лю Лэй медлит. Сначала долго рассматривает саму жидкость, темно-бордовую и полупрозрачную, а потом, уже поднося бокал к губам, на несколько мгновений останавливает его в паре сантиметров от лица. Крылья носа широко раздуваются.

Фэй Чжао, отведя руку в сторону и медленно, странно моргнув, вдруг пошатывается. И, в попытке переступить ногами, чтобы восстановить равновесие, заваливается на Лю Лэя. Толкает под локоть, цепляется пальцами за плечо – самому Лю Лэю тоже приходится быстро отставить ногу в сторону, чтобы удержаться в вертикальном положении. Цзюэ Мин даже дергается вперед и замечает, как брат дернулся тоже.

Но их помощь, к счастью, все же не требуется ни одному, ни другому. Только нетронутое вино расплескивается на рубашку, тут же расплываясь жутковато-ярким красным пятном на белом, а бокал со звоном падает на пол, но не разбивается.

– Ты придурок?! – восклицает Лю Лэй. – Ты что, уже на ногах нормально стоять не можешь?

– Прости-прости, – невинно улыбается Фэй Чжао, выпрямляясь, и замирает на пару секунд с приподнятыми руками. – Ты же знаешь, я немного теряю координацию, когда выпью. Зато твоя рубашка теперь розовая.

– Очень смешно! – Лю Лэй оттягивает ткань, пытаясь оценить масштабы катастрофы. – Твою мать, ну и что я с этим теперь делать должен?

– Сяо[18] Лэй, – касается его плеча Цзюэ Мин, – пойдем в уборную, я помогу застирать. Возможно, Ан-гэ предпочтет подождать и наполнить потом новый бокал?

– Да ладно уж. Достаточно, – отмахивается Хо Ан.

Цзюэ Мин замечает, как он на мгновение по-змеиному сощуривается, но не понимает и не хочет в данный момент понимать причины. Фэй Чжао с извиняющейся улыбкой показывает палец вверх и кажется уже способным нормально стоять. Цзюэ Мэй застывает рядом с ним бело-синей тенью, побледневший, испуганный, но немного расслабляется после легкого, непринужденного: «Эй, Мэй-гэ, ты чего? Все нормально, я просто слишком резко выпил. У