Племянник Чародея - Клайв Стейплз Льюис

– Ну, вот! – закричали другие звери. – Какое это животное, если оно не живое?

– А вы понюхайте! – не сдался бульдог.

– Нюхать мало… – сказала слониха.

– Чему же верить, если не чутью? – удивился бульдог.

– Мозгам, наверное, – застенчиво отвечала она.

– Решительно возражаю! – заявил бульдог.

– Во всяком случае, – продолжала слониха, – что-то с ним делать надо. Наверное, это лазло, и мы должны показать его Аслану. Как по-вашему, животное он или дерево?

– Дерево, дерево! – закричали многие.

– Что ж, – сказала слониха, – значит посадим его в землю. Выкопаем ямку…

Кроты быстро выкопали ее, и звери стали спорить, каким концом совать туда дядю. Еще спасибо, что его не сунули вниз головой. Одни говорили, что ноги – это ветки, а серая масса – корни, переплетенные в клубок. Другие утверждали, что корни – это два отростка, они и грязнее, и длиннее. В общем, сунули вниз ногами. Когда землю утрамбовали, она доходила ему до бедер.

– Какой-то он чахлый, – сказал осел.

– Надо бы его полить, – сказала слониха. – Не обессудьте, но мой нос очень бы…

– Решительно возражаю! – вставил бульдог. Однако умная слониха спокойно пошла к реке, набрала воды в хобот, вернулась, стала поливать дядю, и поливала, и поливала, пока вода не потекла потоком с фалд, словно он купался одетым. Наконец он пришел в себя. На том мы его пока и оставим. Пусть поразмыслит о своих злодеяниях (если хватит разума), а мы займемся более важными вещами.

Земляничка тем временем приблизилась рысью к Совету зверей. Дигори не посмел бы прервать их беседу, но ему и не надо было; Аслан сразу дал знак, звери расступились. Спрыгнув на землю, Дигори встал лицом к лицу со львом. Тот был больше и ярче, красивей и страшнее, чем ему прежде казалось, и Дигори не решался взглянуть ему в глаза.

– Простите, мистер Лев… мистер Аслан… сэр, – проговорил Дигори. – Не дадите ли… то есть, нельзя мне… волшебный плод для мамы?.. Она больна.

Он надеялся, что лев скажет: «Можно». Он боялся, что лев скажет: «Нельзя». Но тот сказал совсем иное:

– Вот он. Вот мальчик, который это сделал, – и поглядел не на него, а на своих советников.

«Что же я сделал?» – подумал Дигори.

– Сын Адама, – сказал лев, – расскажи добрым зверям, почему в моей стране оказалась злая колдунья.

Дигори хотелось ответить иначе, мыслей десять мелькнули в его мозгу, но он тихо сказал:

– Я привел ее, Аслан.

– Зачем?

– Я хотел убрать ее из моего мира.

– Как она очутилась в твоем мире?

– Из-за волшебства.

Лев молчал, а Дигори знал, что сказал не все.

– Это мой дядя виноват, – продолжал он. – Он загнал нас хитростью в другой мир, дал волшебные кольца… мне пришлось туда отправиться, потому что Полли он послал первую… а в таком месте, называется Чарн, мы встретили ведьму…

– Встретили? – переспросил Аслан, и голос его немного походил на рычание.

– Она проснулась, – сказал Дигори, побледнел, и сказал иначе: – Я ее разбудил. Я хотел узнать, что будет, если позвонишь в колокол. Полли не хотела, она не виновата… я с ней даже подрался. Я знаю, что нельзя было. Наверное, меня немножко заколдовала надпись…

– Ты так думаешь? – тихо спросил лев.

– Нет, – сказал Дигори. – Не думаю. Я и тогда притворялся.

Лев долго молчал, а Дигори повторял про себя: «Ничего у меня теперь не выйдет. Ничего я для мамы не получу». Когда лев заговорил снова, обращался он к зверям.

– Друзья, – сказал он, – хотя мир этот семи часов отроду, сын Адама уже занес в него зло. – Звери, в том числе – лошадь, воззрились на Дигори, и он был бы рад провалиться сквозь землю. – Но не падайте духом. Зло это еще не скоро породит другое зло, и я постараюсь, чтобы самое худшее коснулось одного меня. А пока, сотни лет, мир этот будет радостным и добрым. Но поскольку зло принес сын Адама, дети Адама и помогут исправить его. Подойдите ко мне!

Это он сказал Полли и Фрэнку, подоспевшим к концу его речи. Полли держала Фрэнка за руку и неотрывно глядела на льва. Фрэнк, взглянув на льва, снял котелок, без которого никто его еще не видел, и стал моложе и красивей, меньше похож на кэбмена, больше – на крестьянина.

– Я давно знаю тебя, сын мой, – сказал ему Аслан. – Знаешь ли ты меня?

– Нет, сэр, – отвечал Фрэнк. – Встречать я вас не встречал, но что-то такое чувствую… вроде где-то видел.

– Хорошо, – сказал лев. – Ты чувствуешь вернее, чем помнишь, и узнаешь меня лучше, чем знал. Нравится тебе этот край?

– Что говорить, неплохо у вас, – сказал Фрэнк.

– Хочешь остаться здесь навсегда?

– Понимаете, сэр, я человек женатый. Была бы тут жена, другое дело. На что нам с ней город, мы оба деревенские.

Аслан встряхнул гривой, открыл пасть, издал один долгий звук – не громкий, но могучий, – и сердце у Полли затрепетало. Она знала: тот, кого лев позвал, услышит его где угодно и придет во что бы то ни стало, сколько бы миров и столетий ни разделяли их. Поэтому она не очень удивилась, когда молодая женщина с честным милым лицом возникла ниоткуда и встала рядом с нею. Полли сразу поняла, что это и есть жена Фрэнка, и что перенесли ее сюда не мерзкие кольца – она прилетела быстро, просто и тихо, как птица летит в свое гнездо. По-видимому, она только что стирала, ибо на ней был фартук, а на руках, обнаженных до локтей, засыхала пена. Все это к ней очень шло. Успей она приодеться (скажем, надеть свою шляпу с вишнями), она была бы похуже.

Конечно, она думала, что видит сон, и потому не кинулась к мужу, и не спросила, что это с ними. Однако, взглянув на льва, она усомнилась, сон ли это, хотя и не слишком испугалась. Она сделала книксен – деревенские девушки еще умели тогда их делать, – потом подошла к мужу, взяла его под руку и несмело огляделась.

– Дети мои, – сказал Аслан, пристально на них глядя, – вы будете первым королем и первой королевой Нарнии.

Кэбмен разинул рот, жена его покраснела.

– Правьте этими созданьями, и будьте к ним справедливы, и защищайте их от врагов. А враги будут, ибо в мир этот проникла злая колдунья.

Фрэнк прокашлялся и сказал:

– Прошу прощения, сэр, и спасибо вам большое и за нее, и за меня, но я такое дело не потяну. Учился мало.

– Скажи мне, – спросил лев, – можешь ты справиться с плугом, с лопатой и вырастить здесь пищу?